Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Это тоже оптимизация расходов? — издевательски осведомился Воислав, но прежде, чем Гезим ему ответил, за окнами грозно зашумело: двигавшиеся от стачкома колонны выкатились на площадь и стали разливаться вокруг управления.

— Тысяч пятьдесят, не меньше! — оценил пейзаж Войко. — И, кажется, все очень хотят с нами пообщаться.

— Наверное, товарищу Зленовацу стоит выйти к людям и как-то их успокоить… — неуверенно предложил Бушати. — Скажите, что мы постараемся прийти к компромиссу…

Его прервал звон разбитого стекла, и Воислав понял, что сейчас толпа ломанётся вперёд, а милиционеры и ополченцы, которых он видел в вестибюле, начнут стрелять. Однако их немного, а забастовщики уже знают о бойне на дороге и наверняка пришли не с пустыми руками. Курсант Гверо историю любил — и знал, что при Караджеровичах и в странах Лиги шахтёры порой брались не только за кирки и охотничьи ружья, но и за динамитные шашки. Если они ворвутся в здание, то конец всем! Словами разъярённую толпу не остановить. Значит… нужно не словами!

Войко открыл дверь в коридор, позвал скучающих у стен «дружинников» и, показав на Бушати, приказал:

— Взять его!

— Как вы смеете? — завопил Гезим, внезапно осознав, что его швырнули лицом на стол, завернули руки за спину и надели наручники. — Кто вы такой?!

Зленовац представил Воислава как своего советника, что лишь частично являлась правдой, и теперь генеральному предстояло узнать ещё один её кусочек.

— Капитан Гверо. Госбезопасность, — капитан небесного флота в отставке и временный помощник майора МГБ, но эти подробности мрази знать не обязательно. — Вы задержаны за попытку дачи взятки в особо крупном размере! Громкоговоритель тут есть?!

Кадо вприпрыжку кинулся в кабинет. Приволок мегафон, через который ранее призывал откапывать заваленных штрейкбрехеров. Войко сунул его Зленовацу и прошипел в ухо:

— Идём заговаривать им зубы, иначе нас спалят вместе с хибарой!

Услышав, как разбилось стекло, Драго дёрнулся, как от удара. К счастью, до окон долетел всего один камень. Пятерых провокаторов скрутили на замахе, и лишь шестого упустили — поганец стоял далеко от передних рядов и успел стрельнуть из рогатки. Его помяли больше всех и в кровь разодрали рожу. Сам виноват, что рядом с канатчицами стал! Ладно, нет худа без добра: из здания вылетел главный городской мент. Ишь, как скачет, не то что три ладони назад, когда редакцию «Молотка» сожгли!

— Стойте! — истошно заорал милицейский майор. — К вам сейчас выйдут!

Действительно вышли. Представительный мужчина в белом костюме с матюгальником, явно проверяющий из Светлоградово. Слева от него крепкий мужик в армейской рубашке с короткими рукавами тащит под локоть чернокожего, которого шахтёры многократно видели на праздничных митингах и страницах газет. Гезим Бушати еле перебирал ногами, а потом конвоир словно ненароком повернул его спиной к толпе, и на запястьях блеснули наручники. Третий, казавшийся близнецом второго, торжественно вздымал над головой две шахтёрских каски и две кирки, нестерпимо сияющие на солнцах золотыми отблесками. У четвёртого, стоящего справа, в руках ничего не было, зато лицом парень очень походил на… Вождь забастовщиков едва успел понять, на кого, как главный поднёс ко рту рупор.

— Товарищи, совершено страшное преступление! — разнёсся над площадью красивый звучный голос. — На моих глазах обманутые засевшим в этом здании ворьём ополченцы открыли огонь по вашим братьям и сёстрам! Ограбив вас, они затем запятнали свои руки рабочей кровью, а пытаясь замести следы, хотели купить меня вот этими побрякушками!

Выхватив из рук «дружинника» сувениры, оратор бросил их перед собой. Первые шеренги демонстрантов матерно охнули. Шахтёры не раз слышали, как падает каска — и тяжёлый звон покатившихся по мраморным ступеням крыльца подарочков убеждал их лучше всяких слов.

— Они отлиты из чистого золота, в каждом грамме которого ваши пот и слёзы! — Зленовац не готовил речь, но страх придал ему вдохновения. — Не вышло! Негодяй, готовивший грязную сделку за вашей спиной, арестован!

Площадь взорвалась свистом и улюлюканьем. Казалось, Бушати сейчас разорвут, но напряжение уже спадало, рассредоточенные по толпе стачкомовцы утихомирили самых буйных, а остальные замолчали сами.

— Правительство Народного Союза и наш вождь, товарищ Грдамич, послали меня выслушать ваши требования! — снова зазвучало из рупора. — Сидящие в этом здании заставляли вас долгими днями высиживать в своих приёмных, но теперь так не будет! Я сам пойду в забастовочный комитет, и мы заставим их вспомнить, что в Народном Союзе власть принадлежит народу, а не присосавшимся к нему паразитам! Ну что, приглашаете в гости?!

Драгомир нарочито неспешно подошёл к оратору, и мужчины обменялись рукопожатием. Затем председатель стачкома склонился к громкоговорителю.

— Приглашаем! — весело крикнул он. — Извиняйте, что машину не подали, но тут недалече!

Потом подошёл к человеку справа и улыбнулся.

— Я же говорил, ещё встретимся! Здорово, курсант!

Абуджи Белмахтар ушёл из здания администрации, когда улицы накрыла темнота. Что ж, сегодня не повезло. Ничего, он умеет ждать.

Пока Зленовац шествовал в занятую стачкомовцами школу, Воислав вернулся в управление вместе с Бушати и велел запереть его в директорском кабинете, предварительно изъяв оттуда телефон. Затем, отведя в сторону старшего Кондоле, прошептал, что майор Сокол шлёт ему пламенный привет и надеется на продолжение сотрудничества. Несколько мгновений наслаждался вселенской тоской в глазах на чёрной физиономии и попросил помочь убедить задержанного временно передать Хекурану все свои полномочия.

Через несколько минут документ, датированный вчерашним днём, был составлен и заверен печатью «Невридаугля». Бушати остался в кабинете под присмотром «дружинников», а их предводитель, вызвав в приёмную начальника милиции, показал ему своё удостоверение и посоветовал даже и не думать пытаться освободить задержанного. Ведь красная книжечка получена от самого товарища Сокола, которого товарищ начальник, без сомнения, помнит — и по личному знакомству, и по делу о нелегальных алмазных приисках. И его людям отдан приказ стрелять даже в Джалну с Экзепром.

В стачкоме Войко и Хекуран появились в разгар обсуждения соглашения.

— Возврат к прежней системе оплаты — вопросов нет! — внимательно изучал список стачкомовских требований Зленовац. — Контроль за расходами треста — абсолютно верно, нечего на народные деньги роскошествовать! Убрать паразитические организации типа «Угольторга» и магазинов семей Кондоле, Бушати, Верлеци и других… «Угольторг» включить можно, а магазины юридически не принадлежат «Невридауглю». Но при грамотном контроле за расходами треста поставлять в них дешёвые продукты для спекуляции он не сможет. Не препятствовать открытию конкурирующих магазинов? Опять-таки не получится. «Невридауголь» формально не имеет отношения ни к слишком придирчивым санитарным инспекторам, ни тем более к поджигающим лавочки честных торговцев преступникам. Тут вам придётся справляться самим, и я уверен, что