Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

свой стул с газетой. Настроение у нее было вроде как обычным, но она отчего-то решила сжалиться и время от времени подсказывала Джеймсу, где стоит нужное ему лекарство: «Шкаф справа!», «Третья полка, второй ряд!», «Полка над варителем!», «У трубы пневмопочты!»

Порой появлялся Лемюэль. Вынырнув из провизорской, кузен заглядывал в зал и говорил: «Превосходно справляетесь, Джеймс!» – после чего отправлялся наверх. Через какое-то время он спускался, что-то отсылал пневмопочтой и затем снова исчезал в провизорской.

Джеймс пытался поймать его и осадить вопросами, но кузен отнекивался: «Все потом! Потом! Я очень занят!»

– Чем это он таким занят? – спросил Джеймс в один из таких моментов у тещи аптекаря. – Вы знаете, мадам Клопп?

Из-за разворота «Сплетни» последовал ответ:

– Занимается враньем, чтобы подготовить ложь и сделать увертку.

– Что?

– Мне лень придумывать отговорку, Джеймс. Можете сами подставить под «вранье», «ложь» и «увертку» то, что вам понравится. Но на вашем месте я бы не стала отвлекаться: займитесь лучше делом…

…Несмотря ни на что, Джеймс и сам не заметил, как пообвыкся и в какой-то момент прекратил метаться. Нужные лекарства и записи в книге цен обнаруживались намного быстрее, да и посетителей стало меньше, а вопрос «Чем я могу вам помочь?», адресованный подходящим к стойке джентльменам и дамам, уже не вызывал столько страха.

Примерно через час после того, как в зал спустилась мадам Клопп, в аптеку вошел тощий долговязый мистер с фотографическим аппаратом. Лекарств он не попросил, а вместо этого как ни в чем не бывало расставил треногу и, подняв повыше ручку с желобком для вспышки, дернул тросик. Раздался щелчок, загорелся магний – и на миг зал залило белым светом. После чего этот тип, ничего не говоря, сложил треногу и покинул аптеку.

– Что это было? – удивленно спросил Джеймс.

Мадам Клопп выглянула из-за газеты.

– А что было?

– Ни-ничего…

Все это казалось очень странным и – Джеймс чувствовал – было как-то связано с непонятными делами Лемюэля…

Когда часы пробили три раза, порог аптеки, сжимая под мышкой черную коробку, переступил очень мрачный джентльмен в цилиндре и угольном костюме в тонкую белую полоску. В глаз его был вправлен монокль, а на губах застыла тонкая ехидная улыбочка. Приподняв цилиндр, джентльмен поздоровался с черепом в шкафу и подошел к стойке.

– Добро пожаловать в «Горькую Пилюлю Лемони», – сказал Джеймс. – Чем я могу вам помочь?

Джентльмен подмигнул ему, поставил коробку на стойку и, задрав голову, поприветствовал старуху:

– Добрый день, мадам Клопп! Как ваше самочувствие? Я вас все жду не дождусь в гости.

Глаза мадам Клопп над газетой исказились в гневе.

– Не дождетесь, доктор Горрин! У меня прекрасное самочувствие!

Джеймс нахмурился: он знал, что доктор Горрин – городской коронер и аутопсист.

– У меня посылка с того света для мистера Лемони, – сказал аутопсист.

– Он ее ждал, – ответила мадам Клопп. – Джеймс, второй колокольчик.

Ничего не понимая, Джеймс дернул за струну сонетки указанного колокольчика. Не прошло и минуты, как из провизорской появился Лемюэль.

– О, доктор Горрин! Рад вас видеть!

– Прекрасно выглядите, мистер Лемони. Замечательный цвет кожи. Вас на днях выловили из канала?

Лемюэль проигнорировал шутку.

– Здесь всё? – спросил он, кивнув на коробку.

– Всё, что вы просили. Знаете, мистер Лемони, в обмен на книгу, которую я так давно мечтаю заполучить, я с удовольствием предоставил бы вам его целиком.

