Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

«Что за хрень такая?».

Он не понимал и замечал на себе взгляды других пловцов. Они были снисходительные: давай-давай, старайся, дружок, а то придётся тебя со дна бассейна палкой доставать.

«Короче, мне теперь лучше в реку с лодок не прыгать».

В общем, его упражнения в бассейне вылились в полное разочарование, которое было подтверждено пьющими коктейли женщинами на бортике, так как они, судя по всему, сразу вынесли ему окончательный вердикт: какой-то степняк приблудный, быстро разбогатевший, – не интересен. А когда он выбирался из воды, он увидел ещё двух дам, пришедших в бассейн только что, это были хорошие знакомые его жены Натальи. Рафинированные городские красотки чуть старше тридцати пяти лет, с соблазнительными формами. Мечты любого местного чиновника или предпринимателя.

«А ведь Наталья была одной из них… не так уж и давно».

После тренировок и бассейна, естественно, он захотел есть. И пошёл в ресторан. И тут уже не собирался ограничиться хлебом и паштетом, а первым делом заказал себе стейк из спины варана граммов на четыреста, к нему отборные, свежайшие побеги кактуса, а ещё яйца термитов со льдом и лимоном. И всё это с привозным холодным пивом. Этот ужин вместе с чаевыми обошёлся ему больше чем в два рубля. И пока он ел, те самые дамы и мужчины из бассейна стали потихонечку перебираться в ресторан.

«Они в комплексе проводят целые дни».

Но он себе этого позволить не мог: близился вечер, и у него была куча важных дел. Много дел.

Во-первых, он поехал в степь, к тем самым камням, у которых сегодня уже был. Место было тихое, безлюдное, и дорог к нему не было – как раз то, что ему нужно. Там он и оставил свои вещи, из оружия взяв с собой лишь пистолет-«девятку», нож, гранату и обрез. Рюкзак со всем остальным он закопал у камней. Там его деньги и вещество будут в безопасности. Горохов отъехал от камней ещё до того, как начался вечерний заряд. День был жаркий, и заряд вышел мощный, долгий. Теперь даже случайный человек по следам его протекторов эти камни и его схрон не найдёт.

Второе дело. Он въехал в город и поехал к автомеханику. Тот его уже ждал:

- Я почти всё нашёл, - сообщил ему Тарасов.

- Почти? А что не удалось найти? – поинтересовался Андрей Николаевич.

- Стартер. У «Термита» он простенький, агрегат заурядный, но, как назло, ни у кого сегодня его не было, – объясняет автомеханик. – Склады обещают завтра-послезавтра. Я послал одного человека к моему товарищу, может, ещё найдут…

- Завтра-послезавтра? – Горохов качает головой. - Хочу уехать утром, – и после просит мастера: - Если не найдут – придумайте что-нибудь.

На этом они и закончили, и бывший оперуполномоченный отправился на стоянку такси. Теперь у него осталось последнее на сегодня дело: Элла.

Честно говоря, он так и не смог не думать о ней. Весь день, едва он отдышался от утренней «яичницы» в доме милой старушки Анны Сергеевны, едва поменял свою одежду и весь свой вид, он сразу стал вспоминать молодую женщину. Вспоминал и не мог избавиться от её образа в своей голове. Её образ не оставлял его ни тогда, когда он сидел с закрытыми глазами в раскалённой кабине машины в безлюдной степи, ни тогда, когда видел в бассейне женщин с красивыми бёдрами. В общем, Элла не покидала его весь день, возвращаясь, возвращаясь и снова возвращаясь к нему при всяком удобном случае. И он уже знал, что с ним происходит. С ним такое бывало… Давным-давно, он уже точно и вспомнить не мог, когда…

«Это влюблённость. Безмозглая юношеская влюблённость. Что-то типа психического расстройства, обусловленного нестабильно работающими нервной и эндокринной системами. Жанна говорила, что мне нужно ещё стабилизироваться. Привести мозги и гормоны в порядок. Ужиться со своим новым организмом. Что ещё где-то месяц мне лучше не покидать убежище. Она, конечно же, была права, - слава Богу, что Андрей Горохов понимал, что происходит с Михаилом Толстых. – Главное – не терять самообладания. Не позволять ей вить из себя верёвки. Обязательно помнить простую вещь: ей, роскошной жительнице севера, степняк из захолустья сам по себе даром не нужен. Нужно чётко это понимать: у нас с нею не роман, она со мною не занимается любовью, она со мной… работает! Находясь с нею рядом, нужно просто держать себя в руках и думать над каждым словом и каждым жестом!».

Он вышел за пару кварталов до её дома, решил пройтись и посмотреть: нет ли у дома Эллы кого-нибудь, кто мог бы ему не понравиться. А пока шёл, оглядывая шумную и светлую улицу, всё думал и думал о том, как ему нужно себя вести с нею. Обдумал и принял несколько решений, что помогут ему сдерживать себя и не терять головы. Как ни крути, а дело, что он с нею начал, было очень серьёзным.

Но все те решения было легко принимать только в мыслях. Наяву же, едва Элла открыла ему дверь, он снова «поплыл». Она была просто обворожительна в своём полупрозрачном белом топе, подчёркивающем небольшую грудь, и малюсеньких синих трусиках. Её шикарные волосы были собраны на голове. Тёмные соски под тканью, голые плечи и ключицы, длинные пальцы с маникюром, шикарные спортивные бёдра женщины, накрашенные яркой помадой улыбающиеся губы, тихий томный голос:

- Привет, я тебя жду уже давно, думала, ты раньше придёшь.

Горохов буквально почувствовал, как его заливают какие-то гормоны, как мурашки бегут у него по спине и затылку, едва он бросил один единственный взгляд на это чудо. А уж когда она быстро поцеловала его в губы… Он уже ни о чём не думал, а обхватил женщину руками, проник под её синие трусики и крепко сжал её ягодицы в пальцах, и растянул их так, что Элла даже слегка пискнула… А потом взяла его за руку и повела в комнату, к тем самым креслам, на которых у них всё случилось в первый раз, а там, на столе между кресел, уже всё было готово для вечера. Только вермут женщина сменила на какое-то другое вино. Она налила ему и бросила в стакан льда, и сразу начала:

- Слушай, я посмотрела, где