Клятвы и руины - Хелен Шойерер

Уайлдер тяжело вздохнул.

– В напоминании необходимости нет.

– Ну так?

– Что «ну так», Тордж?

– Ну так расскажи. Это ведь не только твоя ноша. Я служу Боевым Мечом дольше тебя…

– Ненамного, – отрезал Уайлдер.

– Достаточно для того, чтобы понять: человек не может нести всю тяжесть мира в одиночку.

– Я не собираюсь это обсуждать, Тордж. Не сейчас.

– А когда же? – огрызнулся воин. – Потому что нас ждет час расплаты, брат.

– Знаю, – признал Уайлдер, взял еще одно полено и, уложив в руку, повернулся к Торджу. – Знаю, что нас ждет, лучше, чем кто-либо другой. Есть некоторые моменты из моего прошлого, из Наарвы, которые заставляют меня усомниться в том, что я видел, задуматься, не ошибся ли я или же лишь прикоснулся к истине…

– И что это за истина?

– Если ошибаюсь – предательство.

– А если ты прав?

Уайлдер вздохнул и оглянулся на лагерь: Рен и Кипп смогли развести огонь, искры стреляли в темнеющее небо.

– Тогда Срединные Королевства уже никогда не будут прежними.

Тордж задумчиво на него смотрел.

– Значит, они изменятся. Иногда перемены – хорошо.

– Покажет только время.

В ответ Гроза Медведей хмыкнул, а затем кивнул в сторону Теи и Кэла, которые возвращались из леса с козой.

– Значит, ты уже успел облажаться? – спросил он, не сводя взгляда с его ученицы.

– Типа того, – пробормотал Уайлдер.

– Быстро ты.

– И не говори.

Тордж усмехнулся.

– Ты собираешься это исправить?

– Если бы все было так просто, я бы сделал это уже давно.

В его бицепс прилетел легкий удар.

– Если бы все было просто, брат, оно бы того не стоило.

– Ну ничего себе. С каких пор ты стал экспертом?

Но Тордж уже не слушал. Его внимание уже сосредоточилось на чем-то другом.

На алхимике, которая занималась огнем.

Уайлдер покачал головой:

– Да помогут Фурии всем нам.

Они наелись и напились досыта, тихо беседуя у костра. Уайлдер боялся того момента, когда разговоры стихнут и все разойдутся по спальным коврикам. Уже несколько дней он спал крепко, держал Тею в объятиях, и весь остальной мир исчезал. Существовала только Тея, ее приятное ровное дыхание на его коже, ее волосы, щекочущие изгиб его шеи, и никаких кошмаров, никаких воспоминаний.

Уснуть без нее он не сможет. Это он знал наверняка.

Тем не менее, когда Тордж затоптал большие языки пламени, а остальные, громко зевая, расстелили свои спальные коврики, Уайлдер решил снова немного оградиться от остальных. Он слушал, как все готовятся ко сну, и наконец улегся и устремил взгляд на бесконечное число звезд, осыпающих чернильно-черное небо.

По лагерю послышались шаги, и кто-то бросил свой спальный коврик бесцеремонно близко к Уайлдеру. Он же не смел пошевелиться, пока Тея ложилась рядом. Она свернулась калачиком и положила голову на его плечо. От нее исходило тепло костра и запах дыма, но ее тело, как всегда, было идеально.

Когда Уайлдер больше не мог выносить тишину, то посмотрел на нее сверху вниз и спросил:

– Что ты делаешь?

– Сплю.

– Здесь?

– А где еще мне спать? – спросила она.

– Просто я… Думал…

– Что я на тебя злюсь? – Тея изогнула бровь.

– А ты разве не злишься? – неловко спросил он.

– Я в ярости.

– И все же…

– И все же я здесь. Мне казалось, Боевой Меч, ты уже понял, что от меня так просто не отделаться.

Уголок его рта дернулся в улыбке.

– Я…

– Я все еще в ярости, – перебивая, строго сообщила Тея. – И поверь мне, так или иначе я добьюсь от тебя правды. Но сейчас… Почему я должна лишать себя сна?

Уайлдер не сдержал вздоха облегчения.

– Действительно, почему, – шепнул он.

Какое-то время они молчали. Уайлдер упивался ее близостью, словно самым сильным дурманом. Каждой клеточкой своего существа он хотел усадить ее на себя и брать до полного забвения, пока оба не забудут все, что между ними стояло: не только секреты, которые он хранил, но и камень судьбы, что покоился в ложбинке между ее грудей, и охваченный пламенем мир.

Но Уайлдер не двинулся с места. Сейчас явно не время для тайного разврата у костра.

Скоро Тея прижалась к нему и накрыла их обоих одеялом.

– Мое место здесь, – прошептала она.

– Не могу не согласиться.

Он прижал ее крепче и за всю ночь ни разу не ослабил объятий.

Глава 35

Тея

Они проснулись до рассвета и снова отправились в путь. Продвигаясь по Тверу, Тея почувствовала, что что-то в них всех изменилось. Хоть никто этого не обговаривал, группа ускорилась, словно чем ближе они подбирались к Нотосу, тем острее чувствовали, что нужно поторопиться.

За все утро Боевые Мечи обмолвились лишь парой фраз, и хотя Тея знала, что Уайлдер склонен угрюмо молчать, Гроза Медведей обычно был очень разговорчив. Это заставляло Тею нервничать.

С тех пор, как они покинули Тезмарр, Тея цеплялась за счастливые моменты, и ей удавалось убеждать себя в том, что в конце пути их не ждет война… Но она ждала.

Всегда ждала.

Перед глазами Теи пронесся образ свирепой Дочери Тьмы, несущей в себе силу оникса, готовой обрушить ее на Срединные Королевства одним сильнейшим потоком…

Что-то дрогнуло внутри нее, словно отвечая на вопрос, который Тея так и не решалась задать.

Они мчались по долинам Твера, и по напряженной осанке Кэла Тея поняла: они приближаются к его родным краям. Кобыла друга то и дело ускорялась, но вырваться вперед Уайлдер не позволял. Друг жадно всматривался в окрестности, выискивая знакомые очертания.

Но, когда они поднялись на возвышенность, Кэл, охнув, резко натянул поводья, останавливая лошадь. Внизу, в уединенной долине, как казалось на первый взгляд, виднелась деревушка.

Выжженная дотла.

У друга вырвался сдавленный крик, и он, не обращая внимания на возгласы Боевых Мечей, погнал лошадь вперед.

Тея не задумывалась об опасностях, которые могли ждать среди пепла. Она просто бросилась за ним.

Она слышала, как Уайлдер выкрикнул ее имя, но ей было плевать: она не бросит Кэла. По раздававшемуся позади стуку копыт Тея поняла, что Кипп тоже. Однако Боевые Мечи скакали только на тверрских жеребцах неспроста: спустя пару секунд Уайлдер и Тордж уже неслись впереди, их силуэты отдалялись, становясь черными пятнами на фоне золотистой земли. Воины направлялись прямо к тлеющим развалинам.

Когда Тея с остальными добралась до них, они уже осматривали местность с мечами в руках. Тея слезла с кобылы, обнажила собственный меч и стала оглядывать