Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

сразу. По виду произвести опознание оказалось сложнее — по лестнице, бережно держась за перила, сползло нечто в мятом жилете, со спутанными волосами, небритым подбородком и выражением лица человека, которого жизнь разбудила раньше, чем обещала.

— Доброе утро, сэр… Фейри.

— Глядя на вас, лейтенант, — заметил Кард, — утро сложно назвать добрым.

— Пить… Кофе… — рухнув на стул рядом, Аллан схватил чашку, сделал глоток, скривился и всосал в себя две трети чашки. После чего замер, прислушиваясь то ли к окружающему миру, то ли к ощущениям внутри себя.

— Ну и гадость, сэр.

Я с трудом удержалась от ехидного замечания: «Всегда именно это и говорила!».

— Надеюсь, лейтенант, — Кард вновь раскрыл газету, — вы подразумевали утро или кофе.

Со стороны лестницы послышались шаги майора Макфарлейна. В отличие от Аллана кобольд выглядел, будто заключил с рассветом взаимовыгодный договор. Чисто выбритый, аккуратный, свежий, с влажно приглаженными рыжевато-седыми волосами и запахом холодной воды, хорошего мыла, шерстяного сукна и того самого баккеландского виски, но уже совсем слабым отголоском.

— Доброе утро… Полковник, мисс Грин, Аллан.

— Вот почему, — глядя куда-то в стену, пробормотал О'Шиннах, — кобольд выглядит человеком, а я тряпичной куклой с помойки? Только умоляю, не надо дурацких советов: «пить надо меньше!»

— Не обязательно меньше, — майор сел на свободный стул, — достаточно лучше. Вчера ты пил отличный виски без уважения.

— Кстати, — вспомнила я, — кобольды ведь не пьют крепкий алкоголь? А вы человек…

— … на четверть, по линии матери. И «не пьем» — лишь очередное заблуждение из серии «всем известно», — усмехнулся Макфарлейн. — Не особо любим, предпочитая более легкие напитки. Все-таки… сенсорика, я правильно вспомнил термин? у нас выше, чем у людей, хотя эльфам, разумеется, мы не соперники. Тем не менее, при правильном употреблении крепкий алкоголь позволяет испытать весьма интересную и сложную гамму ощущений, при этом не доводя ситуацию до, — Патрик с усмешкой указал на скорчившего гримасу лейтенанта, — трагических последствий.

— Почему он заговорил как лорд Рич? — развернулся Аллан к полковнику. — «Сенсорика», «гамма»… Когда мы вместе служили в южных колониях, Патрик за неделю не употреблял столько умных слов. А пил наравне с остальными все, что хотя бы тлело

— Хм… — Кард сделал вид, что задумался, — майор, вы же беседовали с лордом Ричем накануне отъезда?

— Кстати, — не удержалась я, — мистер Моран, его дворецкий, работает над монографией: «Человеческая гениальность как болезнь». А болезни, как известно, бывают заразны…

— Сомневаюсь, — фыркнул Патрик, — что гениальность передается воздушно-капельным путем.

— А половым? — вкрадчиво произнес Аллан. — Эй, что вы все на меня так уставились! Я просто предположил.

— Хотите проверить ваше предположение на практике, лейтенант?

— Что⁈ Никак нет, сэр!

— И как вам лорд Рич? — с любопытством спросила я у кобольда.

— Интересно.

Слушая его, я одновременно следила, как майор намазывает хлеб маслом. Движение ножа ровное, неторопливое, без тени скрытого раздражения. Значит, лорд Рич действительно не довёл его до желания бросить в собеседника тяжёлым предметом.

— Мне приходилось общаться и с куда более неприятными личностями. Лорд Рич утомителен, но не глуп.

— Вы говорили про Кэла? — не знаю, откуда пришло это знание, но, задавая вопрос, я уже знала ответ. — Что сказал Рич?

