Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

— А в остальном?

— В остальном верно. Вот мисс Грин опять не даст соврать, наши к ним в старые времена ходили не реже, чем к людям!

— И потом продавали захваченных эльфиек этим самым людям! — не выдержала я.

— Под горой они быстро дохли, — без тени раскаянии произнес Грориссон, — так что да, было и такое. Сами виноваты, вы давно уже могли бы нам помочь, но не захотели, ни тогда, ни сейчас. Хотя сейчас-то уже не больно-то и надо. Нет смысла воевать, когда у людей полно работы для гнома с руками. Заводы, шахты, мосты, паровые гиганты, летающие корабли… — Ори ткнул пальцем в стену, хотя и не ту, за которой находилось летное поле с катерами. — Человек сначала гордится, что придумал машину, а потом зовёт гнома, чтобы машина не убила его в первый же день.

— Грубовато, — пробормотал Макфарлейн, — но в главном верно.

— А разве в твоем Баккеланде не так же было? — развернулся к нему гном. — Скажи, кобольд, только честно, глядя в глаза… вот ушастой в её гляделки, они видят ложь! Еще до Раскола, или как оно у вас там? Северная земля много ртов не прокормит, верно? А плодитесь вы чуть похуже людей, но тоже быстро. Дробить наделы долго не выйдет, рано или поздно младшие сыновья пойдут искать добычу в чужой стороне. Лучше подальше, не у соседнего клана — там и родня, там и кровная месть, да и нищие они.

Макфарлейн на мгновение улыбнулся

— В наших песнях говорят о походах за славой.

— В наших тоже, — буркнул Ори. — Песни всегда врут лучше бухгалтерии!

Глава 27

В которой Фейри Грин выбирает завтрак

Мне вдруг стало холодно — несмотря на плед, пуховую шаль, горящие поленья в камине и остаточное действие глинтвейна. Шум ветра за ставнями стал чуть громче, но вряд ли в этом причина — каменные стены ночному ветру с гор не по зубам. Здесь тепло, уютно и надежно, огоньки свечей, и те колеблются скорее в такт нашему дыханью.

Но все же я почувствовала холод.

— Ты сказал, мы могли бы помочь, но не захотели.

— Было такое, — Ори развернулся ко мне вместе с креслом, легко приподняв его над ковром, — вы же умеете договариваться не только с животными, но и с растениями.

— Людские байки, — не без удовольствия повторила я его же недавние слова. — Ни один эльф не уговорит пшеницу расти под землей.

— Не пшеницу, так что-то другое, — глаза Ори горели ярче пламени камина, и я с опозданием осознала, что Грориссон выпил не так уж мало. Конечно, гномы устойчивы к алкоголю, и речь у него пока достаточно связная, но все же опасная грань уже не так далека.

— Ваши легендарные висячие сады, террасы в кронах мэллорнов, мука из мха, каменная лоза и все такое. Сколько времени вы живете там, наверху? Я видел рисунки в старых книгах, Дочь Леса… Тысячи лет вы учились кормить ваши селения в кронах деревьев, где земли под ногами меньше, чем терпения у человека.

— Ты не понимаешь…

— О да! — гном картинно закатил глаза и уронил голову набок, — типичный ответ настоящего Перворожденного. Где уж нам, низшим расам, постичь вашу бесконечную мудрость.

— Ори, — я чуть нажала голосом, — раз ты затеял этот разговор, послушай меня, а не обиду своего народа. Вы рассуждаете по-гномски, механистично. Мы думаем… живем иначе. Наши висячие сады, все живое, сплетенное в одно целое с кронами мэллорнов и дальше, вширь и в глубину… ты сам сказал про тысячи лет. Даже сейчас вырастить новую рощу мэллорнов займет не меньше трех веков! И не просто высадить ростки, чтобы вернуться через три сотни лет! Вы, гномы, считаете себя великими тружениками, но, — я обвиняющее вытянула палец, — знаешь ли ты, Ори Грориссон, сколько сил и труда вложено в наши рощи⁈

— Нет, — после долгой паузы отозвался гном, — не знаю.

— Каждая из Ветвей, — уже нормальным голосом произнесла я, — плетет в кроне свою Эл-Саэллин, дыхание связанной жизни. Грибы, лианы, солнечный свет, дождевая вода, подземная вода, насекомые, птицы… Всё связано со всем. Это не паровая машина, которую можно разобрать, перенести под гору и собрать обратно. Вы ведь пытались много раз, верно, гном? Покупали, крали, пытались захватить «мастеров». Но под горой нет солнца, там иной воздух, и ты сам сказал про вкус воды. В лучшем случае наши растения там просто погибнут.

— В лучшем? — не открывая глаз, переспросил Аллан.

— В худшем они станут опасными, — пояснила я, — особенно те, что уже больше, чем просто растения.

— Знаешь, что забавно, ушастая, — гном встряхнул стакан и опрокинул в себя очередную порцию виски, — ты впрямь веришь в сказанное.

— Я сказала правду.

— Правда, знаешь ли, Дочь Леса, бывает разная, — голос гнома стал ниже, — ты сказала много слов, а теперь задай себе всего лишь один вопрос: выгодна ли твоему Лесу зависимость подгорных кланов от внешних поставок продовольствия?

«Случиться может всякое», припомнила я слова Керуана, «даже с пещерными грибными плантациями».

— То-то же, — не дождавшись ответа, удовлетворенно кивнул гном.

Я почувствовала, как уши прижимаются к голове. Надеюсь, в полумраке это было незаметно.

— Кхм-кхм, — нарочито громко прокашлялся Макфарлейн. — Вообще-то я пригласил вас быть свидетелями моего спора с достопочтенным Грориссоном, а не перетягивать все одеяло на себя.

— Серьезно, Патрик? — лейтенант приоткрыл один глаз, но менять позу не стал. — Чтобы эльф и гном оказались рядом с бутылкой бухла и не сцепились⁈

— До сих пор эти конкретные эльф и гном как-то уживались? — уточнил кобольд. — Так почему бы им не проявить еще немного мудрости, признав, что их народы умеют быть неправыми с большим историческим размахом. И раз они веками обвиняют друг друга, у обоих наверняка хватает доказательств

— Говоришь как политик.

— Попрошу без грязных ругательств, — чопорно произнес майор, — все же среди нас присутствует дама.

Он задумчиво посмотрел на свой стакан — и поставил на стол, так и не сделав глотка.

— Если подумать, — сказал он, — то я скорее из тех, кого мистер Грориссон относит к везунчикам.

— Ты-то, Патрик⁈ — лейтенант открыл второй глаз и даже приподнял голову, — не смеши мои запонки. Уж я-то повидал родившихся в шелковой рубашке и с золотой ложкой во рту.

— Тем не менее, — кобольд шевельнул ушами, — наш клан сравнительно богат, даже для долинных. Неплохая земля, пастбища для овец, лес, мельница на