Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Садитесь, господин Винтер, — сказал он, и в его голосе послышалась усталость, которую он обычно скрывал за маской непроницаемости.

Я кивнул и присел, положив на край стола папку с документами. Кублицкий перевёл взгляд на неё, но не притронулся — только чуть приподнял бровь.

— Что это? — спросил он.

— То, что мне передала Солетта Васильевна, — ответил я. — Повестка в суд. И копии запросов, которые Андрей Винтер отправил в архив и казначейство.

Кублицкий взял папку, открыл её и пробежал глазами по страницам. Я молча ждал, наблюдая за его лицом. Но оно не давало мне подсказок, оставаясь каменным. Казначея выдали руки, которые чуть крепче сжались на краю бумаги.

— Он подал эти запросы неделю назад, — сказал я, нарушая тишину. — А я узнаю о них только сейчас. И если запросы, по идее, меня не касаются, то с повесткой в суд возникли вопросы. Мне стало интересно, намеренно её задержали и собирались ли отправлять вообще?

— Не могу ответить на ваш вопрос, господин Винтер, — ответил Кублицкий, закрывая папку и отодвигая её в сторону. — Судебные дела ко мне не имеют отношения. Что касается архивных запросов, то я не видел смысла вас тревожить, ведь документы, которые у меня хранятся, подтверждают ваше право на наследство Демьяна Винтера.

— Тогда, может быть, вы знаете, — я подался вперёд, — что он хочет доказать? Что у него может быть такого, что перебьёт выданные вами и чиновниками документы? Возможно, Андрей хочет оспорить их, доказав, что я не родственник Демьяна? Но в папке есть вся родословная, в которой стоит моё имя. Тогда что?

Кублицкий помолчал, постукивая пальцем по столу. В его глазах мелькнула тень сомнения, и это насторожило меня больше, чем любые слова.

— Я не знаю, Марк, — честно признался он. — И это меня беспокоит. Все документы, которые у меня есть, говорят в вашу пользу. Каждая бумага из архива, каждая запись в налоговых книгах — всё подтверждает, что вы законный наследник Демьяна Винтера. Андрей не может этого оспорить, если только…

Он замолчал, и я почувствовал, как внутри шевельнулось холодное предчувствие.

— Если только что? — спросил я.

— Если только он не нашёл чего-то, чего нет в моём архиве, — проговорил Кублицкий. — Старых документов, которые были утеряны или не попали в официальные записи. Возможно, он обнаружил свидетельство о рождении, браке или завещание, которое в итоге поставит под сомнение ваше право. Я не могу быть уверен, что в архивах хранятся все бумаги. Бешаль — старый город, и многие документы сгорели в пожарах или были вывезены прежними владельцами.

Я почувствовал, как напряжение снова начинает сжимать грудь, но навык «Холодная голова» сработал мгновенно — тревога отступила, уступая место ясности. Я сделал глубокий вдох и заставил себя мыслить логически.

— Так вы думаете, что он нашёл что-то такое? — спросил я.

— Я не знаю, Марк, — повторил Кублицкий. — Андрей не стал бы затевать судебное разбирательство, не имей он хоть слабой надежды на успех. Он не глуп и должен понимать, что проигрыш в суде навсегда закроет ему путь к твоим землям. Зачем рисковать, если нет козырей?

Я молчал, переваривая услышанное. Он был прав. Андрей не похож на человека, который действует наугад. Он что-то задумал — и это «что-то» могло быть опасным.

— Тогда мы узнаем это на суде, — сказал я. — Буду готов к любому повороту событий.

Кублицкий посмотрел на меня с лёгким уважением:

— Вы не боитесь?

— Боюсь, — честно ответил я. — Но я не позволю страху управлять мной. У меня есть доказательства, есть поддержка, и есть понимание того, что я делаю всё правильно. Этого достаточно.

Я поднялся и в последний момент вспомнил про торт. Кублицкий удивлённо приподнял брови.

— Это для вас, — сказал я. — В знак благодарности.

Казначей взял торт и покачал головой. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение потеплело.

— Вы не обязаны были этого делать, Марк, — сказал он. — Да и документы не нужно менять в вашу пользу, они уже и так правильны.

— Торт — это не взятка, — я усмехнулся. — Вы столько сделали для меня, и я хотел отблагодарить вас по-человечески.

Кублицкий посмотрел на меня долгим взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Вы умеете выбирать слова, Винтер, — сказал он. — И умеете быть благодарным. Это редкое качество.

Казначей протянул мне руку, и я пожал её, чувствуя, как его ладонь сжимает мою с уверенностью, которая говорила о том, что он верит в мою правоту.

— Удачи вам, Марк, — сказал он. — Я буду следить за судом, но не смогу вмешиваться. Всё решится на основании документов и свидетельств. И помните: если у Андрея есть что-то, что может изменить исход дела, мы узнаем об этом только на суде через три дня. Держите ухо востро.

Глава 16

Дорога от ратуши до трактира заняла чуть больше часа, но мне это время показалось вечностью. Буян подо мной шёл ровно, не сбавляя шага, а я всё прокручивал в голове разговор с Кублицким и тот ледяной взгляд Андрея за обеденным столом. «Холодная голова», спасибо Системе, работала исправно, но внутри всё равно клокотала злость. Я знал, что у меня есть документы, есть поддержка, есть даже расположение чиновников, но и Андрей не был дураком. Прав Кублицкий, не стал бы он затевать суд без козырей. Вопрос лишь в том, какие именно карты он припрятал в рукаве.

Я въехал в ворота трактира в самый разгар работы. Честно признаться, надоела эта беготня, и мне хотелось хотя бы денёк проторчать на родной кухне за готовкой. Двор «Сытого Вепря» встретил привычными звуками и суетой. Рик заводил в конюшню чью-то лошадь, из окон доносился звон посуды и весёлые разговоры. Всё было так, как и должно быть.

Я спрыгнул с Буяна, и в тот же миг из-за угла конюшни вылетел рыжий вихрь.

— Мряяяу! — Бекон врезался мне в ноги, едва не сбив, и тут же начал тереться о сапоги, издавая такие требовательные вопли, будто я отсутствовал не несколько часов, а целую вечность. — Мряв!

— Тише, тише, — я наклонился, погладил его по голове,