Вектор силы - Энтони Гард

— Сергей Кравцов, тридцать лет… — начала было София следующую страницу, но ректор жестко поднял ладонь.

— Все вон! — гаркнул Разумовский.

Звук его голоса был подобен удару грома в закрытом помещении. Нерадивых подчинённых буквально сдуло со своих мест.

В комнате остались только они вдвоем. София с улыбкой победительницы поправила бант на затылке и снова потянулась к своей крошечной кофейной чашке.

Ректор медленно подошел к окну, аккуратно приоткрыл штору и посмотрел на хмурое осеннее небо. Ветер гнал свинцовые дождевые тучи.

— Зря ты так с ними, Софочка, — не оборачиваясь, негромко произнес Аристарх Валерианович. В голосе больше не было давешней жесткости, осталась лишь усталость. — Хорошие же люди. Работящие.

София недоуменно вскинула брови, бережно опуская кружечку на блюдце.

— Ну почему тогда…

— Потому что ты лучше, — мягко перебил ее дед.

София гордо кивнула, принимая комплимент как нечто абсолютно естественное и заслуженное. Ректор повернулся от окна, прошелся по зеркальному паркету обратно к столу и ласково чмокнул внучку в макушку.

Аристарх Валерианович сел в кресло рядом с ней.

— Итак, какие выводы можно сделать из доклада? — спросил ректор, возвращаясь к делу.

— Плохих ребят прикрывают большие дяди, — без запинки ответила София, качнув лакированными сандаликами под столом.

— Именно, — Разумовский удовлетворенно сузил глаза. — Какая истина работает в данном случае?

— Всегда найдётся рыбка побольше, — с улыбкой развела руками София.

— Умничка, — лицо старого графа потеплело, он искренне залюбовался своей кукольной, но пугающе умной преемницей. — Ты и так знаешь, какое ты золотце, но повторять сиё тебе я не устану, ибо заслуживаешь.

— Благодарю, ваше сиятельство, — София заметно раскраснелась от похвалы деда.

Ректор оперся локтями о стол, подавшись чуть вперед. Его взгляд снова стал собранным.

— Итак, дорогая. Что тебе понадобится?

София подобралась, стряхнула с платья невидимые пылинки и посмотрела на деда своим фирменным, расчетливым взглядом.

— Отвези меня в офис своего венчурного фонда, — отчеканила она. — И дай поиграться в крепостных с отделом аналитики.

* * *

Стеклянные двери-вертушки небоскреба «Разумовский Плаза» закрутились, пропуская в вестибюль авангард медийной империи МВМА.

Впереди уверенно прокладывала путь София. По флангам, едва поспевая за её крейсерским ходом, летели Катя и Маша — обе в кричащих платьях от кутюр, с идеальными укладками и смартфонами, намертво приросшими к ладоням. За ними монолитной стеной двигались четверо двухметровых телохранителей. Процессию завершала вереница личных слуг.

Сотрудники инвестиционного фонда «Разумовский Капитал» — тертые волки в идеальных тройках и дорогих часах — замерли у кофейных автоматов. В воздухе мгновенно запахло большими деньгами, дорогими духами и грядущими увольнениями.

Двери аналитического департамента распахнулись от пинка ботинка телохранителя.

В зале, где на десятках мониторов крутились графики и котировки, воцарилась гробовая тишина. София, не сбавляя скорости, дошла до центрального Т-образного стола главного аналитика, грациозно взмахнула пышной юбкой и в один прыжок оказалась прямо на полированном дереве. Сандалики со стуком встали рядом с клавиатурой топ-менеджера.

Охрана слаженно разошлась по углам зала, заложив руки за спину и перекрыв выходы. Катя и Маша синхронно заняли позиции по краям стола, скрестив руки на груди и уставившись на бледных айтишников, как на провинившихся двоечников.

