Вектор силы - Энтони Гард

руки за спину. Его тяжелые армейские берцы мерно шлепали по лужам. Наметанным взглядом снайпера он осматривал, как идет подготовка. Справа от него двое бойцов вскрывали монтировками массивные деревянные ящики с оружием, выуживая из стружки новенькие штурмовые карабины. Чуть дальше, на сухом пятачке у бетонной опоры, Седой и Лёха перебирали разобранный движок одного из байков. В глубине туннеля несколько молодых штурмовиков тренировались, отрабатывая ножевой бой. В воздухе витал дух порохового нагара и дешевого табака.

Миновав баррикаду из покрышек, Ворон толкнул гермодверь и зашел в изолированное техническое помещение. Здесь было тише, но воздух казался еще более спёртым от работы серверов. Молодой техспециалист, не отрываясь от клавиатуры тактического терминала, молча кивнул Ворону. Одним движением он передал ветерану наушники и вывел трансляцию на экран. Загорелся багровый логотип «Прометея».

Ворон натянул наушники.

— Говорит Прометей, — прозвучал из наушников искаженный цифровым фильтром голос.

— Ворон на связи, слушаю, шеф, — глухо отозвался Степан, оперевшись ладонью о край приборной панели.

— Ты освоился с подарком?

Ворон скользнул взглядом за спину радиста. Там, за загородкой из арматурной сетки, несколько технических спецов в защитных масках занимались отладкой, сваркой и спайкой деталей массивного экзоскелета. Кроваво-красная броня матово отсвечивала в лучах горелок. Окалина с шипением сыпалась на бетонный пол.

— Мы пока на стадии сборки, — спокойно ответил Ворон. — Но я разобрался с самым главным.

Внутри собираемого каркаса отчётливо виднелся зажатый в хищные металлические клеммы крупный кристалл Лазури. Он буквально взывал Степана воспользоваться своей мощью в праведной борьбе против господ.

— Я в тебе не сомневался, Ворон. После всего, через что тебе довелось пройти… Ты человек железной воли.

— Спасибо, шеф, — Степан чуть наклонил голову. — Я ценю, что ты помогаешь нам с парнями, не бросаешь нас.

— Ворон, мы все заодно. Неудачи случаются. Но судьба даёт нам новый шанс.

— Шанс? — Степан прищурился, неотрывно вглядываясь в багровую эмблему, замершую на мониторе.

— 27 сентября цель выдвинется с юга в сторону городского суда на Богородском валу. Цель не должна добраться живой.

Ворон на секунду прикрыл глаза, мысленно выстраивая карту Преображенского района и набережной Яузы. Затвор внутри его собственного сознания привычно щелкнул.

— Да, шеф, сделаем.

— Подготовьтесь, — подвел черту искажённый голос. — От этой маленькой жизни зависит наше великое дело.

* * *

В зале совещаний МВМА пахло страхом. Во главе длинного стола возвышался Аристрах Валерианович. Его взгляд, тяжелый и холодный, медленно сканировал лица подчинённых.

Рядом с ним на кресле устроилась София. В помещении, где решались важнейшие вопросы академии, она выглядела вызывающе: кукольное платье из нежно-розовой парчи, белоснежные гольфы и лакированные сандалики на толстой подошве. На затылке безупречным узлом был завязан огромный бант, а губы горели глянцевой, малиновой помадой. Девушка откинулась на спинку кресла, аккуратно удерживая двумя пальцами крошечную фарфоровую кружечку с эмблемой Академии, и мелкими глотками попивала дымящийся кофе.

Напротив нее, втянув головы в плечи, сидели двое: главный управленец МВМА и седовласый начальник системы безопасности в звании генерала в отставке.

— Мне нужны факты, господа, — аккуратно задал вектор беседы Аристарх Валерианович. — Начнем с малого. Удалось ли что-то разузнать про фальшивого лакея, наводчика?

Управленец судорожно сглотнул, покосившись на генерала, и кашлянул в кулак.

