Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Не откажутся! — Ощерившийся Водяной со значением посмотрел на съёжившегося у края стола заместителя городского головы. — Враз порядок обеспечим!

— Ну а потом надо идти на выборы, менять городского голову и милицейское руководство… Да, и самое главное: кто от вас будет подписывать документ?

— Стачком, кто же ещё? — удивился Драго. Горан протестующе взмахнул руками: — Товарищ Рудый, ваш комитет — не юридическое лицо! Вот профсоюз — другое дело!

— Даже если мы проведём перевыборы, — физиономия Драгомира сморщилась, как будто он нюхнул что-то очень вонючее, — новый состав профкома всё равно не утвердят в центральной конторе. Трест всех там давно купил с кишками и дерьмом в них! И к чему придраться, они найдут…

— Зачем вам эти бюрократы? — Зленовац недолго работал с официальными защитниками трудящихся, но они уже успели ему осточертеть. — Создавайте свой, независимый профсоюз, и я гарантирую, что в городской администрации его зарегистрируют в тот же день! От его имени и подпишете соглашение!

— Эй, стойте, почему базар об одних шахтёрах? У нас свои требования есть! Или как бастовать, так вместе, а как деньги, так врозь?

— Ну так и тащите своих директоров сюда!

На третий день после приезда Зленоваца соглашение с «Невридауглём» наконец подписали. Прежние расценки восстановили даже на нескольких забоях, не участвовавших в забастовке. Хитроумный Кондоле решил, что иметь дело с двумя конкурирующими профсоюзами лучше, чем с одним, и уже прикидывал, как бы их стравить. Также добились своего большинство других бастующих предприятий Чёрнопартизанска и Зенды, остальные продолжали переговоры.

Репортажи про золотые каски вышли уже на следующее утро после задержания Бушати, и того поневоле пришлось отправлять в следственный изолятор. Стало ясно: даже если его не посадят, на прежнюю должность министерский отпрыск уже не вернётся. Осознав это, Хекуран решил, что в сотрудничестве с госбезопасностью есть и светлые стороны. От части роскоши, вроде орлеанских футболистов, придётся избавиться, но уж он-то найдёт, где взять своё!

Материалы дела о расстреле возле Чёрнопартизанска Соколу пришлось отдать сотрудникам госбезопасности Невриды, однако копии самых интересных протоколов он оставил себе на память. «Дружинники» вернулись в Самватар, крайне довольные столь увлекательной поездкой с пострелушками. Лишь оставшийся за Зленоваца в гостинице явился на место работы в самом скверном настроении. Разве дело ветерана спецназа прятаться в запертом номере, изображая скорбного животом чинушу?

— Жениться тебе надо, адмирал! — Поддатый Драго залпом осушил ещё одну рюмку горькой и закусил тушёным кроликом. Фирменное блюдо Неды сегодня особенно удалось. — Мы же почти одногодки, а у меня уже двое парней да доча! И я останавливаться не собираюсь!

— Я ушёл с флота! — тоскливо напомнил Войко, тыча вилкой в ускользающий по тарелке маринованный грибок. Он тоже изрядно набрался, но не настолько, чтобы рассказывать о внебрачном сыне. — И теперь девчонки не млеют при виде моей шикарной формы!

Директор по общим вопросам пытался думать, что с ним сделают за арест одного из влиятельнейших людей Невриды, но вскоре неприятные мысли улетучились. Не только потому, что крепко выпил — отставной капитан Гверо млел от окружающего восхищения. Выведав подробности, хозяин дома с порога объявил, что именно его флотский кореш, а не партийный индюк повязал всемогущего Бушати! И теперь семейство Рудых, включая пятилетнюю Неждану, смотрело на Воислава как на восставшего из мавзолея маршала Кордича. Или спустившегося с небес Экзепра. Или даже как на обоих сразу.

Старшая и младшая хозяйки не уставали подкладывать и наливать дорогому гостю. Прибывший из столицы республики дядька Драгомира по отцовской линии — бывший шахтёр, а ныне муж овдовевшей директрисы кафе и рьяный болельщик «Самватара» — клялся, что друга любимого племяша у них всегда будут поить за счёт заведения! Казалось, Войко восхищаются даже булькающие на плите кастрюли, угрюмый старый буфет и украшающий стену коврик с озером, по которому плавают аляповатые лебеди.

Общего восторга не разделяли всего двое — годовалый младший сын Драго, мирно сопящий в кроватке, и шныряющий вокруг стола мордатый серый котяра с драным ухом. Младенец ещё ничего не понимал, а коты по природе скептики.

— Вернёшься, куда денешься! — Шахтёрский кулак грохнул по столу столь убедительно, что одна из бутылок опасно наклонилась, и бдительный средний брат едва успел её перехватить. — Я же помню твою рожу, когда мы от Джалны драпали. Совсем пацан ещё, слёзы текут, но глаза как у волчары, который мимо оленьей глотки промахнулся. Тебе без войны жизнь не мила, а на ней каждый день может стать последним. Значит, обязан срочно продолжить род! Невесту подберём — гляди, какие у нас красавицы!

Маманя моя, железная женщина — когда бати не стало, подняла нас, троих оглоедов. Неда дождалась меня с флота и с зоны, тоже троих родила, теперь всех городских баб взбаламутила. Зира украшения продала, чтобы Горко от срока отмазать, и с четырьмя десятками первоклассников управляется. А это потруднее, чем тебе с сотней матросов!

— Они у неё на головах ходят! — Свекровь пришибла бы за невестку кого угодно, но иногда ворчала на неё, считая слишком робкой. — Всего одному уши надрала, тому рыжему бандюгану, так потом сама тут рыдала!

— Ну что вы, мама… — покраснела Зира. — Какой бандюган, семь лет мальчику всего! И вовсе не надрала, а просто вывела за ухо из класса. Он сам извиняться пришёл и мне цветы подарил!

— Шикарный был букет! Правда, на следующий день родителям пришлось соседям клумбу восстанавливать! — ядовито дополнила Неда. Стол тряхнуло от хохота, и злополучная бутылка всё же слетела, но уже почти пустая. Кот понюхал лужицу, лизнул, разочарованно фыркнул. Войко утешил его куском колбасы, почувствовал тычок мохнатого лба в ногу и услышал одобрительный мяк — теперь он тут для всех свой!

Вышли покурить, и хлебосольный хозяин, только что горланивший: «Летим же, красотка, кататься!», вдруг резко протрезвел.

— Ты веришь, что сегодня всё закончилось? — угрюмо спросил он. Гость отрицательно покачал головой.

— Не верю. Чёрт его знает, какой там расклад в Светлоградово, но «Невридауголь» — одна банда с правительством республики, и влияние их у Грдамича побольше вашего. Думаю, до выборов соглашение соблюдать будут, а вот потом…

— Подотрутся им и, если мы ещё рыпнемся, начнут убивать, — продолжил проходчик. — В выборы я не верю. Чёрных больше, и все они хотят нас загнобить, а среди наших и сейчас многие думают, что удастся договориться или по домам отсидеться. Да и против пули кулаки и палки не помогут. Твоя контора ведь армейским барахлом торгует?

Слово «оружие» не прозвучало, но незримо встало