И мы сгорим - Александра Рау

– Фло была убийцей.

Пэйдж замерла с подушкой в руках, уже замахнувшись, чтобы привести Рена в чувство, а тот просто подавился вздохом посреди фразы.

– Она мне призналась, – продолжила Наоми негромко. – Мне и Хьюзу.

– Это же не он…

– Нет, она сама. Там был канцелярский нож, и она…

– Боже, только не говори, что ты видела это!

Наоми попыталась совладать с чувствами, но глаза предательски защипало, и она спрятала лицо за раскрытыми ладонями.

«Я и сейчас вижу».

Пэйдж бросила подушку на пол, а сама села на пол у кровати и положила руки на колени Наоми. Рен тоже приблизился – обхватил ее плечи и принялся чуть поглаживать их, как бы разогревая кожу. Эти двое жить не могли без прикосновений – будто через кожу передавали слова и фразы, не нуждаясь в голосовых связках. Наоми все еще привыкала к их особому языку. Она знала его – просто позабыла, что на нем можно говорить.

– Выходит, больше нам ничего не грозит? – спустя время аккуратно поинтересовалась Пэйдж. – Раз ее больше нет, не будет и убийств, верно?

Наоми шмыгнула, потерла лицо руками и наконец открыла его. Чтобы все рассказать, ей потребовалось три раза передохнуть и дважды выслушать невнятный набор звуков, которым Пэйдж надеялась вернуть ей душевное равновесие, но в итоге она вывалила на них все, что знала. Все, о чем Хьюз приказал молчать. И все, что Наоми по крупицам собирала по ночам, пытаясь понять, почему не выяснила роль Флоренс раньше.

Легче не стало.

– Если этот кто-то связан с ее матерью, – предположил Рен, – значит, это может быть ее отец.

– Или брат. Или дядя. Или кто угодно еще. Мы все равно не узнаем, у нас ведь нет доступа к данным о родне, а если он не из их числа, шансы выяснить и вовсе стремятся к нулю.

– Если бы твоя тетя была жива… – начала Пэйдж и осеклась, но Рен не стал ее останавливать, а Наоми не проявила к этой фразе должного интереса. – Мы могли бы попросить помощи, порыться в ее бумагах.

– Она бы не позволила, – горько усмехнулся Рен.

Атмосфера в комнате давила на плечи, и какое-то время они сидели молча, каждый обдумывая что-то свое. Наоми не знала, что чувствовать. Ей было приятно, что ее выслушали, что ей поверили, но… почему? Неужели у них не возникло мысли, что это она могла быть убийцей, а Фло умерла, потому что была метаморфом? Или потому что узнала больше, чем следовало? В обстоятельствах, в которых они оказались, никому не стоило верить, и уж тем более новенькой, с появлением которой на академию обрушились все возможные несчастья. Не хватало только нашествия саранчи. Но, как полагала Наоми, для этого просто был не сезон.

Сначала завибрировал телефон Рена, но он не отреагировал. Затем сообщения градом обрушились на номер Пэйдж – телефон лежал на ее письменном столе, поэтому на то, чтобы отключить звук или ответить, понадобилось время. Едва она приблизилась к столу, кто-то вновь позвонил Рену, и на этот раз он все же посмотрел, кто был так настойчив.

– Это Ларс, – объяснил Рен, пряча телефон в карман. – Как обычно, почуял, что компания собралась без него, и до глубины души возмутился. Ты не против, если я ему все объясню? Он выглядит, как легкомысленный дурачок, но на самом деле…

– Я знаю, – выдохнула Наоми. – Сделай это за меня. Еще раз я не смогу.

– Тогда в восемь в холле?

Наоми кивнула. Рен нежно сжал ее ладонь на прощание, наверняка посчитав большее неуместным, но Наоми невольно подумала, что не отказалась бы хотя бы от поцелуя в щеку.

Пэйдж попыталась отвлечь ее ничего не значащими разговорами и раскладыванием одежды, а затем они решили полностью реорганизовать систему хранения, и за этим делом пролетело несколько удивительно спокойных часов. Наоми была уверена, что здорово напугала Пэйдж, но та умело держала себя в руках и улыбалась так широко и искренне, что ей очень хотелось все забыть. Жаль, что ее сразу не поселили в комнату напротив. Быть может, тогда все – хоть в какой-то степени – могло сложиться иначе.

Холл первого учебного корпуса выглядел как гостиная самого храброго факультета из всем известной книги, и потому Наоми обычно обходила ее стороной – не хотела ассоциировать себя с маленькими волшебниками, поедающими шоколадных лягушек. Лягушек ей как-то и вправду есть приходилось, и воспоминание это не из приятных.

Она не знала, почему Хьюз выбрал это место. И хотя поначалу она отказалась приходить, он наверняка знал, что Наоми притащит туда не только свой зад, но и всю компанию с нездоровым зудом в пятой точке, едва речь заходит о расследовании. Может, даже хотел, чтобы она сделала это. Посвящать в подобные дела студентов неэтично с его стороны, но если они узнают о нем сами… его руки будут чисты. И не одиноки в разгребании завалов, устроенных Фло и таинственным спонсором ее матери.

Мысль о матери Флоренс вонзилась в спину Наоми стрелой, заставив пошатнуться. Бедная женщина будет безутешна, когда обо всем узнает.

Когда они с Пэйдж пришли, Рен с Ларсом уже играли в шахматы в дальнем углу холла, почти скрытые тенью большого книжного шкафа. Спортивный азарт был одинаков что на теннисном корте, что на шахматной доске, а потому Ларс нервно прикусывал губу и отстукивал по столу неровный ритм, как будто пытался сбить Рена с мысли. Тот же, невозмутимый с виду, сделал абсолютно нелогичный ход и даже не поморщился, когда Ларс довольно присвистнул.

– Через ход проиграешь, – заметила Наоми, присев на подлокотник кресла Рена.

– Должен был два хода назад, – усмехнулся он в ответ, – но кое-кто беспощадно тормозит.

Ларс не обратил внимания на их слова и продолжил усердно размышлять над следующим ходом.

Чего они ждали? Хьюз обещал прийти около восьми, но в десять минут девятого от него не было ни весточки. Поначалу заводить разговор о том, чем сегодня поделилась Наоми, никто не решался – плохой способ заполнить неловкую тишину, – но Наоми так долго пялилась в одну точку, что Ларс не выдержал.

– Ну и что мы будем делать?

– А что мы можем? – вздохнула Пэйдж.

– Снаружи мы бы смогли найти его, но здесь…

– Мы бы и снаружи его не нашли, – хмыкнул Рен.

– Ну, ты просто не знаешь, какой снаружи интернет, – оживилась Наоми, – и что с его помощью способна найти достаточно мотивированная девушка.

– И что же?

– Все что угодно.

– Многообещающе! – Ларс снова присвистнул. – Тогда надо найти