И мы сгорим - Александра Рау

Сверстниками Каны те дети не были, но Рен невольно искал ее в их рядах.

– Идиот, – задыхаясь, произнесла Пэйдж, когда остановилась рядом с Реном.

– Помолчи ты.

– Еще раз так сделаешь, я тебя…

Рен примерно представлял, какие слова прозвучат следом, а потому, схватив Пэйдж за локоть, оттащил ее в сторону. Дождавшись, пока дети уйдут подальше, он рухнул на траву.

Вдох.

Выдох.

Рен совсем не заметил, как наступило лето. Жары в кампусе не бывало – все же он стоял посреди многовекового леса, – но воздух и земля ощутимо прогрелись. Полупрозрачные облака плыли по голубому небу. Пели птицы. Идиллия. И только то, что звуки птиц идут из динамиков, и то, как облака едва заметно мерцают из-за защитного купола, о котором Рену недавно рассказал Хьюз, возвращало его на землю.

– Зачем ты все держишь в себе? – тихо произнесла Пэйдж, ложась рядом.

– Не буду же я плакать у тебя на плече.

– Зря ты так, у меня тут весьма уютно. Я и вес специально набрала, чтобы было мягко.

– Пэйдж…

– Ты всегда был рядом, когда мне было тяжело. И я всегда рядом с тобой.

– Я знаю.

– Но почти ничем не делишься. Столько всего произошло, даже подумать страшно. Ты потерял тетю, но, вместо того чтобы дать нам поддержать тебя после похорон, просто исчез. Ни разу об этом не заговорил. Зачем ты делаешь вид, что все нормально?

– Так проще.

Пэйдж села и нависла над Реном, заслоняя собой солнце, но Рен лишь сильнее сощурился – ее пряди касались его лица.

– Но меня ты всегда заставляешь выговариваться.

– Потому что знаю, что тебе полегчает, – вздохнул Рен. – А мне легче подавлять и прятать, пока не исчезнет.

– Неужели работает?

– До этих пор – как часы.

Незаметно для Пэйдж он приблизился рукой к ее боку и защекотал, чтобы прогнать, но вместо этого Пэйдж улеглась на его живот и начала щекотать в ответ. Реакции она не дождалась – Рен никогда не боялся щекотки.

– Если хочешь, мы можем устроить равноценный обмен.

– Это как?

– Сначала я расскажу историю, которую от тебя утаивала, а потом ты поделишься тем, что у тебя на душе.

– Как будто есть что-то, чего я о тебе не знаю.

Пэйдж многозначительно улыбнулась и повернулась так, чтобы тоже смотреть на небо.

– Помнишь ту историю с парнем из анонимного чата?

– Угу.

– Не было никакого чата.

– Так ты знаешь, кто этот урод?

Рен мгновенно вспыхнул, вспомнив ту историю. Если бы не прочие проблемы, он бы нашел способ найти его и проучить за то, как он поступил с бедняжкой.

– Ну почему же урод… Он вполне симпатичный.

– Почему я злюсь на него больше, чем ты?

– Потому что у меня нет на это причин. Мы встречаемся, Рен. И довольно давно.

Поначалу смысл ее слов не дошел до Рена по-настоящему, и он просто хмыкнул в ответ, но спустя несколько секунд, будто получив удар током, подскочил и устроился на локтях, чтобы взглянуть Пэйдж в глаза.

– Ты сейчас серьезно?

Пэйдж поджала губы.

– И ты говоришь мне об откровенности? – Рен не знал, как реагировать: смеяться над тем, что поверил в историю об анонимном чате, или обижаться, что подруга скрывала от него нечто столь важное. Первым делом на лице все же отразилась улыбка. – Почему же рассказала сейчас?

– Потому что Адам переживает за тебя. Перестань его отталкивать. Да и я смертельно устала прятаться.

Адам… Так вот откуда она узнала, где он. Вот с кем он общался по ночам. Рену всегда казалось странным, что он не называл девушку ни по имени, ни каким-то дурацким прозвищем – только «ты». Многое из того, что Рен слышал, явно не предназначалось для его ушей, но даже когда он делал вид, что спит, Адам ни разу не проговорился.

– Почему ты вообще его невзлюбил? – жалостливо протянула Пэйдж.

– А почему ты его полюбила?

Пэйдж явно не ожидала подобного вопроса и на какое-то время задумалась, прежде чем ответить.

– Нет, – отрезала она. – По одному откровению за раз. Теперь твоя очередь.

Рен разочарованно вздохнул – надеялся, Пэйдж пустится в размышления о своих чувствах и отвлечется от намерения узнать о чужих, но этого не произошло. Она смотрела на него пристально, как будто и говорить ничего не нужно – вытащит все прямиком из души.

Рен повел плечами из-за возникшего в воображении образа.

– Ну что ты хочешь от меня услышать? Что я в ужасе? – Начал с почти шепота, но с каждым словом голос его становился громче, а интонация – жестче. – Так вот, я в охренеть каком ужасе. Все мечты о нормальном будущем для еще одного человека пошли прахом, а я…

– Ты в этом не виноват.

– Тогда почему я чувствую вину? Почему мне кажется, что это из-за меня ей придется через это пройти? Я не забрал все эти чертовы гены себе, и они достались ей. Сломали ей жизнь.

– Обычно ты говоришь по-другому. – Пэйдж прищурилась. – Ну, знаешь, все эти речи о том, что мы ничуть не хуже обычных людей и можем жить полноценно, если приложим чуть усилий.

– Мы не хуже. Обычным людям тоже бывает тяжело устроиться в жизни, но нам… в разы тяжелее. Просто у кого-то есть твердая почва под ногами, а кто-то ее лишен. И я не смог подарить ей даже эту малость.

Пэйдж улыбнулась, чуть наклонив голову набок. Рен углядел в выражении ее лица жалость и отвернулся, не в силах это стерпеть.

– Глупый, – нежно произнесла Пэйдж, протянув к нему руку и погладив его по еще влажным волосам. – Тебе просто страшно. Почему не можешь это признать?

– Потому что этим делу не поможешь.

– Ненавистью к себе за то, что ты не в силах изменить, тоже. Ты ведь знаешь, что принцип наследования до сих пор не изучен. Никто не знает, как его контролировать. Любые верные предсказания – просто удача. Шансы были пятьдесят на пятьдесят.

Рен молчал.

– Знаешь ведь?

– Да знаю, знаю.

– Фух, а то я уже подумала, что ты не усвоил ни слова с занятий Хьюза.

Кончики его губ невольно приподнялись.

– Ну вот, есть прогресс! – радостно воскликнула Пэйдж, растрепав едва приглаженные волосы. – Пошли. Тебе надо поспать, выглядишь отвратно.

Рен даже не стал спорить; зрелище наверняка было не из приятных. Пока Пэйдж делилась свежими сплетнями о готовности старшего курса к экзаменам, они прогулочным шагом добрались до общежития и сделали еще два круга вокруг него, потому что рассказ оказался длиннее, чем планировалось. Каждый раз,