— Ничего принципиально важного и нового, к сожалению, — Макфарлейн чуть повернул кофейную чашку, чтобы ручка оказалась под удобным углом. — Основная версия прежняя: Музыкант хочет заполучить какую-то новую технологию, связанную с гонками катеров. Но что именно — непонятно. Слишком большой выбор.

— Поэтому вы приехали сюда.

— Поэтому здесь, — полковник отложил газету и тоже взялся за нож, причем у него этот жест выглядел угрожающе, — ваш катер тоже будет под охраной. Но третий этап создаёт проблему: в горах невозможно контролировать всю трассу. Если Кэл рядом, он может быть где угодно.

— Еще вопрос, сэр, — Аллан принялся сооружать из хлеба, сыра и ветчины нечто многослойное, — полагаю, вы получили оба моих рапорта, не только первый, но и переданный телеграфом из Дромнесса?

— Получил, — кивнул полковник, — и прочитал. А затем отправил брата Винсента провести небольшое расследование, благо антрепренёр Лайонела… скажем так, имеет повод быть сговорчивым и откровенным. Так вот, он клянется: в ближнем кругу Лайонела в этом сезоне новых лиц не появлялось.

— То есть это не происки Кэла? — уточнил О'Шиннах. — Он дважды чуть не убил нас просто потому, что надутый болван?

— Вероятнее всего, — Кард надкусил свой бутерброд и запил его кофе. — Других мотивов не просматривается, разве что… его настоящее имя Джордж, Джордж Боллинброк.

Произнося фамилию, полковник выразительно глянул на меня. Действительно, прозвучало знакомо… Несколько мгновений я тупо глядела на кувшин с молоком, пытаясь разглядеть в пенке божественный знак, а затем все-таки вспомнила.

— Тот ротмистр с кладбища!

— С бывшей улицы гробовщиков, — поправил меня Кард. — Кладбища там давно уже нет. Но вспомнили вы правильно, он действительно родственник баронета Боллинброка. Увы, на этом факте все и обрывается. Родство дальнее… и еще. Тедди, при всей моей к нему неприязни, не дурак. Немного жадный, немного сволочь, но вряд ли он попытался использовать Джорджа-Лайонела даже для опорожнения ночного горшка.

— Ясно, сэр! — Аллан закончил сооружать сырно-мясную постройку и вгрызся в неё. — То ешть он проштой идиот, шер!

— … с расквашенным носом! — удовлетворенно добавила я.

* * *

Норнлокк окончательно просыпается ближе к полудню. Конечно, часть обывателей бодры и веселы уже с первыми лучами солнца. Но большинство лавок еще закрыто, у пекарен заперты ставни, а за столиками в трактирах уныло ковыряются ложками в мисках несколько помятых и недовольных личностей.

Шкатулка отпиралась просто — ровно в десять утра, с воротами в ближайший карак, подземную город-крепость гномов. До Норнлокка груженые товаром повозки доберутся по прекрасной каменной дороге примерно за час. До этого момента добрым людям и нелюдям Норнлокка торопиться особо некуда и незачем.

Старый Шкипер умело воспользовался этой местной особенностью — хоть мы и заняли в «Летающей свинье» целый стол у окна, выгонять нас не пытались. Мест в зале хватало, собственно, кроме нас, наличествовал еще храпящий гном на лавке в дальнем углу и два человека у стойки.

Но я все равно взяла миску с чудно пахнущими солеными чесночными крутонами. Теперь, правда, требовалось отстаивать её от чужих загребущих лап. А кружку с морсом нацедили «за счет заведения».

— … надо признать, парни сумели удивить всех! — Джон Сибрук отхлебнул эль из кружки. — Потерять ориентировку в ночном полете проще простого, такое случается регулярно. Израсходовать все топливо и угробить дорогущий котёл, пытаясь топить его сырыми дровами — запросто…

— Это был не наш курс! — вставил Аллан.

— … но свалиться прямо на трактир — это заявка на самый