Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

class="p1">Ногти Мёна, все это время слушавшего разговор сановников за дверью, проскребли по столбу. На древесине остались такие глубокие следы, что боль короля чувствовалась от одного взгляда на них.

– Ваше величество, прошу, усмирите гнев.

Главный евнух – единственный, кто был рядом, – осторожно попытался его успокоить. Но сердце Мёна билось все сильнее и тревожнее. И было отчего. Еще вчера эти самые люди преклонялись перед ним, простирались у его ног и хором клялись, что пожертвуют плотью и костями ради служения его милосердному величеству. Но стоило появиться намеку, что невиновность принца Мухона может быть доказана, и их речи зазвучали невыносимо фальшиво, особенно – речи первого заместителя главы государственного совета и министра военного ведомства. Князь Хеан с давних пор относился к принцу Мухону особенно тепло, и его отношение еще можно было бы списать на родственные чувства. Но те двое… они всегда были его верными подданными, служили еще покойному государю, и Мён ни мгновения не сомневался в их лояльности, особенно тогда, когда они без колебаний возводили его на трон. Он даже мысли не допускал, что ими могло двигать что-то иное, нежели преданность.

Удар в спину оказался так силен, что закружилась голова. Неужели все они питали скрытые намерения? Или даже с самого начала знали, что У жив?

Вспомнив, каким был первый заместитель главы совета в Чхонджу, Мён задрожал всем телом от злости. Из-под ногтей у него начала сочиться кровь, но он не мог отнять руку и продолжал царапать столб с той же яростью.

– Ваше величество! Ваше величество!

По боковому коридору от павильона Поктогак, со стороны ворот Сончжонмун, мчался дознаватель, отвечавший за сопровождение принца Мухона с допроса. Раздраженный суматохой, Мён повысил голос:

– Что за шум?!

– Простите, ваше величество! В Южном крыле побег!

– Что?! – ошеломленный, Мён отступил на шаг. – Что ты сказал? Кто сбежал?

– Узница из Южного крыла. Та немая служанка исчезла!

В одно мгновение кровь отхлынула от лица Мёна, голова закружилась так сильно, что ему показалось, будто он вот-вот умрет. Но, опомнившись, он взревел, словно его ударила молния:

– Как такое возможно?!

Дознаватель, опустив голову до земли, пробормотал:

– Этого… мы пока не знаем, ваше величество… Замок, который был надежно заперт, оказался открытым… и дверь тоже была приоткрыта…

– И что же вы делали?!

– Ваше величество, прошу, обуздайте гнев! Ваш голос слышен даже в совещательной палате!

Главный евнух вцепился в него, пытаясь удержать, и Мён, тяжело дыша, постарался сдержаться. Но раз пробудившийся гнев было так просто не унять.

– Кто об этом знает?

– Я, ваше величество и несколько тюремщиков. И… есть еще… беда…

– Что еще?!

– Кто-то напал на Западное крыло.

Это было настолько абсурдно, что король даже усмехнуться не смог.

– Западное крыло?

– Придворные дамы и служанки, все, кто служил покойному королю… и тюремщик… все убиты.

Кто вообще сказал, что это место охраняется так строго, что и мышь не проскользнет? Нет, нынешнее Ведомство справедливости и законов стало жалким, и «мыши» разгуливают в нем как пожелают, и никто даже не замечает этого.

Мён пытался заставить себя думать хладнокровно. Как бы он ни был зол, все, что касалось Сохи, требовало предельной серьезности.

– Собери всех, кто знает об этом, в Южном крыле. Я скоро туда приду.

– Да, ваше величество.

– Проследи, чтобы больше никто не узнал. Ответишь головой.

– Как пожелает ваше величество!

Только когда напряженные плечи дознавателя исчезли за воротами Сончжонмун, Мён процедил сквозь зубы:

– Проклятье… Живо найди Ворёна, скажи ему, что Соха пропала, пусть тихо разыщет ее и вернет.

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество.

– Происшествие в Ведомстве даже к лучшему. Объявим, что все они вместе с немой служанкой покончили с собой.

– Если говорить, что она совершила самоубийство, то…

– Скажем, что придворные дамы, служившие покойному государю, осознали свою вину и искупили ее смертью. А немая служанка, раскаявшись в том, что десять лет назад ранила принца Мухона, и из-за нее он лишился прав и статуса, свела счеты с жизнью. Выдайте за нее одну из мертвых служанок и отнесите тело в ее камеру.

– Слушаюсь и повинуюсь. А как поступить с чиновниками, которых приказано собрать в Южном крыле?

– Убить всех.

Мёна и без того грызла тревога: посторонние узнали о дитяти дракона куда раньше, чем он ожидал. И нападение на тюрьму выглядело подходящим случаем навсегда покончить с немой служанкой. Но никому нельзя узнать об этом, а все, кто знает хоть что-то, должны исчезнуть.

– Скажем, что служанок, покончивших с собой, доставили в Управление евнухов для допроса, а позже подстроим все так, как если бы они не выдержали пыток. Ты возглавишь расследование. Но запомни: даже Управление евнухов должно быть уверено, что немая служанка действительно мертва.

– Безусловно, ваше величество. Но как вы намерены решить дело принца Мухона?

Этот вопрос был самым острым и болезненным. Если бы умерли только придворные дамы, служившие покойному государю, вину еще удалось бы как-то свалить на У. Но Соха была главной проблемой… Стоит разнестись слухам о том, что немая служанка, ставшая важнейшей уликой в деле принца Мухона, внезапно погибла, первое же подозрение падет…

– В этом обвинят меня.

Все сановники, кто не предан ему безраздельно, весь народ – все, все моментально решат, что он убил ключевую свидетельницу, испугавшись возвращения брата. А оклеветанный и забытый принц Мухон немедленно станет трагической фигурой, достойной сочувствия. И если со временем вернуть У статус все-таки придется, будет поздно. Слухи разрастутся, и настроения в обществе станет невозможно контролировать.

Таков был королевский двор – место, где нельзя ни на миг терять бдительность, где ни одной слабости нельзя позволить проявиться, где добродетельный правитель – тот, кто способен удержаться на канате над пропастью, не оступившись.

– Ради дитяти дракона… другого выхода нет. Придется восстановить принца Мухона в правах.

Мён сжал пальцы, испачканные в крови. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда он собственными руками вернет брата во дворец. Ему казалось, будто внутренности скрутились узлом и иссохли. Но он ничего не мог сделать. Прямо сейчас он должен был войти в совещательную палату и признать свое поражение.

Глава 31. Восстановление в правах

Время еще никогда не тянулось так мучительно медленно. Пять или шесть придворных лекарей под предводительством главного королевского лекаря долго осматривали рану на плече и наконец, устав спорить, пришли к соглашению: это и правда пиявочный яд. Теперь им ничто не мешало составить противоядие и начать лечение. Несколько часов пролетели за этой суматохой словно мгновение, но