Эра Бивня - Рэй Нэйлер

Когда я пришла в себе, Элвин сидел надо мной, вновь и вновь щелкая пальцами у меня под носом.

– Перестань, пожалуйста.

– Очнулась! Хорошо. Руки-ноги слушаются? Пошевели-ка.

– Слушаются вроде.

– Встать можешь? А идти? Надо бежать.

– Куда?

– В консульство. Решили собраться там. Улица забаррикадирована. Произошло нападение.

– На нас?

Элвин обнял меня за талию и повел к балконной двери. Немного болела голова, в остальном я чувствовала себя нормально. Потом я увидела стоявшего посреди комнаты Рыбака. Волосы у него были взъерошены, словно он только что встал или с кем-то подрался. Галстук перекосило, куртка разошлась по плечевому шву.

– Нет, – сказал он. – На нас.

– Что?

– Взорвали бомбу. В Каракее, рядом с пристанью.

– Кто…

– Мы пока не знаем. Мне поручили сопроводить вас в консульство. На данный момент это приоритетная задача. Пожалуйста, едем.

Я взглянула на Элвина. Тот кивнул.

Асфальт мерцал, усыпанный битым стеклом. Два турка в деловых костюмах и с автоматами довоенной модели осматривали улицу.

Из всех дворов несся лай и вой. Стамбульская ночь полнилась песьими голосами, словно взрыв превратил в собак половину городского населения.

– Собаки – священные животные Гекаты, – заметил Рыбак. – Возможно, они встали на защиту города.

Охранники с автоматами проводили нас от гостиницы до консульства – благо идти было несколько минут. Если не считать исступленного собачьего гама и хруста битого стекла под ногами, на улице царило полное безмолвие. Кое-где за шторами в окнах с потрескавшимися стеклами белели лица: за нами внимательно наблюдали. Один раз охранник выстрелил в воздух, отгоняя невидимого противника. Я и забыла, как оглушительно грохочут эти штуки, когда стоишь рядом.

Мы подошли к консульству. Солдаты таскали мешки с песком и укрепляли ими крыльцо и окна на первом этаже. За улицей наблюдал охранник, вооруженный лучевой пушкой последнего поколения. Во всех окнах консульства горел яркий свет: внутри кипела жизнь. Лучи прожекторов скользили по фасадам соседних домов. Терраплан «уиллис» разворачивался в воздухе, готовясь к посадке на крышу. Дорогу с обеих сторон перегородили броневиками.

– Здесь я вас покину, – сказал мне Рыбак. – И пожелаю вам всего доброго. Похоже, вы в надежных руках, а у меня очень много хлопот.

Когда Рыбак с вооруженными телохранителями ушел, к Элвину подбежал сотрудник УСС и что-то прошептал ему на ухо. Я разобрала только слово «актив».

Элвин повернулся ко мне.

– Мне очень жаль, что все так складывается, Сильвия. Хотел сказать это заранее. Но сейчас ты нам очень нужна. Ночь, похоже, будет долгой.

– Ну вот, а я в затрапезном платье и ненакрашенная! Какая досада.

– Будь хорошим солдатом, пожалуйста.

– Ты хотел сказать «будь хорошим наемником».

– Ладно, тогда будь хорошим солдатом-наемником.

– У-у, звучит грозно! Такое и на визитке написать не стыдно.

Тело Димитриоса лежало на застеленном простыней столе, который притащили откуда-то и поставили прямо посреди кабинета. Здесь же я на днях встречалась с послом. Всю псевдоантикварную золоченую мебель отодвинули к стенам, окна закрыли стальными ставнями.

Передвижные холодильные установки морозили воздух: в кабинете было чуть выше нуля. Техники уже подсоединили к голове Димитриоса все нужные провода. Аккуратно подстриженные черные усики нелепо торчали из-под шлема. Нижняя часть тела, к счастью, была накрыта второй простыней.

Мой аппарат стоял на подставке, а вот кресла не было: вместо него приспособили одно из дурацких кресел в стиле Людовика XV.

То и дело в кабинет заходили какие-то люди: дипломаты в мятых костюмах, охранники и солдаты УСС в форме. В конце концов Элвин сказал:

– Заприте дверь и поставьте снаружи охрану. Никого не пускать.

– Но посол… – донесся робкий голос из коридора.

– Тем более не пускать сюда этого идиота! – Элвин закрыл дверь и запер ее изнутри.

– Это не в твоем духе.

– Долгий выдался денек. – Элвин хлопнул в ладоши, привлекая внимание техников. – Так, сейчас вы все выйдете в коридор. Я позову, когда мы будем готовы начать.

Как только мы остались наедине, Элвин пододвинул стул и сел рядом со мной. Он по-прежнему выглядел невозмутимым, но по его шее расползались багровые пятна, и я знала, что, если сейчас замерить ему пульс, он будет учащенным.

– Слушай, Сильвия… Все летит к чертям. Этот взрыв в Каракее – мы не знаем ни кто его устроил, ни что именно было взорвано. Русские? Может быть. Сербские или армянские националисты? Тоже возможно. Однако на самом деле все еще сложнее. Отношения США и Турции становятся напряженнее: Ф. Д. Р. думает, что турки предоставили убежище миссис Рузвельт и группе ученых и военных, бежавших из страны вместе с ней.

– А УСС как думает?

– Такая вероятность есть. И это все меняет. Потому что в таком случае до технологий с летающей тарелки хотят добраться не только русские, но и турки.

– При условии, что тарелка существует.

Элвин кивнул.

– Да. Если она существует, это перевернет мир с ног на голову, причем не важно, кто получит технологии первым. Если русские, то рано или поздно начнется война. Если Протекторат – можно только гадать, что они придумают.

А если мы? С новыми технологиями мы станем вдвое могущественнее. Что тогда? Как это отразится на мировом балансе сил?

– Может, турки придумают что-то хорошее, – пробормотала я.

Во взгляде Элвина я прочла: «А может, стрекозы в своей тайной небесной лаборатории скоро изобретут лекарство от простуды?»

Он поморгал.

– Я так и не научился понимать, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьез.

– Чья бы корова мычала.

– Слушай… Я вот что пытаюсь сказать: здесь больше небезопасно. Мы выкрали тело Димитриоса, и турки придут в бешенство, когда об этом узнают. Альянсы и союзы трещат по швам, и поверь мне: в этой части света любое нарушение договоренностей заканчивается мордобоем. Рвануть может где угодно: сербы и албанцы, почуяв, что американо-турецкие отношения охлаждаются, начнут мутить воду и сеять хаос. Может, уже начали – кто знает, что это был за взрыв? Русские тоже не упустят такую возможность: мы в курсе, что они тайком вооружают Грузию, пытаясь дестабилизировать обстановку на Кавказе. В общем, ситуация непредсказуемая. Поэтому даю тебе последнюю попытку установить место падения тарелки – и валим отсюда. На крыше уже ждет «уиллис» – долетим до подлодки в Черном море и доберемся на ней до базы ООН в Батуми.

– Не многовато ли хлопот из-за одной «девицы»? Что от меня понадобилось туркам или русским?

– То, что у тебя в голове. Или то, что там будет после следующего пробега по петлям.

– Смотрю, обстановочка накаляется.