И мы сгорим - Александра Рау

Щекам Рена вдруг стало тепло. Наоми бесшумно приблизилась и обхватила его лицо руками – горячими и мягкими, теми самыми, которых он касался так редко, хотя очень того желал.

– Итачи…

Рен стоял, чуть согнувшись, и это позволило Наоми прислониться лбом к его лбу, так, что кончики их носов соприкоснулись. Прислушиваясь к ее дыханию, Рен сумел выровнять свое. Близость Наоми в целом здорово отвлекала, но на этот раз он совсем не думал о желании поцеловать ее и уж тем более о чем-то большем. Нет, в тот миг он… просто дышал ей. Ощущал покалывание там, где ее кожа касалась его. И всего лишь мечтал простоять так целую вечность.

«Не такое уж ты и животное, Иноэ», – усмехнулся он мысленно.

Глава 29. Грэм

Лайле, если можно было так выразиться, повезло – по крайней мере, больше, чем Грэму, ведь место укуса в ее случае располагалось гораздо дальше от сердца и потому нанесло меньше вреда, прежде чем ей оказали помощь. Разумеется, в простом медпункте поставить ее на ноги не смогли, поэтому увезли в больницу за пределами кампуса, но она осталась жива и уже, как ему сообщили, даже пришла в сознание – большего Грэму и не нужно было.

Миссис Риббонс новостям о происшествии была не рада, но удивленной совсем не казалась. Во всех ее словах и действиях сквозил холодный расчет, какая-то стратегия, выбранная ею – или кем-то свыше – для минимизации слухов и негативных последствий для учебного процесса.

– Конечно, это повлияет на студентов. И хорошо! – возразил Хьюз, услышав о нежелании сообщать учащимся о новой жертве. – Им следует быть осторожнее, если хотят остаться в живых.

Миссис Риббонс посмотрела сначала на Ларса, все еще не покинувшего кабинет, а потом на Хьюза – с бескомпромиссным нежеланием продолжать разговор, способный навредить ее репутации.

– Вы можете идти, мистер Магнуссон, – отчеканила она с легкой фальшивой улыбкой.

Ларс бросил на Хьюза короткий взгляд и чуть кивнул, как бы извиняясь, что оставляет его один на один с директрисой. Грэму и самому это не нравилось, вот только никто вместо него новой главе академии не возразит, а значит, и деваться ему было некуда.

– То, что Лайле не понадобились похороны, не значит, что нападение следует скрывать.

– Но о нападении на вас вы по какой-то причине промолчали, – прищурилась Риббонс. – По какой же?

– Не представилось возможности. Я старался быстрее вернуться в строй, чтобы никого не подвести.

– Думаете, эта несчастная девочка обрадуется, если вы заявите всем, что она не смогла отбиться от какой-то жалкой змеи? – Миссис Риббонс явно хотела поддеть этим и Хьюза, но он пропустил это уточнение мимо ушей. – Укажете всем на ее слабость. А ведь у нее такая прекрасная животная форма… Гепарды сильны и вполне способны обогнать любое пресмыкающееся. Но только не Лайла. Вы хотите, чтобы такой ее запомнили? Ничтожной?

– Вижу, что вы ознакомились с ее личным делом, и да, Лайла не славится дружелюбностью, но это не значит, что все студенты такие же. Ей посочувствуют. Ее поддержат. Поняв, что она пострадала из-за своей неосторожности, они смогут не допустить ту же ошибку.

– Вы любите этих детей, доктор Хьюз… – протянула миссис Риббонс, усаживаясь в глубокое кресло перед рабочим столом. – Но совсем их не знаете. Никакого объявления не будет. Держите язык за зубами и позвольте девочке забыть о произошедшем.

Грэм даже не стал злиться – эмоций на миссис Риббонс и ее действия он давно решил не тратить, – поэтому просто кивнул и молча покинул кабинет. Подход этой женщины сильно отличался от того, которого придерживалась миссис Ротфор, и если с той Грэм мог вступить в конструктивную дискуссию, миссис Риббонс оставалось лишь возражать и уходить ни с чем. Словно играть в теннис не с человеком, а со стеной. Процесс есть – результата нет, как и радости от победы или поражения.

Выполнить приказ директрисы Грэм решил лишь частично. Весь вечер однокурсники Лайлы заваливали его вопросами при встрече и в мессенджере – а ведь большинство из них никогда ему не писали, довольствуясь общением на занятиях, – и он упорно воздерживался от ответов, но знал, что после ночи, полной переживаний и домыслов, они накинутся на него с новой силой.

Утром Хьюз ждал их в своем кабинете, подготовив небольшую речь и заранее положив распечатки на каждый стол. Увидев его мрачную мину, ученики без лишних слов расселись и почти молча дождались удара в колокол.

– Посмотрите на листки перед вами, – начал Грэм, едва звуки в коридоре стихли. – Внимательно изучите и по возможности носите их с собой. Это памятки по первой помощи при интоксикации. Не хочу вас пугать, но эти знания могут вам понадобиться.

– Лайлу… отравили? – произнесла Шерил, одна из немногих подруг Лайлы. Хотя их дружба никогда и не казалась Грэму искренней – скорее, стратегическим объединением двух сильных личностей, чтобы еще эффективнее подминать под себя слабых, – на лице Шерил красовались следы бессонной ночи, проведенной в слезах.

– Именно так. Я не советую вам распространяться об этом, потому что мне запретили говорить с вами на эту тему, но все старшие курсы получат от меня эту памятку. Бороться с этой змеей так же, как с обычной, не выйдет. Она всегда будет нападать. Поэтому помните, что в первую очередь нужно броситься прочь и громко звать на помощь. Не пытайтесь справиться с ней в одиночку.

– Доктор Хьюз, – негромко встрял Ларс, подняв руку. – Мы ищем именно змею?

– Да… да. – Хьюз замялся, поняв, что есть и другие ядовитые животные, чью форму может принять убийца, но путать студентов не стал. – Скорее всего, черно-желтая. Прежде она всегда нападала по ночам, но Лайла пострадала днем, поэтому не стоит терять бдительность и в светлое время суток. Если на вас напали – кричите что есть мочи, потому что вскоре тело перестанет подчиняться. Если нашли жертву – следуйте инструкциям из памятки. Все понятно?

По классу прокатилось невнятное согласие – все увлеченно читали текст на листовке. Хьюз смахнул со лба каплю пота. Отчего-то в тот день он особенно нервничал, будто страх, испытанный им в то утро, когда он был отравлен, снова проснулся и бился о границы подсознания, как птица в клетке. И все же радость от того, что ученики восприняли его слова всерьез и наконец задумались о своей безопасности, чуть притупляла неприятные ощущения.

– Мисс Престон, все в порядке?

Флоренс утирала слезы,