И мы сгорим - Александра Рау

Кусок ткани пришлось поделить на два. В первый он замотал одежду Наоми, помолившись – Богу, в которого не верил, – чтобы кровь, оставившая на ней пятна, не просочилась сквозь ткань раньше времени. Вторым же накрыл бездыханное тело Флоренс и часть пола, смазывая оставленный ботинком Наоми кровавый след.

Колокол еще никогда не казался Грэму таким громким.

Рену Иноэ понадобилось семьдесят шесть секунд, чтобы преодолеть расстояние от кабинета Хьюза до класса изобразительных искусств. Грэм ожидал его у едва приоткрытой двери, чтобы ничей любопытный взгляд не увидел лишнего.

– Отдай Наоми. Прямо в руки, – приказал он, протягивая Рену сверток с одеждой.

– Но как…

– Не ври, что ни разу не пробирался в женское общежитие. Ты лет с двенадцати туда к Пэйдж ходишь. Бегом. Без вопросов.

– И меня тут не было? – догадался Рен, прищурившись.

– Так точно.

Закрыв дверь, Грэм тяжело вздохнул. «Во что ты ввязался…» – крутилось в его голове, но отступать было поздно. Очень и очень поздно. Как только Наоми Аронсон появилась в академии, все пошло наперекосяк, но Грэм знал, что винить ее в этом не было смысла – тьма сгущалась над этим местом долгие годы.

Ignis sanat. Огонь исцеляет. Они полагали, что это место будет исправлять неугодных, но, похоже, кое-кто заметил, что метаморфов здесь учат в первую очередь помнить о своей сути. «Игнис» стал местом, где эти бедные дети осознают свою ценность, даже если выпускные экзамены и подаются под соусом «среди людей могут жить только люди». Студенты «Игнис» знали, что они тоже люди. И гораздо более человечные, чем те, чьи гены оказались достаточно сильны, чтобы не мутировать.

Грэм набрал номер новой директрисы, смотря прямо в призывно мигающую камеру видеонаблюдения.

– Доктор Хьюз. – Лишь по звуку своего имени Грэм понял, что в следующую секунду его начнут отчитывать. – Если у вас есть что сказать, запишитесь на прием через моего…

– У нас новый труп, – отчеканил он, а затем якобы спохватился: – Ой, прошу прощения… В вашем расписании есть окошко во второй половине дня?

Глава 30. Наоми

– Вот мы и встретились снова, мисс Аронсон. Успели соскучиться?

Наоми не стала отвечать; тон детектива Нила раздражал ее даже больше, чем подколы Сондермана. Она ссутулилась, неосознанно пытаясь закрыться от полицейских, ведь в этот раз ее ложь должна была быть гораздо страшнее, чем в прошлый. Тогда она лишь случайно оказалась поблизости – теперь же видела все своими глазами, и в круг тех, кто мог об этом знать, детектив Нил и его помощники точно не входили.

В прошлый раз эта окутанная голубоватым светом комната оставила ей немало неприятных воспоминаний, но синяки прошли, а с ними ушел и страх. Наоми били и раньше, психологическое насилие висело над ней тучей все три года, что она провела в бегах, и все же мнение и угрозы взрослых мужчин в этом подвале, способных только бездумно выполнять приказы, смотря на то, как страдают дети, были ей безразличны. Она была уверена, что они сдохнут самой бесчестной смертью, и никто не вспомнит о них как о хороших людях, любящих мужьях и заботливых отцах. А она их переживет – во всех смыслах.

– Что вы знали о мисс Престон? – встрял один из наблюдателей. Наоми прищурилась, чтобы разглядеть его имя на бейдже, но не разобрала надпись. – С кем она ссорилась? Как себя вела? себя вела?

– Дэйв, успокойся.

«Значит, Дэйв». Лицо его уже примелькалось, а имя, так уж вышло, прозвучало впервые.

– Так и будете молчать? – проигнорировал просьбу детектива его помощник. – Это не только действует на нервы, знаете ли, но и тормозит работу полиции.

– Работу, – тихо усмехнулась Наоми.

– Мисс Аронсон, настоятельно советую вам отвечать на наши вопросы.

– Да, например, не жаловалась ли погибшая, что за ней кто-то следит? Не делала ли что-нибудь странное?

«Кучу всего странного, – ответила про себя Наоми. – Но я не придавала этому должного значения».

Дэйв продолжал закидывать ее вопросами, ходя из одного угла комнаты в другой, едва детектив замолкал, чтобы перевести дух. Другой помощник, Алистер – его имя Наоми запомнила из-за необычности, – пытался отвлечь Дэйва, видя недовольство детектива Нила, но получалось у него из рук вон плохо. Впрочем, нельзя было сказать, что он очень уж старался.

– Мисс Аронсон, вас не беспокоит, что вашу соседку зарезали, как паршивую овцу?

– Дэйв!

– Все вышло из-под контроля, Нил! – вспылил тот, положив ладони на стол и вперив злой взгляд в своего начальника. – Я беспокоюсь за дочь! Такое ощущение, что убийц уже двое. Сколько их еще будет? До каких пор мы будем ждать?

– Прочь, – едва усидев на месте, выдавил детектив. – Сейчас же вышел отсюда!

Несколько секунд Дэйв явно собирался сопротивляться, но, будто что-то обдумав, чуть толкнул стол и вышел из допросной, громко хлопнув дверью. Наоми вздрогнула; не от громкого звука, а от внезапно вспыхнувшей в ней искры надежды. Если стиль ведения расследования не устраивал даже одного из полицейских, это значило, что раскол близок. Пусть Наоми и не знала, как это скажется на ситуации в академии, почему-то мысль об этом приносила ей удовлетворение.

– А кто… его дочь?

– Даже если бы знал, я бы не назвал вам ее имя, – ответил детектив Нил, словно объясняя маленькому ребенку нечто элементарное. – Вы вообще-то подозреваемая, мисс Аронсон.

– Да-да, совсем забыла.

Когда детектив отвлекался на помощника, Наоми раз за разом, держа руки под столом, набирала номер доктора Хьюза. Ей казалось, что после прошлого раза он должен был понять, что на ее звонки следует отвечать сразу, но он то скидывал, то просто игнорировал попытки с ним связаться. Наоми надеялась, что он занят чем-то важным. Иначе она не постесняется высказать ему все, что думает о его якобы внимательном отношении к своим студентам.

Там, в кабинете изобразительных искусств, он знатно ее напугал. Как похолодел его взгляд, как ожесточились черты, когда он приказал забыть обо всем, что Наоми видела, – как будто не знал, что эти секунды навечно врежутся в ее память. Она злилась на Хьюза за то, каким бесчувственным он вдруг стал. Но ее куратором и единственным, кто способен защитить ее в допросной, он от этого быть не перестал.

Или перестал, если в итоге не возьмет трубку.

– Прошу прощения за задержку. – Слова влетели в комнату ураганом, впустив в нее немного свежего воздуха и легкого