– Этого мне хватит, благодарю. Ваша книга…

Лемюэль протянул доктору Горрину отцовский «Механико-анатомический справочник», и тот взял его осторожно, кончиками пальцев, как какое-то сокровище.

– Наконец, – прошептал аутопсист. – Я так долго этого ждал… Единственный экземпляр… – Он поднял взгляд на аптекаря. – Не беспокойтесь, мистер Лемони, книга вашего великолепного отца попала в хорошие руки. Очень холодные хорошие руки. Обязуюсь как следует отмывать их от крови, прежде чем читать ее.

– Безмерно рад это слышать, – лишенным эмоций голосом ответил Лемюэль. – Хорошего дня, доктор Горрин.

Взяв черную коробку, он удалился. Доктор же спрятал книгу под пальто и с улыбкой глянул на старуху.

– Мадам Клопп, я тут недавно изобрел новый бальзамирующий раствор. Он изумительный, а как пахнет! Если вы вдруг все-таки заглянете ко мне, не беспокойтесь: этот раствор поможет сохранить вашу несравненную… хм… красоту. Никто не заметит разницы.

– Доктор Горрин! – в ярости процедила мадам Клопп. – Если вы не хотите стать первым аутопсистом, которому придется вскрывать себя же…

– Мы сегодня явно не в духе, – усмехнулся доктор Горрин и снова подмигнул Джеймсу. – К сожалению, мне пора: в морг доставили жертв экипажной катастрофы – столкнулись два кеба и один омнибус, еще поди разбери, где чья нога или рука. Мое почтение!

Развернувшись на каблуках, доктор Горрин направился к выходу. По пути он попрощался с черепом прадедушки, после чего вышел за дверь.

– «Никто не заметит разницы», тоже мне! – фыркнула мадам Клопп и вернулась к чтению…

Еще через час в аптеку пришел джентльмен в темно-сером пальто и цилиндре, с холодными вкрадчивыми глазами, каштановыми нафабренными бакенбардами и тяжелым клювоподобным носом. В руках он держал трость и портфель для бумаг.

Увидев его, мадам Клопп так оживилась, что едва не свалилась со стула. Скомкав газету и отшвырнув ее прочь, она спустилась быстрее пожарного, соскальзывающего по шесту.

– О, мистер Гришем! – залепетала старуха, подскочив к стойке и отодвинув удивленного переменой в ее настроении Джеймса. – Лемюэль говорил, что вы зайдете. Счастлива вас лицезреть в нашей аптеке.

– Мое почтение, мадам Клопп. В контору пришло письмо от мистера Лемони. Насколько я могу судить, дело срочное.

– Еще бы! – раздалось с лестницы, и в зал спустился Лемюэль. Кузен был в коричневом клетчатом пальто, на голову он натянул котелок, вокруг шеи намотал шарф.

– Вы уходите, Лемюэль? – спросил Джеймс, хотя ответ и так был очевиден.

Лемюэль кивнул.

– У меня кое-какие дела в городе. Нужно зайти в банк, на почту, в мастерскую Винкля и…

– В банк? – испуганно произнес Джеймс и подумал: «Что за дела у него могут быть в банке? Это как-то связано со мной? Он знает?»

– Не беспокойтесь, я вернусь еще до закрытия аптеки, кузен.

– Кузен? – спросил посетитель. – Вы о нем мне писали, мистер Лемони?

Джеймс натурально похолодел. Ему очень не понравилось то, что здесь происходило.

– Верно, – сказал Лемюэль и глянул на Джеймса. – Позвольте представить, кузен: мистер Гришем, эсквайр, из адвокатской конторы «Гришем и Томм» – мой душеприказчик.

«Душеприказчик? Если он затеял что-то с завещанием, все и правда серьезно…»

– Кеб ожидает, мистер Лемони, – сказал адвокат, и Лемюэль кивнул на прощание:

– Прошу вас, мадам Клопп: пока меня нет, не съешьте Джеймса –