И мы сгорим - Александра Рау

О, ты знаешь?

И ты знаешь?

Ну, я их как-то застукала…

Рен почувствовал себя слепым идиотом, но решил не сокрушаться по этому поводу. И вновь – этого уже не изменить.

Удобно получается. Если Адам зайдет в гости к нам, значит, я смогу прийти к тебе.

И чем мы займемся?

Нажав кнопку «отправить», Рен быстро заблокировал телефон и отложил в сторону. Возбуждение и стыд боролись в нем, словно Годзилла с Кинг Конгом – со всеми вытекающими в виде рушащихся зданий (привычных паттернов поведения), случайных жертв (остатков стеснения) и ужасающего шума (глубоких вдохов, которые ничуть не успокаивали). Рен понимал, к чему клонил разговор, и это ничуть не вязалось с его отношением к подобного рода перепискам, но все выходило как-то… само собой?

Будем целоваться, как тогда, на крыше.

Рен ощутил жар внизу живота.

Надеюсь, одежды на нас будет меньше, чем тогда.

Если захочешь, можем быть совсем без нее.

Запылали щеки. Участилось дыхание. Рен поверить не мог, что пишет и читает это, но воображение уже разыгралось, и крепнущее чувство не позволило ему остановиться.

Как ты хочешь, чтобы я тебя касался?

Как тебе захочется. И где захочется.

Боюсь, тогда я быстро перейду черту.

На это и расчет;)

Одна рука нырнула под одеяло и оттянула резинку штанов, чтобы опуститься ниже.

Я знаю пару трюков, но после них ты вряд ли быстро придешь в себя.

Посмотрим, останутся ли у тебя на них силы;)

Оу, туше!

Что это были за трюки, Рен не представлял, но образы в его голове генерировались со скоростью света. Вот Наоми сверху, и он смотрит на то, как содрогается ее потрясающее тело, а улыбка сменяется округленными губами, из которых вырывается стон. Вот сверху уже он, и он тянется за жарким поцелуем, наращивая темп. Вот ее волосы, которые он смахивает с ее лица, когда…

Скрип.

«Твою ж!»

Рен быстро перевернулся на живот, едва не выронив телефон и не сразу совладав с занятой рукой. Естественной его поза не выглядела, но Адам не стал комментировать произошедшее и пошел прямиком в ванную, дав Рену возможность отдышаться. Он забрался под одеяло с головой и тысячу раз проклял себя за то, что сначала делает, а потом думает. Естественно, Адам должен был вернуться – до комендантского часа всего час, а этот нудила не только соблюдал правила, но и делал все заблаговременно. Следовало ожидать, что его застукают.

«Ладно, кто этим не занимается… – попытался успокоить себя Рен, но голос разума добавил: – Но не на глазах же у соседа! Тупица».

Телефон завибрировал. Рен понял, что уже какое-то время не отвечал Наоми, затихнув посреди разговора, и снова себя отругал. Непрочитанными были три сообщения:

Эй, ты тут? Только не говори, что ты уснул.

Ладно, похоже, правда уснул.

Спокойной ночи, дедуля. Но ты уж постарайся пережить свои двадцать, не засыпая в девять вечера. А то что мне потом с тобой делать?:)

Рен трижды ударил себя по лбу: два раза за ответы, которые не написал вовремя, и один – за тот, что решил отложить до утра. Слишком неловко было объяснять, что на самом деле его отвлекло. Лучше притвориться спящим, сославшись на усталость и стресс, которые, впрочем, покинули его именно во время их разговора.

Пытаясь отвлечься, Рен зашел в приложение маркетплейса и начал просматривать все, что ему предлагали алгоритмы: одежду, кроссовки, книги, снеки и сладости. Проверив свой баланс и задумавшись о том, что он давно не покупал новые книги, Рен зашел в «категории», чтобы найти раздел с литературой, но промотал слишком далеко вниз и наткнулся на раздел «18+». Конечно, он заходил поглазеть и раньше, но теперь, чтобы нажать на иконку, пришлось преодолеть волнение.

Игрушки, игрушки, игрушки…

Официально связи между студентами запрещены, и потому всевозможные устройства для самоудовлетворения – логичный выход. Но Рену не казалось, что это имеет смысл. Получив удовольствие наедине с собой, мало кто способен не думать о том, как оно было бы с другим человеком – с теплом его прикосновений, жаром поцелуев, горячим дыханием, оседающим на коже. Поэтому, разумеется, пусть руководство и запрещало, это ничуть не мешало студентам спать друг с другом. И все об этом знали. Именно поэтому после кучи игрушек, в самом низу, скромно и как бы стыдливо, виднелись карточки тестов на беременность и контрацептивов.

Последние Рен добавил в корзину и оформил заказ.

«Лишними не будут».

Что делали с девушками, чьи тесты оказывались положительными? Об этом Рен прежде не думал – хотя бы потому, что не видел ни одну беременную студентку за все десять лет жизни в кампусе. Значит, их либо заставляли делать аборт, либо увозили из академии, но даже думать о судьбе детей, родившихся в таких условиях, Рен не хотел. Был, впрочем, и третий вариант: в еду – а это единственное, что контактирует с каждым учеником без исключения, – подмешивают что-то, что избавляет руководство от необходимости беспокоиться о подобных проблемах. Зачем же тогда продавать тесты на беременность? Для отвода глаз?

Рен выдохнул и вышел из раздела, чтобы вновь не утонуть в теориях заговора, которые и без того постоянно крутились у него в голове.

«Может, купить что-нибудь для Каны?»

Выбрать приветственный подарок для ребенка, о котором не знаешь почти ничего, кроме имени, задача не из легких. Да и какой она ребенок? В ее возрасте он себя маленьким уже не считал.

«Значит, нужно что-то другое…» – подумал Рен, выходя из раздела с мягкими игрушками. Может, что-то из одежды? Есть вероятность не угадать размер. Из косметики? Тоже велика вероятность промахнуться. Что-то вкусное?

Просматривая предложенные варианты, Рен раз за разом натыкался на позиции, которые почему-то исчезли из наличия, хотя прежде он часто их заказывал. Например, его любимое печенье с лимонной начинкой – он брал по пачке, но строго раз в месяц, иначе начал бы питаться исключительно ими. Ручки, которыми он привык писать, – другие неудобно лежали в руке. Наконец, дезодорант – Рен ненавидел те, что с сильными запахами, но нейтральных осталось