Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Знал, что ты контуженный, но чтобы настолько! — Амнев красноречиво покрутил пальцем у виска и в сердцах дёрнул свой синий галстук, расшитый серебристыми осетрами. Маленькими и совсем не страшными. — А если бы кого-то осколками задело?!

— Кто опасностей боится, у того рыб не лови́тся! — коряво скаламбурил генерал, опрокинул рюмку кедровой и, зажевав медвежатиной, продолжил: — Сразу видно, что ты, сват, в своём институте от армии откосил. Вот кинь я «ананаску», то есть оборонительную гранату, да всех бы нашинковало. Гляди!

Лабутиц вытащил из кармана гранату и водрузил её на стол. Собутыльники невольно отшатнулись.

— Не боись, учебная! Видишь, корпус из толстого чугуна, с бороздками, как ананасная шкура, такие осколки на полсотни метров гарантированно всё выкосят, а удачно попадут, так и на сотню с лишним завалят. Потому швырять её следует из окопа или другого укрытия. Я же (вторая граната легла рядом с первой) бросил вот такую, наступательную, с тонким корпусом. Её положено в супостатов метать, коли в атаку бежишь — осколки совсем недалеко летят. Мой личный состав рожами в лёд лёг, и никто не пострадал. В журналиста всего-то пара совсем мелких осколочков попала, так на излёте в комбезе застряли. Да и чего их, щелкопёров, жалеть! А у вас что, вообще рыбка не клюнула?

— Увы, мы оба промазали! — огорчённо развёл руками тогтареец и незаметно подмигнул свату. Тот сразу понял, что промазал исключительно гость, а хозяин выстрелил мимо специально, чтобы товарищ Горан не чувствовал себя обиженным. — Но вашего красавца хватит на всех!

— Это точно! Ну, за поклёв! — Лабутиц разлил на всех совсем уж экзотическую настойку на пантах, едва отросших оленьих рогах, когда они ещё мягкие и наполнены кровью. Чокнулся и, опустошив рюмку, спросил: — С выборами у тебя всё в порядке? Оппозиция не слишком злобствует?

Амнев пренебрежительно махнул вилкой с наколотым кусочком копчёной оленины. Макнул в адский хрен, разжевал, не поморщившись.

— Никаких проблем! Климат у нас для всяких болтунов неподходящий. От мороза букашки с клопами дохнут! На днях три таких вождя решили объединиться, так один другому нос разбил, а третий объявил обоих моими агентами. Его в депутаты и допущу, коль вы там в Светлоградово считаете, что без оппозиции нельзя. Прочим достанется лишь поросячий свист.

— Простите, что? — переспросил Радо.

— Ты что, не слышал, как хрюшка, на которую мы осетра ловили, свистела и повизгивала?! — удивился генерал. — К ней специальную пищалку прикрепили, и, если она на скорости мчится, да ещё против ветра, поросячий свист и выходит!

— Значит, снижение доходов от добычи экзеприя не повлияло на ваш авторитет, — заметил Зленовац, отложив обглоданные останки жареной перепёлки. — Можно только позавидовать! В остальных республиках противники правительства успешно используют наши экономические трудности.

Зеленоватые глаза товарища Трвено зло блеснули и тут же погасли. Гость блеск заметил и понял: вопрос попал в нужную точку.

За последний год Лига резко снизила закупки тогтарейского экзеприя, заменив его своим, извлечённым из воздуха. Тем самым она увеличила стоимость своих межпланетных перевозок и в то же время проделала значительную дыру в бюджете Союза, который в последние десятилетия всё больше зависит от импорта «летучки». В Светлоградово, под предлогом сокращения продаж, срезали Тогтарее бюджетные выплаты за экзеприй, и республике пришлось куда хуже, чем остальным. Её промышленность, за вычетом экзепродобывающей, была слаба, сельскому хозяйству мешал суровый климат, а кормить и одевать людей всё равно требовалось.

— Мы предполагали такое, — процедил сквозь зубы Амнев. — И, как вы помните, даже пытались добиться разрешения самостоятельно продавать за рубеж хотя бы небольшую часть добываемого экзеприя. Союзные власти категорически отказали. Тем не менее тогтарейцы, подобно медведям, ложащимся в берлогу, накопили кое-какой подкожный жирок.

— Косолапым хватает на зиму, но вы запасливее и, при сохранении нынешнего уровня продажи экзеприя, можете не повышать цены… года полтора, — уточнил Радо. И, увидев, как Амнев поморщился, успокоительно улыбнулся: — Разумеется, это не для печати!

Выпивать в компании столь высокого начальства редактору «Рассвета» было не по чину, но генерал, пригласив его на рыбалку для важных персон, предупредил: ожидается очень серьёзный разговор. От журналиста требовалось изобразить посланца патриотических сил в госбезопасности. Приходилось соответствовать и ни на мгновение не выходить из образа.

Хозяин охотничьего домика успокоился и расслабился. Похоже, он поверил: для писаки Нишич слишком хорошо стрелял и за всё время не задал ему ни одного вопроса на темы, не касавшиеся рыбалки.

— Согласно имеющимся у нас данным, — неторопливо продолжил мысль тогтареец, — демпинг Лиги не должен продлиться слишком долго. Там считают, что Грдамичу придётся сократить закупки импортных товаров и затыкать дыры в бюджете путём подъёма цен. Людям придётся сперва платить втридорога за модную одежду и пластинки, потом переплачивать за хлеб и мясо, а в итоге они отдадут голоса нашим конкурентам.

Нишич и Лабутиц переглянулись: Грдамича назвали по фамилии, без добавления традиционного «товарищ». Вроде бы обычная неловкость уже слегка выпившего человека, но умный поймёт!

— Лига также считает, что, если цены не подскочат сейчас — не беда. Значит, прилавки просто опустеют, а цены придётся повысить новому правительству Союза, которое будет сформировано после выборов. Это почти наверняка спровоцирует массовые волнения, а затем открытый конфликт между Светлоградово и республиками, — тяжёлые и неприятные слова Зленоваца звучали над перепелиными косточками, словно похоронный марш. — В двух из них результаты голосования уже сейчас не сулят нам ничего хорошего. В Хоноре на подъёме национал-сепаратисты, которых, скорее всего, придётся подавлять силой, как в прошлом году. На Невриде венды, хонорцы и джалнуты смотрят друг на друга волками — их надо будет как-то разнимать. Если полыхнёт ещё и на Вендии, начнётся хаос. От которого Тогтарея выиграет… на первых порах.

Радо солидно кивнул, стараясь держать максимально каменную физиономию. Первоначально печальные перспективы республики должен был обрисовать он сам, но затем решили, что раз товарищ Горан — вождь всех истинных патриотов, то пусть и отдувается. Из его уст прозвучит весомее — он крупный чиновник, одного круга с адресатом послания, да и как оратор куда опытнее. Пришлось, конечно, с ним поработать при поддержке Сокола, который в свою очередь получил ценные инструкции от Ранковаца, но дело того стоит.

— Интересная перспектива… — Амнев задумчиво накрутил галстук на палец. — И что на вторых порах?

— Тогтарея, население которой меньше семи процентов от союзного, останется одна, — завершил мысль Зленовац. — При разделе армии и флота ей достанутся жалкие крохи. И в Лиге зададут резонный вопрос: зачем платить за то, что