Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

Розмари обернулась к машине и увидела выражение ужаса на лице дочери – зеркальное отражение её собственного.

– Афина! Беги!

Афина выскочила из машины, и они обе устремились в окружавший поместье лес. Перепрыгивая через кусты ежевики и продираясь сквозь заросли, они что есть сил старались оторваться от преследовавших их фигур в капюшонах. Розмари пыталась не упускать Афину из виду, но из-за множества препятствий на пути это оказалось нелёгкой задачей.

Она вскрикнула, когда с неба спикировала птица, в полёте превратившаяся в человека. Тот ловко приземлился и медленно поднялся, откидывая капюшон:

– И вот мы снова встретились. – Лицо мужчины покрывали шрамы, и Розмари узнала в нём оборотня, который напал на их дом, провалялся некоторое время на полу без сознания и исчез. Верикус.

Афина бросила на мать испуганный взгляд, когда позади послышался топот шагов.

– Надеюсь, больше не встретимся, – бросила Розмари, – нам пора.

– Мам, вниз! – вдруг вскрикнула Афина. Розмари пригнулась как раз в тот момент, когда Афина, быстро вытащив из кармана один из свёртков с заготовленными ранее порошковыми смесями, бросила его в Верикуса. Тот закричал, когда оттуда вырвалось облако серого дыма и в воздух взметнулись вороньи перья.

– Меткий бросок, – похвалила Розмари на бегу. Остальные адепты Общества Кровавого камня следовали за ними по пятам, поэтому времени на то, чтобы посмотреть и узнать, что стало с Верикусом, не было.

Розмари запыхалась. Достаточно было моргнуть, чтобы не успеть остановить Афину – её дочь свернула в сторону и исчезла в густых зарослях.

«Сюда!» – телепатически окликнула та, и Розмари бросилась следом сквозь кусты, но обнаружила за ними лишь небольшую поляну: ни Афины, ни адептов Общества.

– Афина! – крикнула она, но тут же прикусила язык, не желая привлечь к себе внимание. Ощущение было таким, будто бьющееся в горле сердце она вот-вот выплюнет.

Розмари огляделась, не зная, в каком направлении идти. Одна тропинка среди деревьев казалась немного светлее, чем остальные, словно воздух над ней едва уловимо мерцал.

«Ладно, пойду туда. Допустим, что это знак».

Тропинка петляла между деревьями, взгляд Розмари метался по сторонам в поисках дочери. Грудь разрывали противоречивые чувства: страх, что дочь поймали враги, и надежда, теплившаяся вопреки всему, что с Афиной всё в порядке. Поначалу Розмари бежала, но вскоре замедлилась, когда воздух стал казаться необычным – более лёгким и плотным одновременно, как будто он загустел от энергии и пропитался магией.

Чем дальше в лес она уходила, тем заметнее мерцал воздух – от него исходило золотистое сияние.

«Это особенное место, – поняла Розмари. – Бабушкино особенное место».

В конце тропинки её ждала ещё одна круглая поляна: поменьше, но с крупным плоским камнем в центре, идеально подходящим по размеру для того, чтобы на него присесть, что Розмари и сделала. Она глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.

«Мне нужно найти Афину и как-то остановить Деспину и её подручных – именно в таком порядке, но я не знаю, как это сделать».

Розмари закрыла глаза и прислушалась, надеясь телепатически услышать голос Афины, но ответом ей служило безмолвие. Однако к ней вернулось воспоминание о словах дочери, убеждавшей её в необходимости медитации.

«Ну да. Нашла время… – Розмари задумалась. – А хотя что ещё мне остаётся? Бабушка не раз указывала на лес и то, что нужно заглянуть внутрь себя».

Она скрестила ноги и закрыла глаза, постепенно расслабляясь под звук своего дыхания и шорохи леса, пока в голове не осталось ни одной мысли. И тогда она провалилась в темноту.

Розмари вновь оказалась в чёрной пустоте. Как и прежде, она держала в руках кристалл, но на этот раз он светил ярче. Она подняла его над головой, позволяя свету озарить её. Затем, доверившись интуиции, Розмари поднесла его к груди, туда, где билось сердце.

Прижав к себе прохладный кристалл, Розмари почувствовала, как что-то в её сознании изменилось – словно открылась ранее закрытая дверь. Её затопило волной энергии, а вместе с ней голову заполнили воспоминания и забытые чувства: вспомнилась её ярко-красная накидка с капюшоном, которую она надевала на прогулки с бабушкой по лесу, и мягкая поступь сопровождавшей их кошки Молли; вспомнилось, как она изучала травы, смешивая на кухне зелья; как она призывала силы природы – играла с водой в ручьях, мочила ноги на морском берегу, танцевала с ветром, зажигала священный огонь и, лёжа на этом самом валуне, перешёптывалась с землёй.

«Бабушка была права… В детстве она и правда обучала меня магии стихий».

Розмари ощутила, как у неё в груди развязываются узлы, о существовании которых она даже не подозревала, будто кто-то тянет за невидимые нити.

То, что много лет назад разделило её на части и сковывало их так, чтобы держать порознь, ослабло. Розмари окунулась в это чувство с головой, подобно тому, как открывают сундук с сокровищами, жадно скользя взглядом по найденным богатствам.

К её огромному удовольствию, разделённые когда-то части притянулись друг к другу как магниты и соединились, образуя одно целое.

Так к Розмари пришло глубокое понимание: в ней по-прежнему жила та неукротимая и смелая маленькая девочка, которая танцевала под дождем, будто ей всё нипочём, несмотря на то что мир сделал всё возможное, чтобы умертвить в ней безудержное чувство свободы и воодушевление. Розмари надоело быть жертвой, отданной на милость судьбы, и она вдруг осознала, что вовсе не обязана ею быть. Больше нет. Пришло время проснуться и взять свою жизнь под контроль. Внутри пробуждалась великая сила – её собственная, – что всё это время была запечатана наряду с родовой магией.

Розмари вернула себе давным-давно отнятую у неё часть себя, и вместе с ней рухнули все возведённые сомнениями и неуверенностью в себе преграды. Истинное «я» Розмари лучилось решительностью и твёрдостью.

Её тело словно стало источником света. Перед мысленным взором Розмари тот волной пронёсся по окрестностям, ослепительно-яркий и чистый, и его лучи разогнали тени, очищая небо.

Дракон повернул голову в её сторону. Словно мысленно зависнув в небе, она чётко видела, как тот высматривал её, рассекая мощными крыльями воздух. Дракон сделал круг над домом, а затем устремился к поляне, на которой она сидела.

«О нет, не выйдет».

Застыв на высоте птичьего полета, Розмари сконцентрировала энергию вокруг себя: она сплела воедино жизненную силу леса, свою и исходящую от поместья Торн магию. Накапливая заряд энергии, Розмари почувствовала свою связь с Афиной, как её дочь мысленно обращается