София обвела зал ледяным, командирским взглядом. Бант на ее затылке замер. Она выглядела как боевой генерал, который только что захватил вражеский штаб, но при этом изящно отхлебнула кофе из поданного слугой стакана.

— Слушать сюда, финансовые гении! — София спрыгнула со стола и со стуком поставила стакан прямо на чей-то годовой отчет. — Игры в биржевые индексы временно окончены. Сейчас вы работаете на «Элиту. Топ». Задача — тотальный цифровой шпионаж и полная сборка ночной погони на Краснопресненской из любых осколков, которые найдете в сети.

Она сделала знак рукой, и слуга шмякнул перед главным аналитиком раздувшуюся папку.

— Мне нужно всё, — отчеканила София. — Записи со смартфонов прохожих, видеорегистраторы машин, дорожные камеры, объективы дронов-доставщиков, чертовы глазки умных домофонов на набережной и камеры банкоматов. Стяните весь этот мусор в единую трехмерную таймлайн-модель.

Главный аналитик фонда — мужчина с седыми висками и часами по цене однушки на окраине — судорожно сглотнул и поднялся с кресла.

— Ваше сиятельство… при всем уважении, это невыполнимо. Чтобы написать парсеры, обойти протоколы безопасности министерств, выкачать и обработать эти терабайты неструктурированных данных, потребуются недели. Серверы фонда просто лопнут от такой нагрузки. Нам нужна куча времени!

— Время — это бумажки в ваших кошельках, — хищно улыбнулась София и медленно опустила ладони на распределительный щит главного серверного терминала, торчащий из стола. — А у меня есть кое-что получше.

Зрачки девушки вспыхнули неоном. По залу пронесся осязаемый импульс, от которого у всех зазвенело в ушах, а волоски на руках встали дыбом.

Серверы за бронированным стеклом утробно заревели. Кулеры процессоров взвыли на таких оборотах, будто истребитель шел на взлет. София врубила свой дар на максимум, искусственно разгоняя вычислительные мощности техники и ломая сетевые шлюзы напролом.

На гигантском настенном экране главного атриума сотни серых полосок загрузки и нулевые проценты выполнения задач вдруг дернулись. С безумной, неестественной скоростью индикаторы начали стремительно окрашиваться в ядовито-зеленый цвет. Проценты побежали со свистом: тридцать, пятьдесят, восемьдесят пять… Цифровая вселенная фонда прогибалась под волей Разумовской.

Катя и Маша за ее спиной синхронно хмыкнули. Зал аналитиков, ошалев, быстро застучал по клавиатурам.

* * *

Монтажная студия «Разумовский Капитал» напоминала центр управления космическими полетами. В полумраке светились три огромных соединенных друг с другом монитора, на которых покадрово была разложена ночная трагедия на Краснопресненской набережной.

София сидела в глубоком кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Ее лакированный сандалик мерно покачивался в воздухе. Рядом на подлокотниках сидели Катя и Маша, завороженно глядя на экраны, а за их спинами, словно тени, застыли шеф-редактор фонда и ведущий специалист по нейро-маркетингу.

На центральном мониторе красовался самый грязный кадр из компромата «Прометея»: спортивный байк полковника Михаила Романова летит по набережной, а гражданский «Мерседес» и тяжелый внедорожник перед ним неестественно резко виляют, врезаясь в отбойники и пытаясь перекрыть дорогу черному фургону террористов.

— Итак, Ваше Сиятельство, — шеф-редактор осторожно прочистил горло, указывая лазерной указкой на экран. — Вот этот кусок. В оригинальном видео «Прометея» закадровый голос прямо говорит, что Романов брал под ментальный контроль обычных водителей. Нам нужно это опровергнуть. Но… на записи видно неественное движение многих машин. Что мы напишем? Как это перекрутить?

София медленно опустила стаканчик с кофе на приборную панель пульта и хищно прищурилась.

— Перекрутить? Забудь это слово, — ее голос прозвучал обманчиво мягко. —