Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

- Один человек в степи говорил мне, что вы лучший мастер в Агломерации. Я бы хотел, чтобы вы занялись моей машиной.

Тарасов оглядел его внимательно:

- Я не знаю, кто вам там в степи что говорил, но у меня запись на пять дней вперед, так что, если хотите, могу вас записать в очередь.

Горохов был готов к подобному ответу и поэтому заранее приготовил ему десять новеньких, больших и толстых монет по десять рублей каждая.

- Мне машина нужна будет утром, - он показал мастеру эту кучу денег. – А привезу я вам её лишь после заряда, – а потом и добавляет: – Это только за работу, детали и материалы я оплачу отдельно.

- Вы приехали на том «Термите», что у ворот стоит? – уточняет мастер с некоторым сомнением. Он не очень-то верит в такой щедрый заказ.

- Да, у меня «Термит», и мне нужно немного его переделать. Думаю, все детали у вас должны быть в наличии, – спокойно отвечает Андрей Николаевич. И всё ещё держит перед мастером деньги. И добавляет: – Я очень на вас рассчитываю.

- Давайте зайдём в мастерскую, - наконец произносит Тарасов, - а то сегодня у нас настоящее пекло, – он открывает дверь.

- Да, - соглашается с ним бывший оперуполномоченный, - думаю, уже пятьдесят пять в тени.

Они заходят в мастерскую, где работают люди, там комфортные градусов тридцать. Проходят в маленькую конторку с замызганным столом и стульями, там Андрей Николаевич объясняет мастеру, что нужно сделать с машиной. Он не забывает ничего, ни про баллон со сжатым газом, ни про новые покрышки, ни про свечи с аккумулятором, ни про сигнализацию в брелоке, на случай вскрытия дверей кабины или задних дверей. Мастер всё записывает, и список получается немаленький, с учётом проверки коробки и подвески.

- Уложитесь до утра? – интересуется Горохов. Он предложил очень хорошие деньги, вряд ли сам Тарасов зарабатывает столько за месяц, не говоря о его работниках, поэтому Андрей Николаевич думает, что мастер возьмётся за эту работу.

- В принципе, всё по силам, - отвечает Тарасов. – Может до рассвета и нет, а вот часам к десяти точно справимся, – Горохов кивает ему: меня это устраивает, и тогда мастер интересуется: – А зачем вам в этого клопа вкладывать такие деньги? Есть машины помощнее, покрепче…

- На хорошие машины у меня нет денег, - врёт ему бывший уполномоченный. – А ездить мне приходится много.

- М-м… - Тарасов, кажется, ему не очень-то верит. – Понятно. А красить нужно? У вас половина краски облупилась.

- Нет, не надо, - отвечает Андрей Николаевич.

- Я бесплатно покрашу. В подарок.

Тут уже ему деваться некуда: бесплатно же. Но всё дело в том, что Горохов хочет, чтобы его неказистая машинка продолжала казаться такой же неказистой. И он всё-таки отказывается:

- Не нужно. Я приеду к вам после заряда.

На этом они и разошлись. И Горохов поехал в спортивный зал. Но не в свой, который был недалеко от его бывшей квартиры. А в тот самый модный во всём Большом Городе зал, куда ходила его жена и её так называемые «подруги».

Пафосно, дорого, комфортно. Тут и стоянка под навесом. И, человек пропускающий машины у шлагбаума, бросив взгляд на его «Термита», сообщил ему на всякий случай:

- У нас вообще-то платная парковка.

- Да, и сколько стоит припарковаться? – интересуется бывший оперуполномоченный.

- Если у вас нет абонемента – два гривенника.

- Ого! – Андрей Николаевич качает головой. Но лезет в карман. – Ладно, делать нечего, придётся платить.

Дальше его снова ждали расходы: одно посещение оплатить было нельзя, пришлось покупать абонемент на неделю. Минус ещё два рубля сорок копеек. Но и на это он был готов пойти, и тому была одна веская причина. Этот спортивный комплекс являлся одним из самых охраняемых мест Агломерации. Камеры тут были повсюду, включая раздевалки и туалеты. И все они функционировали, это Горохов знал точно: сотрудники Трибунала, конечно же с разрешения администрации комплекса, здесь пару раз «работали» по своим «клиентам». В этом здании можно было не сомневаться в сохранности вещей, не нужно было волноваться, что кто-то может вскрыть твою кабинку. А он очень не хотел потерять две своих главных ценности. Своё новое оружие, которое для такого человека, как он, было сродни любимой игрушке у мальчишки, и главное своё сокровище – пробирку с реликтом. Кроме безопасности, тут был ещё и отличный ресторан, который любила его жена, массажные и другие сервисы, включая баню, парикмахерскую и прачечную. Ему пришлось опять тратиться. Ну не мог же он выйти в тренировочные залы в исподнем. Купил себе костюм и обувь для спорта и всё нужное для бассейна.

В общем, он собирался тут провести весь остаток дня. Хотя это было не самое удачное время. Именно в полдень сюда приезжали состоятельные люди, чтобы пережить жару. Почти все снаряды были заняты. И тогда Андрей Николаевич начал с того, что было доступно: с кардионагрузки. Он выложился неплохо, пройдя за час десять километров, это для общего тонуса, потом пошёл в силовой зал. И провёл там ещё один час. И, после выпив воды и помывшись, заглянул в бассейн. Бассейн был большой, но и народу там плавало много. Поначалу он сомневался: ну, глаза-то он спрячет под очками для плавания, а вот разводы на коже... они же будут заметны. Но, постояв немного, он понял, что здешней публике на это будет плевать. Люди тут заняты собой; вот только если… женщины. Эти экзальтированные спортсменки в дорогих купальниках и с неизменными коктейлями в руках, что, сбившись в сплочённые группки, расположились в шезлонгах вдоль бассейна, обсуждают всех плавающих мужчин. Вот они могут на него поглядеть. Но к ним он подплывать не собирался. Так что Андрей Николаевич решился.

Тем более что воду он любил.

Глава 40

Бывший оперуполномоченный много и с удовольствием плавал, когда не был в командировках. Он хорошо двигался, как на воде, так и под водой. Но то был Андрей Николаевич Горохов. Михаил Толстых плавал… так себе. Если раньше ему не нужно было