Инженер среди ходячих - Lex Nov

говорили, что её покусали! — голос Эми сорвался на крик, но тут же перешёл в надрывный шёпот. — Все, кого я спрашивала, смотрели в пол и твердили: «Ходячие, Эми, это были ходячие». Даже когда ты вернулся с этим… этим незнакомцем, с провизией, никто не заикнулся. Но я видела, как они на тебя косились. Как перешёптывались. Я почувствовала ложь. А потом…

Она заломила руки, и её пальцы впились в собственную кожу.

— Потом этот ублюдок, Эд Пелетье, напился до поросячьего визга. Сидел у костра и орал на свою жену. А среди этого потока грязи вдруг выпалил: «Заткнись, а то прикончу, как Мёрл ту суку Андреа!» — Эми зажмурилась, будто пытаясь стереть эти слова. — Он смеялся, а я бросилась на него. Хотела ножом, руками, зубами… Но меня оттащили. Скрутили. Шейн орал, что я сошла с ума. А наутро я просто собрала рюкзак и ушла. Не могла дышать этим воздухом.

— А где был сам Мёрл в этот момент?

— Он ушёл, в тот день когда ты уехал, — она шмыгнула носом, — Шейн избил его, вроде из-за продуктов, или чего-то такого... но видимо это не совсем так... Даже Дэрил, его брат не стал за его заступаться.

Она обвела рукой грязный пол магазина.

—Потом я скиталась, пряталась, да и патроны кончились быстро. А последний лом так и торчит в башке одного ходюка на соседней улице. Три дня назад забралась сюда, думая, найду хоть консервов, или хотя бы кошачьего корма, а потом вылезли ходячие... В итоге я так тут и осталась.

Тео пристально посмотрел на девушку и произнёс:

— Мне жаль, — сказал он наконец. — Я не думал что все так выйдет...

Теперь вся картина была ясна. Ложь группы, горькая правда сказанная Эдом и бегство Эми — всё это звенья одной цепи, которая привела её в эту железную клетку. И теперь нам предстояло решить, что делать с этим новым знанием и с этой новой живой душой.

Кенни, до этого молчаливо коптивший в стороне, не выдержал. Он с силой пнул пустую банку, и та с грохотом покатилась по полу.

— Да вообще, козлы! — вырвалось у него, и слова, наконец сорвавшись с цепи, полились горьким потоком. — Сволочи последние! Нормальные так не поступают! Спрятать от человека правду, сделать вид, что ничего не было... Да как они могли?

Лили, услышав эту вспышку, лишь вздохнула. Она отложила в сторону свою работу и повернулась к нему.

— Они поступили правильно, Кенни. Целиком и полностью.

— Правильно?! — он фыркнул, не веря своим ушам. — Предать своего же человека — это правильно? Оставить её в неведении, пока они сами...

— Они её не предали, — холодно парировала Лили, перебивая его. — Они её уберегли. Ты послушал Ти-Дога? В той группе, где она была, давно уже не было никакой морали, один сплошной животный инстинкт. Если бы она узнала всё сразу, в том состоянии... она бы не думала. Она бы просто кинулась на Мёрла с голыми руками. И её бы убили. Наверняка.

— Это не им решение принимать! — Кенни злобно выдохнул. — У неё было право знать! Право на свою боль, на свою ярость! Они отняли у неё и это! Они смалодушничали и прикрылись «заботой»!

— Они проявили ответственность! — голос Лили окреп, в нём зазвучала сталь. — Иногда «знать» — это смертный приговор. Они видели её на краю. Видели, как она едва держится. И они сделали выбор — дать ей шанс не сломаться окончательно. Они боялись за её жизнь, а не за свою совесть. И это, по-моему, куда большее мужество, чем кидаться в геройство, которое кончится её же смертью.

— Мужество во лжи? — язвительно бросил Кенни.

— Мужество в том, чтобы взять на себя тяжесть этого поступка и её ненависть, если она когда-нибудь узнает, — без колебаний ответила Лили. — Чтобы она жила. Да, метод дерьмовый, но похоже другого у их не было. Так что да, я считаю, они поступили правильно. Спасли её от неё же самой.

Кенни фыркнул.

— Да лучше бы они пристрелили этого придурка Мёрла, а ни нянчились с ним.

— В этом я с тобой соглашусь. — кивнула ему Лили.

Я поднял руку — не резко, а уверенно, ладонью вниз. Жест просил не тишины, а паузы.

— Вы оба правы, — сказал я, и мой голос прозвучал в наступившем молчании. — И вы оба ошибаетесь.

Кенни и Лили замолчали, переведя на меня взгляд. Спор угас, но напряжение осталось в воздухе.

— Кенни прав. Ложь — это гниль. Она разъедает любую группу изнутри. Сначала ты лжёшь о смерти, потом о еде, потом о намерениях. В конце концов, тебе уже не на кого опереться, потому что ты не знаешь, где правда, а где вымысел. Старая группа это доказала. Их ложь не спасла Эми. Она её оттолкнула и привела сюда.

Я повернулся к Лили.

— И Лили права. Правда могла стоить ещё больше жертв. Они выбрали худший из способов сохранить хрупкий, но мир, и их страх был обоснован. Они боялись не за свою совесть. Они боялись хаоса.

Я обвёл взглядом их обоих, затем перевёл его на Эми и Теодора.

— Ошибка была не в выборе между правдой и ложью. Ошибка была в том, что у них не было системы, чтобы правду вынести. Не было суда, не было наказания для Мёрла, не было способа защитить Эми, кроме как спрятать её от фактов. Они не были группой, они были скопищем людей, которых страх заставил держаться вместе. И когда появилась настоящая проблема, они рассыпались. Потому что склеены были страхом, а не доверием.

Я замолчал, дав словам осесть, а после продолжил.

— У нас сейчас есть выбор, а именно не повторять их ошибок. Мы не будем скрывать правду друг от друга, но мы и не будем бросаться ей в лица, как камнями. У нас есть правила. Есть оружие, чтобы эти правила защищать. Чтобы следить за их исполнением. Эми узнала правду самым уродливым способом. Это сломало её старую жизнь. Теперь у нас есть шанс построить