Блистательные - Стивен Бакстер

Пала и Дано переглянулись. Поклонение предкам?

Стройная, симпатичная девочка-подросток принесла им напитки из протертых фруктов. Девушка была "дочерью" Сула; оказалось, что его "жена" умерла несколько лет назад. Благодаря своему образованию Пала была знакома с такими терминами. Напитки подавались в глиняных чашках элегантной формы, окрашенных в темно-синий цвет, с рисунком в виде перевернутых солнечных лучей. Пала поинтересовалась, какой краситель они использовали для придания такого насыщенного синего цвета.

Дано наблюдал, как дочь вежливо поставила чашки перед ним и Бикансой; эти колонисты знали настоящий этикет. Дано сказал: — Вы, очевидно, живете в нуклеарных семьях.

— А вы не живете? — с любопытством спросила Биканса.

— Нуклеарные семьи — классическая черта культур Второй экспансии. Вы типичны для своей эпохи. — Пала лучезарно улыбнулась, пытаясь подбодрить, но лицо Бикансы было холодным.

Дано спросил Сула: — А вы лидер этого сообщества?

Сул покачал головой. — Нас немного, миссионер. Я являюсь лидером только в своей собственной семье, да и то лишь по милости моей дочери! После первого визита ваших разведчиков Ассамблея попросила меня выступить от их имени. Верю, что ко мне относятся с большим уважением; верю, что мне доверяют. Но я делегат, а не лидер. Биканса точно так же представляет свой народ. Мы должны работать вместе, чтобы выжить; я уверен, это очевидно. В каком-то смысле мы все здесь — одна большая семья…

Пала прошептала Дано: — Ты думаешь, это эусоциальность? Отсутствие иерархии, элиты? — Было обнаружено, что эусоциальность — жизнь в улье — является распространенным, хотя и нежелательным социальным явлением в перенаселенных колониях, испытывающих нехватку ресурсов.

Дано покачал головой. — Нет. Плотность населения здесь недостаточно высока.

Биканса наблюдала за ними. — Вы говорите о нас. Оцениваете нас.

— Это наша работа, — спокойно сказал Дано.

— Да, я узнала о вашей работе, — огрызнулась Биканса. — Это ваша третья экспансия, которая покоряет звезды. Вы здесь для того, чтобы ассимилировать нас, не так ли?

— Вовсе нет, — серьезно ответила Пала. Это было правдой. Ассимиляция была отдельной программой, разработанной для обработки чужеродных видов, с которыми столкнулся фронт Третьей экспансии. Пала работала в параллельном агентстве, Управлении культурной реабилитации, которое, хотя и находилось под контролем того же подразделения Комиссии по установлению исторической правды, что и ассимиляция, было предназначено для работы с реликтовыми человеческими обществами, возникшими в результате более ранних волн колонизации, с которыми также столкнулась экспансия. — Моя миссия состоит в том, чтобы поприветствовать вас снова в рядах объединенного человечества. Чтобы познакомить вас с доктринами Друза, которые определяют все наши действия.

На Бикансу это не произвело впечатления. В ней вспыхнул гнев, который она, очевидно, сдерживала. — Ваше высокомерие пугает, — сказала она. — Вы только что приземлились здесь, только что спустились с небес. Вы сталкиваетесь с особой культурой, которой пять тысяч лет. У нас есть свои традиции, литература, искусство — и даже свой собственный язык, несмотря на все это время. И все же вы думаете, что сразу можете судить о нас.

— Наше мнение о вашей культуре или ее отсутствии у вас не имеет значения, — сказал Дано. — Наша миссия специфична.

— Да. Вы здесь, чтобы поработить нас.

Сул устало сказал, — Итак, Биканса…

— Нам стоит только взглянуть на пропаганду, которую они транслируют с тех пор, как их корабли начали кружить над нами. Они разрушат наши фермы и будут использовать нашу землю для своей экспансии. И нас будут заставлять работать на их фабриках, а наших детей — отправлять на планеты, находящиеся за тысячи световых лет от них.

— Мы все в этом замешаны, — сказал Дано. — Третья экспансия — это совместное предприятие всего человечества. Вам не спрятаться, мадам, даже здесь.

Пала сказала: — В любом случае, это может быть не так. Мы миссионеры, а не команда мобилизации. Мы здесь для того, чтобы узнать о вас побольше. И если в вашей культуре есть что-то особенное, что можно предложить Третьей экспансии, почему бы тогда…

— Вы пощадите нас? Возможно? — огрызнулась Биканса.

— Возможно, — сказал Дано. Он потянулся за своей чашкой, но его пальцы в перчатках прошли сквозь ее содержимое. — Хотя для этого потребуется нечто большее, чем несколько кусочков керамики.

Сул слушал это с глубокой усталостью в запавших глазах. Пала поняла, что он видит ситуацию так же ясно, как и Биканса, но пока та возмущалась, Сул чувствовал боль, пытаясь найти способ сохранить свой образ жизни.

Пала, несмотря на всю свою подготовку, не могла не испытывать к нему глубокого сочувствия. — Мы здесь, чтобы спасти вас, — настаивала она, стремясь успокоить его. Похоже, это не работало.

Они все вздохнули с облегчением, когда Сул встал. — Пойдем, — сказал он. — Вы должны увидеть сердце нашего сообщества, Озеро Света. До озера было еще одно путешествие на машине. Транспортное средство было маленьким и переполненным, и Дано, не жалуясь, сидел, вжав одну виртуальную руку в стену.

Они проехали около тридцати километров от порта в центр линзообразной колонии. Пала всматривалась в деревни и фермы. Над зданиями возвышались зеркальные мачты. Казалось, что они едут через лес из скелетообразных деревьев, невероятно высоких, увенчанных светом.

— Как видите, нам здесь комфортно, — с тревогой сказал Сул. — Стабильно. Мы живем в мире, выращиваем все, что нам нужно, растим наших детей. Именно так и должны жить люди. И здесь есть место, место для еще миллиардов людей. — Это было правдой; Пала знала, что на поверхности сферы могло бы разместиться десять тысяч Земель, а то и больше. Сул улыбнулся им. — Разве это не причина для того, чтобы изучать нас, посещать нас, понимать нас — для того, чтобы позволить нам существовать?

— Но вы неподвижны, — холодно возразил Дано. — Вы ничего не достигли. Вы сидели здесь, в куполе, построенном вашими предками пять тысяч лет назад. Как и ваши соседи в других колониях, расположенных вдоль экватора этой звезды.

— Большего нам и не требовалось, — сказал Сул. — Нужно ли расширяться? — Но его улыбка