Инженер среди ходячих - Lex Nov

когда у нас есть укреплённая точка и запасы? Эдвин со своими экспериментами подвёл всех. Оставить базу практически без защитников — это не ошибка, это какая-то глупость, если на нас не нападают, это не значит что не нападут.

Я уже мысленно составлял список аргументов для будущего разбора полётов, где фигурировал мой кулак и лицо одного вирусолога, когда краем глаза заметил Моргана. Он сидел в стороне, ковыряя вилкой в открытой банке. Банка была без этикетки. Я повернулся к Лили и собирался было отдать приказ на разгрузку, как вдруг услышал отчётливое, сдавленное «Буэээ...».

Повернулся. Моргана выворачивало прямо на пол.

— Что случилось? — шагнул я к нему.

Он не смог выговорить ни слова, лишь слабо ткнул пальцем в банку. Я наклонился. На дне, в застывшем жиру, лежал полупрозрачный, желтоватый предмет с характерной дугой и лункой. Человеческий ноготь.

Ледяная волна прошла по спине. Все обрывки мыслей, тревог, воспоминаний разом испарились. В голове остался только чистый, холодный сигнал тревоги.

— Это из их корзинки? — спросил я, и собственный голос показался мне доносившимся издалека.

Морган, бледный как полотно, лишь кивнул, снова склонившись над лужей.

Время словно сжалось, а потом резко рвануло вперёд с бешеной скоростью. Ферма. Все детали сложились в одну чудовищную, неопровержимую картину, а мурашки на спине начали танцевать лезгинку.

— Всё ясно, — сказал я, поднимаясь — Марк, Лили — со мной. Немедленно. Кенни, Теодор — охрана отеля до нашего возвращения. Окна, ворота, периметр. Стрелять в любого, кто подойдёт без нас. Понятно?

Их лица были масками шока, но месяцы выживания сделали своё дело. Они фактически синхронно кивнули, и тут же началась суета.

Я уже шёл к выходу, моя рука сама потянулась к знакомому весу резака, который я оставил на сиденье.

— Айзек... — начал Марк.

— В машине, — отрезал я, не оборачиваясь. — Все детали — в машине. Сейчас у нас только одна задача. Мы едем на эту ферму. И мы возвращаем наших. А тех, кто их туда заманил... мы оставим удобрять их же поля.

***

Воздух в столовой был густым от запаха жареного мяса и древесного дыма, но под ними угадывался другой, сладковатый и неприятный запах — старости, сырости и чего-то ещё, чего Ли не мог определить. Свет керосиновой лампы отбрасывал на стены пляшущие тени, делая улыбки хозяев похожими на гримасы.

За столом сидели Ли, прижимая к себе сонную Клементину. Рядом — Эдвин, его взгляд то и дело скользил по комнате с привычной учёной оценкой, и Лиза, тихо наблюдавшая за всем. Из студентов был только Бен, нервно теребящий край рубашки.

Хозяева, два фермера — назвавшиеся Бренданом и Дагом — сидели напротив. Брендан, тот, что постарше и с руками, исчерченными глубокими шрамами, улыбался слишком широко.

— Да уж, — проговорил он, покачивая головой, — кто знал, что сегодня эти мародёры припрутся. Наглецы, проходу не дают. Жаль, что вашего друга зацепили... как его... Трэвис? Но не переживайте, он у нас отлёживается наверху. Чистая комната, тихо. Уверен, с ним всё будет в порядке. Слава Богу, рана-то несерьёзная.

Его голос звучал ровно, заботливо. Ли кивнул, коротко бросив:

— Спасибо, что приютили. Нам бы только передохнуть и забрать свои вещи, мы не задержимся.

— Да что вы, какие разговоры! — воскликнул Даг, младший, с быстрыми, беспокойными глазами. — Ночь на дворе, да ещё и со стрельбой было, глядишь и ходячие припрутся. Вы уж отдохните как следует.

В этот момент из кухни, громко гремя посудой, вышла женщина — Марта, как представилась ранее. В её руках был огромный, дымящийся поднос. На нём лежали несколько крупных, толстых стейков, с которых стекал румяный жир.

— Прошу-прошу, дорогие гости, не стесняйтесь! — её голос прозвучал звонко. — Настоящая говядина, сами вырастили. В нынешние времена такая редкость, надо силы восстанавливать.

Она стала раскладывать тяжёлые тарелки перед каждым. Стейк, лёгший перед Ли, был сочным, с идеальной решёткой от гриля. Эдвин, забыв на миг об осторожности, с профессиональным интересом разглядывал мясо. Клементина тихо спросила:

— Ли, а это... С Трэвисом всё будет нормально ?

— Да Клем, не переживай...

Клементина тяжело вздохнула.

— Поскорей бы дядя Айзек приехал бы...

Он смотрел на хозяев. Брендан улыбался, наблюдая за ними. Даг торопливо нарезал своё мясо, избегая встречных взглядов. А Марта стояла в дверном проёме кухни, вытирая руки о фартук.

Весь этот идиллический ужин, эти заботливые улыбки и этот дымящийся, «редкий» стейк — всё это... Было необычно...

Зловонный запах горелого жира, который секунду назад казался просто аппетитным, внезапно стал пахнуть могилой. Все застыли, вилки замерли в воздухе. И тут послышался грохот — глухой, влажный удар, а за ним шлёпающий, волочащийся звук из коридора.

Все головы повернулись к дверному проёму.

В просвете, в слабом свете лампы, показалось оно. Фигура в знакомой клетчатой рубашке Трэвиса. Но только верхняя часть. Ниже пояса — кровавый, рваный обрубок, оставляющий на половице грязный, мокрый след. Его стеклянные мёртвые глаза медленно обвели комнату, челюсть беззвучно задвигалась. Трэвис обратился в ходячего...

Тишину разорвал не крик, а хриплый, полный абсолютного ужаса вопль Бена. Ли действовал на чистом инстинкте. Он рванулся от стола, отшвырнув Клементину за спину, в безопасный угол.

— Мясо... О, Боже, это... — его собственный голос сорвался. Не думая, он схватил свою тарелку и швырнул её в лицо ближайшему фермеру, Брендану. Горячий стейк и жир брызнули тому в лицо. — Эдвин, пушку! ДАВАЙ!

Но фермеры были не так просты. Их добродушные маски исчезли в мгновение ока. Брендан, отряхиваясь, с рывком выхватил из-за пояса тяжёлый револьвер и приставил дуло к виску Лизы, которая застыла в оцепенении. Его лицо теперь было искажено не улыбкой, а холодной, деловой жестокостью.

— Ни с места! — прорычал он. — Иначе башку ей снесём.

Даг, младший, схватил рядом стоящую старую винтовку. Заряжая патрон в патронник, он навёл длинный ствол прямо на грудь Ли.

— Так-то лучше, — сипло сказал Даг. — А то гости невоспитанные. Еду на пол кидают.

— Вы... вы ебаные каннибалы! Ублюдки! — закричал Ли, его тело дрожало от ярости и отвращения. — Как вы можете?! ЭТО