— Аристарх Валерианович… Наш настоящий слуга найден. Жив, относительно здоров. Его оглушили в подсобке за час до раута. Бедняга мало чего помнит, ментальный след размыт, но его проверили — говорит чистую правду, злого умысла не имел. А вот что касается самого террориста…

Мужчина замялся, поправляя галстук. Лицо начальника безопасности стало каменным.

— Протокол допроса Тайная Канцелярия нам не дает. Орлов наложил на дело гриф высшей секретности. Более того, ведомство со вчерашнего дня вообще перестало отвечать на наши официальные запросы. Нас просто отрезали от информации.

Раздался избыточно протяжный и демонстративный звук. София с видимым удовольствием прихлебнула горячий кофе прямо из кружечки, даже не опустив её на блюдце. Подчиненные сделали вид, что ничего не произошло, хотя проректор нервно дернул щекой.

— Понятно. Оставим Канцелярию, — Разумовский сделал шаг вперед, оперевшись ладонями о стол и нависая над начальником безопасности. — Объясните мне другое. Генерал, как чужие вообще пробрались на закрытый Императорский раут? У вас периметр, что мама не горюй. Что удалось выяснить?

Начальник безопасности тяжело вздохнул, разводя руками. В его голосе сквозило искреннее, профессиональное бессилие.

— Было сработано пугающе чисто, Аристарх Валерианович. Ни одного отключения камер, ни одного сбоя на подстанциях, ни единого нарушения протокола. Террористы прошли по действующим пропускам. Они использовали верные пароли и кодовые маркеры. Экспертиза сети показала: ни единого следа взлома. Они зашли как свои.

Дзыньк!

София с демонстративным, звонким стуком опустила фарфоровую чашку на блюдце. Звук получился резким, как щелчок хлыста, заставив обоих чиновников вздрогнуть. Девушка скучающим взглядом уставилась на свои ноготочки.

Ректор выпрямился. Ответы подчинённых его категорически не устраивали. Император сказал, что он отвечает головой и титулом. Как ему устранить утечку, если даже Тайная Канцелярия не оказывает содействие? Как заверить родителей в безопасности их золотых чад?

— Допустим. А что по снайперу? За которым его сиятельство полковник Михаил Романов погнался лично?

Управленец окончательно сдулся, вжимаясь в спинку стула.

— Никаких следов. Канцелярия зачистила туннель, объявив там «техническую аварию». Мы отправили людей поспрашивать, но никто не хочет касаться инцидента. Очевидцы молчат.

София шумно вздохнула. Она лениво потянулась, зашуршав пышной юбкой, а затем, кряхтя и пыхтя от натуги, полезла всем телом под стол. Мужчины растерянно переглянулись. Из-под стола доносилось её недовольное сопение, стук каблуков и шорох картона.

Вскоре София вынырнула обратно, раскрасневшаяся, бант съехал набок. В руках она удерживала огромную папку на завязках. София с явным удовлетворением шмякнула папку на стол, будто ждала этого момента всю встречу.

— Никаких следов, надо же, — ехидно протянула София, развязывая тесемки.

Она запустила пальцы в недра папки и веером раскидала по столу сотни листов А4, усыпанных скриншотами. Это были распечатки постов, сторис и сотен комментариев из городских пабликов и социальных сетей.

София взяла верхний лист и принялась громко, с выражением читать, подражая тону испуганных подростков:

— Николай Колесников, семнадцать лет: „Жесть, народ! По Краснопресненской сейчас пронесся какой-то безумный мужик! Машины перед ним сами разлетались!“ — Девушка перевернула страницу. — Анна Смирнова, двадцать два года: „Девочки, я чуть в отбойник не улетела! Хотела тормоз вдавить, а тело не слушается!“

София читала пост за постом. Комментарии москвичей, случайно оказавшихся на набережной, складывались в детальную картину ночного боя, которую Канцелярия так усердно пыталась похоронить под грифами секретности. Здесь были и взорванный фургон, и рухнувшая балка туннеля, и вой сирен.

Аристарх Разумовский стоял