И мы сгорим - Александра Рау

– Я знал, что вы явитесь и без приглашения, доктор Хьюз.

С мерзким скрежетом железа о кафель на полу Хьюз поставил еще один стул рядом с Наоми, но та даже не посмотрела на него, хотя краем глаза и заметила, что он попытался взглянуть на ее реакцию. Ее все еще беспокоил запах. Парфюм? Когда этот скряга начал носить парфюм?

– На этот раз у вас есть причины подозревать мисс Аронсон? – с нажимом поинтересовался Хьюз.

– Они были у нас всегда.

– Тогда предоставьте доказательства.

– Закрытое расследование не предполагает раскрытия материалов дела всем подряд. Вы должны это понимать, доктор Хьюз. Кажется, миссис Риббонс говорила, что вы должны сотрудничать с…

– Если так, то у вас нет оснований нас задерживать. Спасибо, что уделили нам время. Надеемся, вы скоро найдете преступника.

Хюьз, не просидев в допросной и минуты, поднялся и выдвинул стул Наоми из-за стола, заставляя ее встать и гордо уйти, пока детектив не придумал, как их задержать. Она молча последовала за ним, поднялась на первый этаж общежития и сразу повернула к лестнице.

Хьюз схватил ее за запястье.

– Наоми, постой…

– О, мы перешли на «ты»? – скривилась она.

– Вы можете прийти вечером в холл первого учебного корпуса? – Хьюз поменялся в лице: едва заметно посерел, смягчил взгляд. Пальцы его держали Наоми крепко, тихонько дрожа. – Приведи Рена. Возьми его друзей. Важно, чтобы вы были там вместе около восьми, иначе…

– Прости, Грэм. – Наоми произнесла его имя так, будто это было ругательством. – Мне еще нужно разложить вещи.

Она вырвалась из его хватки, стерпев боль, которая за этим последовала, и быстрым шагом поднялась на свой этаж. Сейчас ей не хотелось выслушивать его просьбы – она все еще думала, как выполнить последнюю. За эти два дня она не проболталась ни одной живой душе. Никому не сказала, как жутко было спать в комнате, зная, почему кровать Фло пустует. Не отвечать на СМС Рена, делая вид, что спит, когда он, будто что-то почувствовав, написал ей среди ночи. Утром, когда новость распространилась по кампусу и Пэйдж примчалась, чтобы справиться о ее самочувствии, Наоми не выдала себя. И притворилась, что капля вишневого сока, упавшего на рубашку в столовой из-за неаккуратно воткнутой трубочки, не напомнила ей пятна крови.

Рен пытался быть рядом, но ей приходилось отталкивать его, чтобы не лгать, глядя ему в глаза. Наоми надеялась, что ему не казалось, будто она играет с его чувствами, – ее собственные зашкаливали при виде него, пели тысячей ангелов в голове, бегали по телу мурашками. Но как ей это выразить? Когда она дала волю чувствам на крыше…

«Разберешься с этим потом, – одернула себя Наоми. – Не о том думаешь, не о том…»

Их с Флоренс комнату опечатали якобы для поиска улик, намекающих на личность убийцы, и Наоми пришлось перебраться в комнату напротив. Пэйдж, истосковавшаяся по компании, поначалу неуместно обрадовалась, а затем смутилась и молча помогла перетащить вещи. Управились за раз – Наоми почти не успела обжиться.

– Прости, тут пыльно. – Пэйдж принялась суетливо протирать письменный стол и изголовье кровати. – Я давно одна.

– И что, вы с Адамом даже не…

– Тс!

– В этом нет ничего такого, – хмыкнула Наоми. – Я же знаю, что вы…

– Да тихо ты, он идет!

Наоми не поняла, в чем дело, и продолжила развешивать недавно выстиранную форму – повезло, что средство для стирки белого белья оказалось достаточно сильным, чтобы вывести те страшные пятна. Никто не узнает, как рубашка выглядела прежде, но Наоми не была уверена, сможет ли впредь ее носить.

– А какой ящик…

Наоми вновь не договорила. Погруженная в мысли, она не услышала, как в комнату кто-то вошел, и вот этот кто-то – а по первому же касанию, пустившему под кожу тысячу маленьких молний, она поняла, кто именно, – уже обнял ее со спины, сцепив руки в замок на ее талии. Приятно. Тепло. Тяжело дышать, но тяжесть его тела Наоми ощущать жаждала, как никакую другую. Горячие губы почти коснулись ее уха: «Привет». Колени подкосились, но Рен держал крепко и не позволил ей сдвинуться ни на миллиметр. Удобно устроив подбородок на ее плече, Рен просто стоял, не собираясь что-либо менять.

Наоми едва смогла повернуть голову, чтобы взглянуть на Пэйдж. Попытавшись пошевелить носом, будто принюхивается, она как бы спросила: «По запаху?»

Пэйдж отмахнулась, будто и звук его шагов за столько лет научилась слышать за километр.

Прошла минута. Пэйдж подошла, взяла из рук Наоми вещи и сама положила их в свободный ящик, затем приоткрыла окно, заперла дверь, услышав голоса в коридоре – нахождение парней в женском общежитии хоть и не было чем-то из ряда вон, и все же запрещалось правилами, – успела попить воды и трижды громко вздохнуть. Рен за все это время не сдвинулся с места; только размеренно дышал, щекоча кожу на шее Наоми.

– Я вам не мешаю? – наконец спросила Пэйдж, прокашлявшись.

– Мешаешь, – просто ответил Рен. – Но это твоя комната, так что можешь остаться.

Прижавшись еще сильнее, так, что Наоми почувствовала чуть больше его тела, чем следовало, он прошептал: «Можно спросить при ней?»

«Черт с ним. Пошел бы Хьюз на хрен. Я с ума сойду, если еще хоть немного буду держать это в себе». Кивнув, Наоми выбралась из ослабших объятий Рена и посмотрела ему в глаза. Он дождался, пока она кивнет снова – уже более уверенно и четко, – и отошел, плюхнувшись на стоящую поблизости кровать.

Лег он на живот, и Наоми ощутила, как горят щеки, едва поняла, в чем причина.

– Я умею хранить секреты, – невозмутимо заметил Рен. – Пэйдж – тоже. Я храню тонну ее, а она много лет оберегала мой.

– Один?! – возмущение Пэйдж раскалило воздух. – Какой ты индюк…

Пока эти двое пререкались, Наоми села на кровать около ног Рена и на миг ими залюбовалась. Когда-то она была на месте Пэйдж – да, полжизни назад, но она точно так же цеплялась за любое его слово в попытках поддеть, хотя и не желала ему дурного. Выходит, ему этого не хватало. Только теперь именно Рен был в позиции сильного – того самого друга, который ущипнет так, что оставит синяк на неделю, а едва так сделает кто-то другой – перейдет в режим злого сторожевого пса. Наоми показала ему, как защищаться, чтобы впредь он защищал других. И теперь ей самой хотелось спрятаться под его вороным крылом. Могла же она хоть иногда