Химия кошек - Павел Ткачев

лучах. Я хотела было спросить у Сульфура, что было, пока я лежала без чувств, но не успела. Входная дверь с грохотом распахнулась, и в проеме появилась всклокоченная Яна. Она дико озиралась по сторонам, напомнив мне тот случай, когда я выбежала в подъезд. За Яной маячил Паша. Наткнувшись взглядом на нас с Сульфуром, якобы мирно дремавших на стуле, Яна зашлась истеричными воплями:

– Боже мой! Как они здесь оказались! Ртутушка, Сульфурчик! Кошмар какой. Вы целы?

Нас подхватили на руки и принялись тискать и мять. Мне это доставляло некоторый дискомфорт. Бока, на которые пришлись тиски Войны, немного ныли, но я терпела Янины нежности со стоицизмом.

– Наверное, они выбрались через окно. – Паша осматривал Сульфура, глупо вывалившего язык. – Спустились, а забраться назад не смогли.

– Неужели они провели здесь всю ночь?! – ужаснулась Яна. – Они могли пострадать! Мы сейчас же едем домой.

Паша открыл было рот, но Яна уже потащила меня в дом. Да, в такие моменты с ней лучше не спорить. В комнате в чемоданы и сумки полетело все подряд, я не успевала следить за мельтешащими вещами. Паша и Сульфур с одинаковыми выражениями лица и морды следили за Яной.

– Нужно заехать в ветеринарку, – припечатала Яна.

– Зачем? – пискнули мы втроем в один голос. Но Яна поняла только Пашу.

– Этой ночью могло случиться что угодно, – всхлипнула Яна, не выпуская меня из рук. Она закидывала вещи одной рукой, потом закрыла крышку чемодана, придавив ее ногой, и яростно шваркнула молнией.

– Но они выглядят нормально, – попытался урезонить ее Паша, но она так на него зыркнула, что мне пришлось ее тяпнуть.

– Ай, Ртутушка! – Яна опустила меня на кресло, села передо мной на корточки и сказала: – Знаю, ты не любишь ходить к ветеринару, но мы должны проверить, все ли с вами в порядке.

Я тяжело вздохнула. От безысходности. Паша засмеялся.

– Она как будто понимает, что ты ей говоришь.

– Конечно, она понимает, – ответила Яна. – Наши кошки самые умные.

Я нахохлилась от похвалы. Наконец, она признала мое превосходство. Сульфур прыснул.

– Так, по машинам! – скомандовала Яна, и я ужаснулась.

Неужели машина теперь не одна?

Но она все же была одна. Паша отправился попрощаться с хозяином и объяснить наш скорый отъезд, а Яна укладывала нас на заднее сиденье монстра. Со стороны Сульфура подскочил Понти, звонко тявкая, и Сульфур быстро ему что-то зашептал. У меня не было сил даже помахать песику. И я так и не поняла, решили ли мы его проблему.

Вернулся Паша. Все двери захлопнулись, и мы тронулись с места. Понти бежал за нами до поворота, заливисто прощаясь:

– Благодарю! Благодарю, друзья мои!

– Так что случилось там, в подвале? – шепнула я Сульфуру. Мне хотелось спать, я еле-еле держала глаза открытыми, но все же не могла не спросить.

– Бастет вызвала солнечный свет, – ответил Сульфур и лизнул меня между ушей. Я даже опешила от такой наглости. – А потом подхватила тебя, когда монстр исчез…

Сульфур замолчал, и я покосилась на него.

– Хм-м-м, – протянул он, прокашливаясь. – Потом она положила на тебя ладони и лечила светом, но… Сказала, будто…

Он снова замолчал.

– Что? – надавила я.

– Она сказала… Сказала, что не уверена, что этого будет достаточно.

Сульфур выглядел встревоженным. Мое кошачье сердце екнуло, но я отогнала неприятные мысли. Мы ехали домой, а значит, все будет хорошо.

Солнечный, приветливый, зеленый лес провожал нас. В воздухе пахло летом.

Глава седьмая, в которой моя девятая жизнь подходит к концу

Прошло три недели. Бастет все не появлялась. А новости у нас были не то чтобы очень. Конечно, в разрезе того, что мы приложили лапу к Апокалипсису, остальное выглядело мелочью, но все же, все же…

Яна ходила мрачнее тучи, Паша тоже. Сульфур носился со мной так, будто я вот-вот отдам концы. И только Эстер сохраняла какое-никакое присутствие духа. Да, нападение Войны не прошло даром. Бастет смогла меня подлатать, но в Доме боли, когда Яна притащила нас туда, не дав даже счистить с подушечек лап лесную землю, выяснились неприятные вещи. Мне осталось недолго. Конечно, для людей это выглядело так, будто у меня внезапно обнаружилось редкое заболевание. Вот только мы с Сульфуром знали: дело в клешне всадника Апокалипсиса, сомкнувшейся на моем теле. Сульфур оказался здоров, и я порадовалась этому.

Но я не собиралась грустить. Я ждала и звала Бастет, но она почему-то не приходила. Так или иначе, я скоро встречусь с ней и задам все свои вопросы. А сейчас, вместо того чтобы рыдать без конца, я предпочитала изучать всадников и дальше. Эстер сразу же присоединилась ко мне. Чуть погодя подключился и Сульфур.

Паша продолжал играть со мной как ни в чем не бывало. Только иногда сажал к себе на колени и давал особые вкусности за обедом. Если честно, вкусняшки я теперь ела в неограниченном количестве. Жизнь была хороша. Я не мучилась от боли, наслаждалась и смотрела сериалы. Вот только Яна…

Она меня беспокоила. После посещения Дома боли она слегла на две недели. Это, знаете ли, ни в какие ворота. Пришлось проводить кототерапию. Я мяла ее, вылизывала ей волосы и даже снова присматривала за ней, когда Паша мыл ее в ванне. Ну право слово, кто тут умирает, я не понимаю. Но через некоторое время Яна снова ожила. Я не собиралась убегать по радуге сию же секунду, и она наконец это поняла.

Мы зажили как прежде. Однажды ночью, на исходе лета, я проснулась от острой боли под ребрами. Неприятное ощущение продлилось всего ничего, но я все равно дернулась. Сульфур заворочался рядом, теперь мы спали, тесно прижавшись друг к другу, и он согревал меня теплом своего тела. Я уж было решила снова заснуть, но на кухне послышалась возня. Я открыла один глаз – Яна и Паша холмиками одеял лежали на своих местах. Неужто…

– Сульфур, – зашипела я. Он снова заворочался. – Сульфур, просыпайся!

– А? Что? – встрепенулся кот, из уголка его рта тянулась тонкая ниточка слюны. Я фыркнула, он такой дурошлеп.

– На нашей кухне кто-то есть.

– Бастет?

– Сейчас узнаем.

Мы рванули из спальни. Ну как – рванули. Я уже не была такой быстрой, а Сульфур старался проявлять деликатность. И все же мы довольно резво спрыгнули с кровати и побежали на кухню.

Она была там. Как всегда, ела нашу еду. Но я даже не стала выговаривать ей. Богиня зачерпывала ложкой макароны по-флотски прямо из кастрюли и запихивала ее в рты каждой из голов по очереди.