Клятвы и руины - Хелен Шойерер

Она настолько погрузилась в мысли о нечестной игре и предательстве, что подпрыгнула, когда на перила рядом с ней приземлилось что-то огромное, а порыв ветра растрепал ее косу.

– Что за…

Это оказался ястреб, который помогал Уайлдеру осуществлять переписку. «Терренс», – вдруг вспомнилось странное для птицы имя. К ее лапе был привязан свиток, и к нему уже тянулась покрытая татуировками рука. Тея наблюдала за тем, как Уайлдер взял послание и отступил назад, пряча пергамент от ее глаз.

По телу пробежала дрожь.

– Что там?

Уайлдер не отрывал взгляда от письма, пробежался глазами по странице один раз, другой, а затем смял пергамент в кулаке.

– Ничего хорошего.

Она сократила расстояние между ними, сердце вдруг быстро застучало.

– Это не ответ.

– Тея…

– Мы обещали друг другу, – медленно произнесла она, вглядываясь в черты его лица в поиске той открытости, что она встречала множество раз. От нее не осталось и следа. – Мы поклялись, что будем честны. Всегда.

– Поклялись.

Поймав взгляд серебристых глаз, Тея заметила, что в них затаилась тень. Отважившись, она произнесла:

– Я всегда чувствую ложь. Не ожидала услышать ее от тебя, особенно сейчас.

Боевой Меч не стал отрицать. На его красивом лице застыла маска безразличия.

– Расскажи мне, – тихонько попросила она. – Мы справимся со всем вместе.

Он не приблизился к ней. Только переместил взгляд на ее шею: Тея неосознанно стала крутить в пальцах камень судьбы. Такая привычка – искать утешение в единственной вещи, которая говорила правду.

– Он не делает тебя неуязвимой, – тихо произнес Уайлдер.

Тея мрачно рассмеялась, и со смехом омрачалось и ее настроение.

– Да ладно? – холодно спросила она. – Я бы сказала, все наоборот, разве нет?

– Тея…

– Он дает мне преимущество, – перебила она. – Позволяет рисковать, когда другие не могут.

– Он тебе такого не позволяет.

– Кто ты такой, чтобы указывать, что камень судьбы мне позволяет, а что – нет? – парировала Тея, в ее словах сквозил гнев.

Она никому не рассказывала о том, что за последние несколько месяцев число на нем потемнело – словно напоминало, что время уходит, его становится все меньше.

В кармане она пальцами нащупала то, что прятала. Лоскут кожи, который кропотливо изготовила после того, как изучила украденные из оружейной Дельмиры эскизы. Глупый подарок от глупой девчонки для Боевого Меча, который скорее будет угрюмым и молчаливым, чем разделит с ней свою ношу. Она хотела облегчить неудобства от его паршивой брони, создать дополнительный слой защиты в уязвимом месте.

Тея снова посмотрела на него, давая последний шанс признаться, рассказать, о чем написал его друг из Нарвы о монстрах и людях.

Выражение лица Уайлдера оставалось непроницаемым.

Поэтому Тея сунула кусок кожи поглубже в карман.

– Раз тебе так хочется хранить секреты – на здоровье.

Она позволила гневу разгореться: лучше чувствовать его, чем боль, которая за ним скрывалась. Развернувшись на пятках, она направилась в носовую часть корабля, где стояли Кэл и Кипп.

– Сказка закончилась, Ваше Высочество? – спросил Кипп в знак приветствия.

– Не начинай, – буркнула Тея, вставая рядом с ним и глядя на золотистую землю впереди.

Равнины и плодородные земли Харента утопали в зелени, а холмы и долины Твера даже с борта корабля, который наконец пришвартовался в тихом порту, казались позолоченными и дикими.

Тея заметила плывущее вдоль горизонта облако пыли, отчего сердце ее сжалось.

– Что это? – сдавленно спросила она.

Кэл весело подтолкнул ее локтем.

– Думаю, тебя это приободрит…

Тея одарила его непонимающим взглядом.

– Это бежит табун тверрских чистокровных лошадей.

– В смысле, тот самый табун, из которого Боевые Мечи выбирают себе жеребцов?

– Он самый.

На душе у Теи потеплело, ссора с Уайлдером вдруг позабылась – она представляла, как из этого табуна выбирает и приручает своего жеребца, а на руке ее красуется тотем Боевого Меча.

Где-то там, среди вздымающихся облаков пыли, бегал ее жеребец.

Нужно только дождаться Великого Обряда.

Глава 34

Уайлдер

Уайлдер сжег послание Дратоса. Оно не требовало ответа, в нем содержалось лишь предупреждение, и пришло оно слишком поздно. Он украдкой взглянул на Тею, когда они покидали борт «Воли Фурий». После их ссоры она не сказала ему и слова. При этой мысли на душе стало тяжело. Ему следовало понимать раньше, что их идиллия – хрупкая, и она не могла длиться вечно. Уайлдер не мог не облажаться. Он уже прожил достаточно, чтобы смириться с этой своей чертой. Все его отношения – будь то дружба и любые другие – заканчивались из-за его же недостатков. Тал, Эдриенн, да даже Малик… Он не мог перебороть себя и поэтому держал всех на расстоянии, и теперь та же участь постигла и Тею.

В уединении их каюты Уайлдеру было легко не думать о роли Теи в мире. Но сейчас, наблюдая за тем, как она на причале проверяет седло с затуманенным неумолимыми бурями взглядом, отрицать было невозможно.

Среди них находилась наследница Дельмиры.

Принцесса. Будущая королева.

Какое-то время он позволял себе притворяться, что это неправда, но сейчас… Они направлялись воевать в тылу правящего государства, и время для притворств закончилось.

Он вывел Печеньку на причал и стал дожидаться, пока зверь, оказавшись на суше, успокоится. Но жеребец суетился, раздувал ноздри, шея его была напряжена. Уайлдер ободряюще потрепал его по холке.

– Думал, ты будешь рад вернуться домой, – пробормотал он, пристально осматривая порт на наличие опасностей. Обычно Печенька прекрасно чуял подобное, но Уайлдер решил, что рассудок жеребца слегка затуманился после нескольких дней в море.

Главный порт Твера был вдвое меньше порта Харента, и здесь не пытались нажиться. Тут не было ни прилавков, ни торговцев, выставляющих напоказ свои товары – только рыбаки и несколько путешественников, которые пытались забронировать место на следующем корабле. Жизнь здесь более простая, именно такой Уайлдер всегда восхищался.

– Готов? – сидя в седле, спросил Тордж.

Уайлдер забрался на Печеньку и наклонился, чтобы погладить его шею.

– У тебя есть припасы?

Тордж кивнул.

– Отправил Кэла и Киппа на рынок, велел им ждать у северного въезда в деревню.

Взгляд Уайлдера упал на Тею и Рен, которые задержались у портовых ворот. Сестры сидели в седлах с прямыми спинами. Рен выглядела слегка скованной, Тея же сидела с присущей воину непринужденностью. Он ждал, что она почувствует его взгляд и обратит на него свой, пронзительный и полный бурь.

Но она не обращала на него внимания.

От ее безразличия в груди защемило, но внутренний голос подсказывал, что возможно, все к лучшему.