Для тебя бессмертный IV - Сим Симович

— Прикажи Клиффорду и Готье готовить передовую эскадру тяжелых фрегатов, — отчеканил владыка Альбиона, сметая старые карты на пол. — Мадагаскар останется нашей таможенной заставой. Но Истинная Империя будет воздвигнута там, где нас никто не достанет.

Спустя три седмицы изматывающего плавания под палящим южным солнцем, когда вода в бочках начала отдавать гнилью, а океан приобрел пугающий, пронзительно-бирюзовый оттенок, дозорный на грот-мачте флагмана истошно завопил.

— Буруны по курсу! Вода кипит!

Виктор Крид стремительно поднялся на шканцы, вскинув подзорную трубу. Взор предводителя уперся в поистине апокалиптическую картину.

Прямо по курсу, растянувшись от горизонта до горизонта, океан в буквальном смысле скалил зубы. Бесконечная, изломанная линия белоснежной пены отмечала границу колоссального подводного лабиринта. Острые, аки бритвы, коралловые наросты вздымались из глубин, образуя непроходимую, зазубренную стену.

— Матерь Божья… — выдохнул Торстейн, вцепившись побелевшими пальцами в фальшборт. Казначей с ужасом взирал на бурлящий хаос. — Сие же верная смерть! Океан отрастил клыки!

Словно в подтверждение его слов, шедший в авангарде легкий разведывательный когг не успел заложить вираж. Судно с омерзительным, выворачивающим душу скрежетом налетело на скрытый под волнами риф. Коралл вспорол толстое дубовое днище, аки гнилую тыкву. Когг дернулся, мачты с жутким треском рухнули, и корабль начал стремительно крениться, увлекая вопящих матросов в водоворот кипящей пены.

— Стоп машина! Якоря в воду! Убрать паруса! — громовым басом рявкнул Клиффорд, перекрывая шум прибоя.

Эскадра с трудом остановилась в жалком кабельтове от смертоносной преграды. Тяжелые фрегаты тяжело покачивались на волнах, оказавшись в тупике.

Хальвдан, облаченный в легкую кольчугу, в бессильной ярости ударил кулаком по дубовым перилам, оставив на них глубокую вмятину.

— Клянусь всеми демонами, да что ж это за паскудство! — взревел исландец, потрясая секирой в сторону рифа. — Была бы тут живая плоть, я бы прорубил дорогу! Была бы тут деревянная стена, мы бы разнесли ее в щепки! А как, скажи на милость, воевать с морским дном⁈

— С дном воевать не надобно, мясоруб. Его надобно чуток перепланировать! — раздался за спиной берсерка жизнерадостный, истеричный вопль.

Мастер Готье, перепачканный в селитре и смоле по самые брови, выскочил на палубу, аки черт из табакерки. Фламандец тащил за собой тяжеленный дубовый бочонок, густо обмазанный воском и дегтем. Из верхней части бочонка торчала длинная, пропитанная специальным составом трубка.

Инженер подбежал к Криду, сияя от гордости.

— Мой капитан! Я ждал сего мига всю экспедицию! — захлебываясь от восторга, выпалил Готье, хлопая ладонью по дегтярному боку бочонка. — Обычные ядра от кораллов отскочат, токмо рыб насмешим. Но сия «крошка» — дело иное! Подводная пороховая мина! Внутри три пуда чистейшего кордита, герметично запечатанного!

Предводитель Республики холодным, оценивающим взором осмотрел изобретение.

— И как ты намерен доставить сие под воду, не замочив фитиль? — сухо вопросил северянин.

— Трубка! Она начинена медленногорящим составом, коий не гаснет даже в воде, ибо сам выделяет воздух для горения! — фламандец запрыгал на месте от нетерпения. — Хальвдан, бери своих самых крепких головорезов! Грузите мины на баркасы! Подходите к рифу сколь возможно близко, сбрасывайте бочонки прямо на кораллы, поджигайте трубки и гребите обратно так, словно за вами сам Люцифер гонится!

Берсерк, осознав, что ему предстоит не просто рубить, а взрывать само море, радостно загоготал.

— Вот это по-нашему! — прорычал здоровяк, сгребая сразу два пудовых бочонка под мышки. — А ну, шевелитесь, ленивые каракатицы! Понесли гостинцы Нептуну!

Спустя полчаса десяток шлюпок, битком набитых смертоносным грузом, осторожно приблизился к бурлящей границе рифа. Под прикрытием метких выстрелов драгун, отгонявших кружащих в пене исполинских акул, пираты швыряли тяжелые мины прямо в хищные коралловые челюсти. Запалы с шипением задымились, испуская густой белый дым, и шлюпки спешно бросились наутек.

Готье, взобравшись на фальшборт флагмана, зажал уши и зажмурился.

— Сейчас рванет! — истошно провизжал инженер.

Океан содрогнулся.

Глухой, утробный толчок ударил по днищам кораблей, едва не сбив матросов с ног. А в следующее мгновение линия Великого Барьерного рифа взорвалась. Гигантские, ослепительно белые столбы воды вперемешку с кусками раздробленных кораллов, водорослями и оглушенной рыбой взмыли в небеса на добрую сотню футов. Воздух наполнился густым запахом серы и соленой пыли. Серия последовательных подводных взрывов вспорола каменную плоть морского дна с безжалостностью стального скальпеля.

Когда вода, бурлящая аки кипяток в котле, начала медленно оседать, взорам команды Либерталии предстало поистине рукотворное чудо.

В непроходимой стене рифов днесь зиял широкий, ровный фарватер. Океанский капкан был разорван в клочья математическим гением фламандского инженера.

— Путь свободен, мой капитан, — мелодично произнес Сильвио, изящно смахивая коралловую пыль с плеча своего камзола.

Виктор Крид выпрямился. В синих очах вожака отражался прорубленный сквозь клыки океана пролив, за коим, в дымке горизонта, уже проступали очертания новой земли.

— Поднять паруса. Полный вперед, — ледяным тоном скомандовал завоеватель. — Мы входим во врата Призрачного материка.

Тяжелые фрегаты, скрипя снастями, двинулись сквозь искусственный пролом. Бурлящая, мутная вода расступалась пред коваными килями Пиратской Империи. Вскоре рифы остались за кормой, и перед армадой открылась бескрайняя, выжженная нещадным солнцем панорама.

Исполинские берега, покрытые кроваво-красным песком и редким, уродливо искривленным кустарником, взирали на пришельцев с первобытным равнодушием. Сей континент веками дремал в абсолютной изоляции, не зная ни лязга стали, ни грохота орудий. Но днесь его покой был нарушен навсегда. Стальной Левиафан пробил брешь в мироздании и пришел, дабы забрать эту землю себе. До последнего камня.

Тяжелые дубовые кили десантных баркасов с глухим, зловещим шорохом вспороли берег Призрачного материка. Песок здесь был иного, пугающего толка — густо-багровый, словно пропитанный запекшейся кровью великанов, он скрипел под коваными сапогами легионеров, взметаясь мелкими, едкими вихрями.

Зной обрушился на захватчиков не влажным, удушающим саваном мадагаскарских джунглей, а сухим, безжалостным дыханием раскаленной кузнечной печи. С неба, выцветшего до белесой синевы, лился поистине испепеляющий свет.

Виктор Крид первым ступил на неведомую твердь. Владыка Левиафана, облаченный в свой неизменный черный колет, казался отлитым из того же металла, что и пушки его