Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

У, молча выслушав его, слабо улыбнулся. Впервые он видел человека, столь тяжело переживающего свою ответственность. Его упрямое желание прийти в столь поздний час, его прямота, с которой он просил прощения, вызывали не упрек, а уважение.

– Тебе стоит просить не прощения, а благодарности. И сколько бы я тебя ни благодарил, все равно будет мало. Если бы не твои показания, твои записи, я не смог бы доказать свою невиновность. От всего сердца благодарю тебя.

У перевел взгляд на Сухо, стоявшего рядом.

– А как мне выразить всю ту благодарность, что я чувствую к тебе? Ты до конца исполнял мои приказы, верил в меня, защищал Дам и остался верным другом.

Затем он повернулся к Тучхону, который снова всхлипывал и шмыгал носом.

– Евнух Пак. Спасибо, что не сдался, ждал меня все это время. Я стану тем принцем, которого ты надеялся однажды увидеть. И надеюсь, что и дальше ты будешь рядом.

Только обратившись к каждому с благодарностью, У по-настоящему осознал: восстановление произошло. Одного понимания, что он снова может заставить этих людей улыбаться, было достаточно, чтобы почувствовать глубокое облегчение.

– А теперь мне нужно уйти. Все остальное обсудим завтра, когда указ будет обнародован.

У резко поднялся, одним движением развеивая тепло предыдущих мгновений. Сухо спросил, будто только этого и ждал:

– Вы идете в Южное крыло, верно?

– Да. Дознаватель Квак, потом расскажи мне, как и почему ты привел Соху на допрос.

У развернулся и быстро зашагал прочь – только подол халата взметнулся. Но тут нечто тяжелое с грохотом рухнуло на деревянный настил.

Сухо побелел от ужаса, подскочил, словно ужаленный, и, распахнув дверь, выскочил наружу. У бросился следом и застыл, потрясенный.

На досках лежал человек, весь в крови, будто мертвый.

– Ворён?! – вскрикнул Сухо, запоздало разглядев лицо. У в изумлении расширил глаза.

– Кто?

Принц едва не рухнул на колени, бросившись вперед, но устоял и тут же склонился над полумертвым телом. Это действительно был Ворён, но никто не смог бы понять сразу, как и насколько серьезно он ранен. Его лицо и тело были изуродованы до такой степени, что не узнать его было бы проще, чем узнать. Кровь текла столь обильно, что казалось, в теле скоро не останется ни капли.

– Тучхон, скорей в придворную лечебницу! Принеси хоть что-нибудь! Если там есть лекарка, немедленно приведи ее!

– Слушаюсь и повинуюсь!

У, отгоняя пронизывающую до костей тревогу, обеими руками крепко нажал на живот Ворёна. Рана была глубокой: стоило ему только вдохнуть, как кровь начинала хлестать с новой силой. Сухо и Пугём не стояли в стороне: разорвав одежду, они туго перевязали раненому руки и ноги, стараясь хоть как-то остановить кровь.

– Ворён! Слышишь меня? Не теряй сознание! Держись, слышишь? Держись!

У звал его громко, стараясь не дать сомкнуть веки. И вдруг окровавленная рука резко сжала его запястье.

Охранник явно пытался что-то сказать. У пригляделся: губы едва заметно шевелились. Понимая, что силы раненого на исходе, он напряг слух, не желая упустить ни малейшего звука.

– Я знаю, как тебе тяжело. Но прошу, постарайся еще чуть-чуть Я обязательно пойму, что ты пытаешься сказать.

И наконец губы слабо, но явственно шевельнулись: «Соха… задний сад… опасность».

– Сухо!

Голос У, внезапно ставший резким и грозным, сотряс весь павильон.

– Да, ваше высочество!

– Пока Тучхон не вернется, нажимай ему на живот! Приступай прямо сейчас!

– Слушаюсь!

Как только Сухо сменил его, У резко поднялся.

– Ты обязан сохранить ему жизнь до моего возвращения. Во что бы то ни стало.

Глава 32. Зависть

Соха всегда думала, что может найти задний сад даже с закрытыми глазами. Но стоило ей свернуть с тропы, и понять, где она оказалась, стало невозможно. Окончательно сбившись с пути, женщина села на камень. Было рано чувствовать себя в безопасности, но полная тишина намекала, что она забралась достаточно далеко, и можно немного передохнуть.

После окрика Ворён, ударившего в спину, Соха бежала как обезумевшая, хватая воздух ртом и неспособная нормально дышать. Казалось, в груди зияла дыра, настолько сильной была боль.

– Бегите, барышня, не останавливайтесь!

Конечно, она ужасно волновалась. Соха слишком хорошо знала: защищать кого-то в бою – значит подвергать опасности и его, и свою жизнь. Именно поэтому она не оглядывалась назад и бежала без остановки. Она не умела сражаться, и бежать как можно дальше было единственным, что ей оставалось. Но беспокойство не отпускало: а вдруг все же случилось что-то страшное? Пусть Ворён и владела мечом, но та женщина тоже не казалась простой.

– Только бы Ворён выжила… Тогда я смогла бы ее ненавидеть за то, что заперла меня в Кымюдане.

Когда тьма почти полностью поглотила все вокруг и различимым оставалось лишь то, что прямо перед глазами, Соха внезапно осознала: она недалеко от ручья Оннючхон. Звук текущей воды становился все отчетливее, словно пульс, пробивающийся сквозь тишину.

Одну за другой переставляя непослушные ноги, она пошла на звук. Теперь ей наконец удалось утолить жажду. Сначала прохладная вода обжигала горло, но вскоре стало легче. Напряжение понемногу начало покидать тело. Соха решила больше не бежать – да она бы и не смогла – и медленно пошла вдоль ручья сквозь густую траву, в которой стрекотали ночные насекомые.

И стоило ей получить возможность подумать спокойно, как она поняла: сколько бы она ни старалась убежать, возвращаться все равно некуда. Так сильно она хотела выбраться из Кымюдана! А когда павильон сгорел, в сердце стало пусто: не осталось ни одного места, куда можно было бы пойти. У в конце концов вернулся во дворец – туда, где ему и было суждено быть. Даже эти насекомые, громко стрекочущие в траве, с рассветом разлетятся по укромным уголкам. Солнце будет по-прежнему всходить и закатываться, день – сменяться ночью, а она – вот так скитаться в одиночестве.

– В конце концов, наверное, придется вернуться в Кымюдан.

Соха слишком расчувствовалась. Та убийца все еще была где-то рядом, а она, вместо того чтобы спрятаться, позволила себе ненужные размышления и передышку. Чуть восстановив силы, она собралась было поспешить куда-нибудь подальше от людских глаз, как вдруг…

– Нашлась! Ах ты дрянь!

Лицо, искаженное злобой и яростью, появилось перед нею ниоткуда, словно призрак. Евнух Чо схватил Соху за ворот. Она замерла, не успев даже вскрикнуть.

– Как ты выжила?! Как выбралась из пламени, что сожгло Кымюдан?!

– Отпустите… пожалуйста!

Соха изо всех сил пыталась вырваться, но тщетно. Глаза евнуха Чо