Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Я кивнул.

— А потом взял и уехал?

— Взял и уехал, — она поджала губы. — Заявление написал, две недели отработал и всё. Даже проводы не стали делать, он не захотел.

— Галина Фёдоровна, а в тот его последний год… в больнице ничего странного не происходило?

Остроухова посмотрела на меня очень внимательно.

— Вы о чём?

Умная женщина.

— Например, повышенная смертность, — осторожно предположил я.

— Это было, — кивнула Галина Фёдоровна. — Я тогда совсем молоденькой была, и помню, что было много смертей на участках.

— Вскрытия были?

Остроухова хмыкнула.

— Александр Александрович, вы молоды конечно, и то время совсем не помните. Пятый год. У нас в морге патологоанатом был один на три района, и он приезжал по вторникам. Формально всё делали. По-настоящему — не всегда.

— Понял.

— Тогда никто не копал, — сказала она. — Времена были тяжёлые. Умер и умер, царствие небесное.

— А Цыганков про эти случаи что-нибудь говорил?

— Ничего не говорил, — помотала она головой. — По крайней мере мне.

Я снова кивнул.

— Спасибо большое, — сказал я. — Тогда это всё.

Остроухова вышла. Через полчаса после её ухода пришла Елена Александровна. Я повторил ей все те же вопросы.

— Валерий Петрович. Да, помню. Работал такой, потом уехал.

— Расскажите как это было.

Она задумалась, глядя куда-то в сторону окна.

— Он всё время повторял одну вещь, — сказала она. — В последние месяцы. Говорил «В городе больные какие-то не такие стали».

— В каком смысле не такие?

— Я не знаю. Я его тогда спросила, он не объяснил. Только рукой махнул. Говорил ещё, что назначения не работают так, как должны. Что он лечит, как учили, а получается по-другому.

— Он приводил примеры?

— Он был не из тех, кто приводит примеры, — она чуть улыбнулась. — Он был тихий. Знаете, Александр Александрович, он за все годы, что я его помню, ни разу не повысил голос. Ни на медсестру, ни на пациента, ни на завотделением. Такой человек был. Но перед уходом стал ужасно раздражительным, и пару раз сорвался. Мы все решили, что это из-за проблем дома. У него жена болела. А потом собрался и уехал.

— Елена Александровна, спасибо.

— Не за что, — она встала. — Только вы мне так и не сказали, зачем вам это?

— Просто узнаю про старого врача, — ответил я.

— Ну да, — она покачала головой и вышла.

Так, у меня есть кое-какие зацепки. Следующий пункт — покопаться в старых личных делах сотрудников. Может быть, там остались контакты самого Цыганкова…

Странно, что он все эти карты не сжёг. Мог просто выкинуть в мусор, и никто бы никогда ничего не нашёл, потому что в нулевых за учётом старых карт никто не смотрел.

Интересно всё это.

К обеду вселенная решила, что мне надо отдохнуть от размышлений, и прислала Чердака.

Он вошёл, как всегда резко распахнув дверь на всю ширину, и я мысленно поблагодарил того, кто ставил в этом кабинете доводчик.

— Саня, брат! — объявил он. — Хорошие новости!

— Садись, — улыбнулся я.

— Компрессор! — он плюхнулся на стул. — Я его нашёл!

— Где?

— В гараже у Митрича, — он развёл руками. — Помнишь, у него сын мебелью занимался? Так вот там стоял безмасляный, старый, но нормальный. Я его выпросил, разобрал, продул, фильтр поменял, реле почистил. Работает!

— Точно работает?

— Гудит как трактор, — честно сказал Чердак. — Но давление держит. Я его два часа гонял, ничего не отвалилось.

Значит, стоматология проживёт неделю. Хоть что-то.

— Ренгачёв в курсе?

— В курсе. Они с Измайловым и Розовым уже туда бегали смотреть. Неразлучная троица прям. Измайлов сказал, что «шумит, но приемлемо», а Ренгачёв сказал, что готов работать хоть с кузнечными мехами, лишь бы не отправлять людей в Саратов.

Похоже на Женю.

— Хорошо, — сказал я. — Но это временное решение. Заявку на новый компрессор я всё равно подал, и не отзову.

— А зачем, если этот работает?

— Потому что «работает» у безмасляного компрессора возраста двадцать лет — это состояние, а не свойство, — сказал я. — Он может гудеть ещё три года, а может встать в пятницу посреди приёма. И тогда ты у меня будешь искать второго Митрича.

Чердак почесал затылок.

— Логично, — признал он.

— Заявка идёт, компрессор работает, все довольны, — сказал я. — Ты молодец.

Он расцвёл, но с места не поднялся.

Я это движение знал. Когда Чердак получил похвалу и не убежал сразу её кому-то пересказывать, значит, пришёл он не за этим.

— Саня, — сказал он. — У меня разговор.

— Ага.

— Серьёзный.

По-другому и не бывает.

Он поёрзал на стуле.

— Муха и Чародей предложили бизнес.

Звучит как начало плохого анекдота.

— Какой?

— В общем идея такая, — затараторил он. — Купить газель-рефрижератор, но живую и заняться перевозками. Кирюха-то дальнобойщик, он маршруты знает, он клиентов знает, у него связи по всей области. Лёха готов на погрузке-разгрузке пахать. А я, ну… я вложусь и буду помогать с организацией.

— Сколько стоит газель?

— Смотрели за шестьсот. Есть за четыреста, но там убитая.

— И вы втроём складываетесь?

— Ну да. По двести.

Я откинулся на спинку стула.

— Ты хочешь моего совета или моего благословения?

— Совета, — сказал он. — Саня, у меня скоро ребёнок. А вдруг прогорим? Двести тысяч — это… это для нас с Лизкой много. Гришаня потом вернёт свой долг, но всё равно, тут деньги явно вернутся, а если прогорим в бизнесе — то ничего не получу.

— Бизнес-план есть?

— Ну… Кирюха говорит, что рейс до Саратова и обратно — это столько-то, а в месяц можно сделать столько-то…

— Это не бизнес-план, это устный оптимизм, — сказал я. — Бизнес-план — это бумага, где написано сколько стоит машина, сколько солярка, сколько страховка, сколько ремонт в год, сколько налоги, сколько стоянка, сколько вы платите себе. И внизу цифра, через сколько месяцев вы вернёте вложенное.

Чердак завис.

— Такого нет, — признал он.

— Хорошо. Кто оформляет ИП?

— Кирюха,