Скала и ручей - Татьяна Николаева

привале, в тени, всех разморило, и все, кроме Миланы и маленького шамана, дремали вповалку на рюкзаках. Суэр безмятежно строгал веточку ножом, будто и не было никакой опасности. Милана бросилась навстречу охотнику и, вцепившись в его штормовку, с силой встряхнула:

— Где он?

— Упал в пропасть.

— Почему? — вспыхнула Милана, прищурившись. — Это ты его столкнул!

— Я предупреждал.

— Что толку! Почему ты его не спас? Даже не подумал!

— А почему должен был? — невозмутимо и холодно парировал Ринат. — Ты прекрасно знаешь, с кем имеешь дело. Никто никому не нужен, никто никому не должен. Я его не знаю, он мне не друг, и мне, если честно, совершенно все равно, выжил бы он или нет.

— Это неправда! — тонкие веснушчатые пальцы девушки стиснули его запястье, впившись ногтями. Он невольно поморщился: она задела глубокую ссадину от камня. — За Тамару и этого мальчишку ты сам прыгнешь в пропасть, если понадобится!

Ринат ничего не ответил — только резко выдернул руку, кинул в свой рюкзак три фляги, остальные — всего пару уцелевших — не глядя бросил на камни остальным охотникам, всей кожей ощущая их косые недоверчивые взгляды. Федор посмотрел на него исподлобья, но тоже промолчал. Пусть считают его убийцей, все равно: у всех своя правда. В одном Милана права: странное, холодное равнодушие охватило его, и в один момент он испугался сам себя. Будто не он говорил, а та самая скала внутри него, которой он уже не раз чувствовал себя в своих видениях и вполне мог становиться уже по-настоящему.

На дальнейшем подъеме охотники особенно тщательно смотрели под ноги и держались от проводника подальше. Рината это вполне устраивало. Суэр сам выстрогал себе палку с острым загнутым наконечником, чтобы поудобнее цепляться за землю и скользкие склоны, и бодро шагал рядом с ним. Ринат даже позавидовал спокойствию мальчика, невольно восхитился его решимостью, которой взрослым членам группы отнюдь не хватало.

Тропинка становилась все уже и уже, и приходилось скорее не идти, а карабкаться вверх по скалам, цепляясь за корни и стволы сосен. Спутники подолгу дожидались друг друга, пока те, кто шел сзади, сражались с колючими ветками и перекрывающими дорогу бревнами, шедшие впереди проламывали тропу напрямик. Ринат старался не срезать ветки, если деревья были живыми, и не сбрасывать живые камни, если можно было их обойти. Остальные не обращали внимания на все, что могло бы помешать движению. Во все стороны летели сучья и иголки, с хрустом ломались ветви, от малейшего движения камни летели не только из-под ног, но и сверху, потревоженные шумом. Несколько раз проводник просил быть осторожнее, но его не слушали, очевидно, оставив ему лишь роль навигатора.

Но, выбравшись на пологий участок, Ринат вдруг резко остановился и замер, вытянув руки в разные стороны и удержав на месте догнавших его Суэра и Федора. Под ногами уходила в глубину трещина шириной в несколько шагов, и там, в темной глубине, ревела река, грохоча течением о камни.

Милана подошла к краю и поморщилась. Тамара побледнела. Трещина тянулась одинаково бесконечно на север и юг. Ринат невозмутимо вытащил из рюкзака веревку, задумчиво обошел со всех сторон крепкий старый кедр, обернул веревку вокруг него, закрепил петлей и карабином. Потом надел нижнюю часть страховочной системы, другим карабином прицепил свободный край веревки, в несколько раз обернув его вокруг пояса.

— Что ты делаешь? — нахмурился Валерий. Ринат, не удостоив его ответом, продолжал непонятные приготовления.

— Отвечай, — жестко повторила Милана.

— Делаю переправу, — холодно ответил охотник. — А теперь отойди.

Недоверчиво поджав губы, Милана отступила на шаг в сторону. Ринат некоторое время еще смотрел на трещину, словно надеясь взглядом ее уменьшить, а потом разбежался и прыгнул.

Тамара вскрикнула и тут же зажала себе рот рукой. Федор ругнулся, присвистнув, даже по каменно спокойному лицу Суэра пробежала тень. Из-под кроссовок охотника на другом краю посыпались камни и исчезли в пропасти. Он развернул веревку, закрепил ее на другом дереве и долго еще вязал на другом конце сложные, запутанные узлы, пропуская изгибы веревки сквозь два карабина.

— Тяните все вместе, — крикнул он, покончив с узлами.

— Я не могу, — поморщился грузный и седой Ярослав, без сил рухнув на рюкзак и обмахиваясь своей кепкой. — Сами тяните. Сказал бы кто, что тут так жестко, я б ни за какие деньги не пошел.

— Ты что, забыл, сколько Руслан предложил за тот камень? — хмыкнула Милана. — Вам с Ингой на всю жизнь хватит, и еще останется.

— Предложил бы каждому по столько, я бы, может, и подумал. А так…

Расстояние от одного края до другого было совсем небольшим, и Ринат услышал этот разговор, в очередной раз про себя отметив ложь: Руслан не назвал имя заказчика, сказав только, что горное сердце хотят заполучить в ювелирном доме, а выходило, что заказчиком был он сам. Теперь понятно, отчего он так трепетно отнесся к заказу, почему готов был изменить цену и почему хотел, чтобы именно Ринат взялся за его выполнение: проверенный, надежный, опытный… К тому же, связанный собственными обстоятельствами.

Ярослав закатил глаза и демонстративно закинул ногу за ногу, всем видом показывая, что дальше работа если и продолжится, то без него. Милана сердито сощурилась, но махнула рукой.

— Как хочешь. Тяните!

Этому охотник учил еще в Аршате, на маленькой, не особенно глубокой реке. Рывок за рывком, крик за криком, ссадины на пальцах одна за другой — переправа была натянута до звона, до вибрирующей дрожи. Ринат выбрался из системы, прицепил ее на карабин и пустил по импровизированной трассе обратно. Первой перебралась Тамара, за ней — Суэр, словно охотникам их отправлять было не страшно. Ни девушка, ни мальчик никогда не занимались туризмом, но довольно ловко оказались на другом берегу — Ринату даже не пришлось особенно стараться, подтягивая их сопровождающей веревкой. Милана пошла с опаской, но тоже справилась относительно легко, маленькой хрупкой Инге было трудно подтягиваться на руках, и Ринат наполовину вытащил ее сопровождением сам. Мужчины сопели, пыхтели и проклинали трещину в ущелье Имгарлак, но все-таки Федору и Валерию удалось перелезть, хотя и дольше, и труднее.

Ярослав долго бродил вокруг конструкции, недоверчиво дергая веревку и карабины, но после обещания Миланы оставить его здесь решился. Надел систему, растянув ее пошире, перекинул одну ногу через веревку, тяжело дыша то ли от страха перед глубиной более сотни метров, то ли от непривычки к физическим упражнениям. Карабин скрипнул, но выдержал.

Защитная муфта осталась открытой. Ринат долго и молча смотрел на его приготовления, а потом, когда Ярослав начал осторожно