Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

была уверена – это магия обряда, черпающая силу будто из самого воздуха. Розмари всегда знала, что Миртлвуд особенный, но она никогда ещё не ощущала магию этого города так же остро, как сейчас. Воздух словно подёрнулся едва заметным мерцанием, казалось, тут и там мелькают искорки, легко раздуваемые ветерком, проносящимся по окрестностям.

Мистер Джун, одетый в длинную серо-голубую мантию, вышел вперёд и театрально взмахнул руками в воздухе. Он прочитал поэму о конце зимы и начале весны. И несмотря на его вычурный драматизм, Розмари кожей ощутила правду в его словах: сама атмосфера будто переменилась – природа вздохнула, прощаясь с одним сезоном и приветствуя другой.

Розмари позволила себе ненадолго закрыть глаза, погружаясь в свой внутренний мир, чтобы попробовать отыскать там силы и уверенность, расколотые части себя и, может, даже источник своей магии.

Три женщины заняли место мистера Джуна, призывая энергию тепла и прося благословения у богини Бригит на этот год. Две из них держали в руках корзины с лепестками цветов, которыми они осыпали путь третьей, в это время двигавшейся по кругу с волшебной палочкой с аметистом на конце – так она «очерчивала круг» вокруг собравшихся.

Над ними постепенно сгущалась энергия, пронизывая каждого на площади, пока всё больше голосов не присоединялись к хору, повторяя: «Это священное время, это священное место. Я существую здесь и сейчас».

Розмари знала, что ей стоило следить за обстановкой, и всё же она невольно сосредоточилась на настоящем моменте, ощущении каждой клеточки своего тела и пульсации энергии.

Женщины отступили назад, а люди, стоявшие в направлениях четырёх сторон света, торжественно объявили о призыве четырёх стихий.

– Будь повнимательнее, – прошептала Афина.

– Что-то не так?

– Это магия стихий, которой тебе нужно научиться. Помнишь?

Розмари обратила внимание на то, с какой стороной света соотносилась каждая стихия. Воздух с востока принёс с собой лёгкость и свежесть; огонь с юга – обжигающее тепло; вода с запада – прохладное, успокаивающее чувство единения и связанности, а земля с севера подарила ощущение устойчивости и твёрдости.

– А теперь, – провозгласил Ферг, делая шаг вперёд, – вспомним же, что лучший способ приблизить тёплое время года – это танцы! Дети и жрицы весны поведут нас! Вперёд!

Розмари и Афина в панике переглянулись и сглотнули.

– Э-э…

– Давайте, пошли! – воскликнул незнакомый мальчишка, взял Розмари за руку и утянул её и Афину за собой, вовлекая в простенький, в чём-то причудливый танец: дети прыгали и кружились на месте. Розмари, Афина и вся толпа собравшихся последовали их примеру, подражая раскованности и непосредственности детей, которые постепенно вели их по спирали к самому центру.

Танцевать оказалось невероятно весело. Даже Афине, насколько Розмари могла судить со стороны, нравилось. Сама Розмари же всё это время внимательно следила за окружающими. Когда танцующие добрались до центра круга, а затем развернулись, чтобы медленно направиться в обратную сторону, Розмари мельком увидела в толпе кого-то в тёмном капюшоне – вид этого человека интуитивно показался ей зловещим. Она схватила Афину за руку и потянула за собой. Почти бегом преследуя свою цель, они ловко огибали поглощённых празднованием жителей Миртлвуда.

Фигура направлялась к границам круга.

– Розмари! – воскликнула выловившая её из толпы Марджи, заключая в крепкие объятия. – Не ожидала увидеть вас после вчерашнего вечера, думала, вы будете отдыхать, но я так рада, что вы смогли прийти!

Розмари постаралась ответить Марджи такой же искренней улыбкой, не сводя при этом глаз с фигуры в капюшоне, как и Афина.

– Простите, нам нужно отойти, – бросила Розмари, после чего поспешила прочь.

Однако их с Афиной цель исчезла из виду неподалёку от офиса Бёрка.

– Облом, – раздосадованно вздохнула Афина. – Не мог же он – кто бы это ни был – просто раствориться в воздухе, да?

– Держу пари, это была Деспина, – заявила Розмари.

Афина закатила глаза:

– Деспина ниже ростом.

– Значит, кто-то из её прихвостней.

– Так, смотри: обряд почти завершён – и никаких внеплановых происшествий. С детьми всё в порядке. Получается, их задумка была в том, чтобы мы пришли сюда и…

– Ты права, – от страха в животе Розмари всё встало колом, – это был тройной блеф! Или, ну, просто блеф. Они хотели, чтоб мы покинули дом!

– Я так и думала, – цыкнула Афина.

– Ну, раз ты была так в этом уверена, надо было и меня убедить, – ответила Розмари. – Не будем задерживаться, а то обязательно наткнёмся на желающих с нами поговорить. Нам надо домой – и чем скорее, тем лучше.

28

Когда Розмари и Афина подъезжали к поместью, в небе прямо над домом начали сгущаться свинцовые грозовые тучи, хотя день стоял ясный и солнечный.

Впереди виднелись десятки фигур в тёмных капюшонах и чёрных масках. Окружив дом, они стали источником расползающейся по небу черноты, закрывшей собой солнце так, что казалось, будто на поместье опустилась ночь.

– Это плохо, – забормотала Розмари, – это очень, очень, очень плохо. Как ты думаешь, мы можем просто развернуться и сделать ноги?

– Нет, – возразила Афина. – Нельзя отступать.

Сердце Розмари бешено заколотилось от осознания, что её дочь права. Побег приведёт к ещё большим проблемам, что вообще-то довольно досадно, потому что сейчас он являлся для Розмари самым предпочтительным вариантом. Не останавливаясь, автомобиль миновал несколько фигур, и Розмари с Афиной ощутили провожающие их взгляды.

– Мам… что ты делаешь? – дрожащим голосом спросила Афина.

– Ты права: мы не можем сбежать, – сказала Розмари. – Мы должны встретиться с ними лицом к лицу. Оставайся в машине. Я попробую поговорить с ними.

– Не думаю, что они пойдут на переговоры, мам. И вообще, раз ты собираешься разговаривать, я думаю, будет безопаснее, если я пойду с тобой, чтобы не дать тебе наговорить глупостей.

– Ни в коем случае, – отрезала Розмари. – Оставайся здесь. Поболтать, может, и не выйдет, но чем ближе я подойду к дому, тем выше вероятность, что родовая магия придаст мне сил.

Она вышла из машины, дрожа как от холода, сгустившегося в воздухе, так и от страха, от которого кожа на руках покрылась мурашками. Когда Розмари повернулась к дому, пытаясь сохранить самообладание, фигуры в капюшонах начали вполголоса напевать на неизвестном языке – возможно, древнегреческом или древнеегипетском.

– Здравствуйте! – поздоровалась Розмари, стараясь говорить ровно и бодро, чтобы разрядить напряжённую атмосферу. – Э-э-э, а Деспина с вами? Я бы хотела с ней поговорить…

Над домом, словно в ответ на песнопение, возникла тёмная воронка. Розмари в ужасе наблюдала, как оттуда вылезает огромный зверь, по форме напоминавший кельтского дракона, чья