Вера стада - Джеймс С. А. Кори

Посадочная площадка была меньше той, что запомнилась Джессин со времени первого прибытия пленников, но здесь хватало места для кораблей и были отдельные участки для каждой доли. Эуруки, «настоящие люди», просто люди, большие многоножки, с которыми она так и не пообщалась. Все сбились в кучки вокруг кораблей, как ребятишки из разных классов, дожидающиеся родителей после школы.

Тощая женщина с лисьим лицом, стоявшая рядом с Корхемом – Ллиан Андермус, – холодно улыбнулась.

– А еще мы ввели некоторые правила и инструкции для бесперебойного функционирования доли. Вечером будет инструктаж в общем зале. Явка обязательна.

Корхем стал водить рукой по воздуху, будто успокаивал собаку.

– Прежде всего мы покажем вам новые комнаты. Вы должны почувствовать землю под ногами. Поздравляем с возвращением в наши ряды. Мы очень рады, что вы уцелели.

Людская доля воссоединилась накануне отлета Джессин. Карриксы больше не рассовывали рабочие группы куда придется: человечество признали достаточно полезным, и теперь его оделяли жизненным пространством и оборудованием. Пятиуровневое поселение внутри массивных гнутых костей мира-дворца показалось ей совсем новым. Корхем демонстрировал новые помещения с гордостью человека, раздающего богатые подарки.

Наверное, перемены происходили медленно, и те, кто при этом присутствовал, не могли по достоинству оценить сделанного. А у Джессин захватывало дух. Поражало уже то, что для людей нашлось особое место, а от признаков живого будущего глаза прямо-таки лезли на лоб. Гидропонные устройства и биофермы, производившие пищу для тысяч людей, общее пространство со столами, скамьями, креслами – как огромная семейная столовая, недостроенная пока что школа и пустые ясли, ожидающие первых детей.

Еще больше впечатляли мелочи. Гидропонные клумбочки в углах коридоров, со множеством фиалок и цветков лаванды. Стены, расписанные бессистемно – тот, кто сворачивал за угол, натыкался то на галлантистского ангела с безмятежным взглядом и окровавленными руками, то на бело-золотой город у синего океана. Один рукописный плакатик приглашал на заседания студии композиторов, другой – на уроки танцев, третий – на открытое обсуждение будущей медицинской инфраструктуры.

Стены, и перекрытия, и нечеловеческий пейзаж за пределами этого уголка были работой карриксов, но маленькую цивилизацию внутри него создали люди. Пока Джессин и другие полевые исследователи были заняты выживанием, остальные анджиинцы нашли путь к процветанию. Неожиданно для себя Джессин растрогалась.

Экскурсия закончилась в общем зале, где каждой полевой группе вручили направление в новое жилище, строго напомнив о вечернем инструктаже для объяснения правил безопасности и новых законов. Джессин подождала, пока все не разойдутся, подошла к долговязому мужчине и спросила его о Джеллите.

– Ах да, – спохватился Бастьен Корхем. – Я и забыл, вы ведь сестра Джеллита Коула? Мне просто в голову не пришло, ведь почти всех выхватили без родственников. Я уже давно не видел Джеллита, у него какие-то таинственные дела с Владыкой Алькором.

– Владыкой?

Бастьен скривился:

– Забудьте о том, что я сказал. Его так прозвали, но мне не стоит привыкать. При нем мы так не говорим. Просто… вышучивать власть имущих – это нормально, не так ли?

– Пожалуй, пока что они вас не слышат.

– Мне хочется верить, что он поймет шутку. – Однако взгляд Корхема метнулся в сторону: видно, он не слишком в это верил. – Думаю, о Тоннере Фрейсе вы тоже не слышали? Сожалею, что мне приходится известить вас о его кончине.

Джессин поежилась:

– Что с ним случилось?

– Вышел из себя в разговоре… гм, с Алькором. Охранник его не понял. Перестарался.

– О господи.

– Что тут было… – Голос Корхема стал тусклым. – Люди до сих пор озлоблены. Хотя я уверен, что у Алькора есть свои рамки и границы, просто мы их не понимаем. Он обеспечивает связь между ними и нами, заботится, как может, о нашей безопасности. Я в это верю.

Восторг при виде достижений их доли мгновенно исчез. Ей захотелось срочно представить свой доклад, словно ее ткнули в спину пальцем.

– Где его найти? Надо кое-что обсудить.

– Может быть, лучше дождаться инструктажа по безопасности. Большую часть ежедневных забот взяли на себя другие, так что некоторые вопросы не требуют разговора с ним.

– Нет, – возразила она. – Я его давно знаю. Это ради него. Мне надо поговорить именно с ним.

Рак-хунд свернулся под аркой, которая вела в сад. Безмятежно раскинутые лапы-ножи выглядели почти красиво. Когда Джессин подошла, инопланетник поднял голову. Жесткое, как раковина, лицо осталось неподвижным, и все же ей показалось, что он принюхивается. Джессин на миг перенеслась в лабораторию: рядом стоит Рикар Доматин, а зверь вроде этого насмерть закалывает Синнию. Удары сердца стали тройными, во рту появился вкус адреналина. Она едва не повернула обратно. Но страж передернулся, словно вздохнул, и вновь принял спокойную позу. Джессин сжала зубы, стиснула кулаки и прошла мимо.

Сад был скромным, но милым. Единственное деревце, металлический фонтанчик и двое людей на лавочках. Как на мозаике в старинном монастыре, разве что закатные облака в небе были пышнее.

Она уловила краем глаза какое-то движение справа от себя – там переваливались с боку на бок два мягких лотарка. Большие рты, маленькие черные глазки. Джессин отвернулась. Она несколько месяцев летела на корабле вместе с солдатами карриксов. И не понимала, почему эти двое так ее раздражают. Наверное, из-за того, что они были среди людей. У нее дома.

Женщину на лавочке она не знала. По-своему хорошенькая, с золотистой кожей, темноволосая. Джессин никак не могла вспомнить, встречала она ее или нет, зато сразу узнала Дафида. За то время, что ее не было здесь, ему пришлось нелегко. Лицо не то чтобы постарело, но сносилось. Глаза не то чтобы покраснели, но утратили ясность. На Дафиде была та же одежда – штаны и рубаха, – что карриксы выдавали им с самого начала, но она плохо сидела на нем и казалась скроенной не по мерке, словно он разом похудел и набрал вес.

Он поднял глаза, увидел ее, и улыбка стерла с его лица нанесенный мирозданием ущерб. Женщина на лавочке проследила за его взглядом. Джессин ничего не знала о ней, но округлившиеся глаза и приоткрытый рот ясно говорили о потрясении. Дафид встал и раскинул руки. Объятия вышли нарочито бесстрастными.

– Я знал, что вы скоро появитесь, только не знал когда, – заговорил он. – Сильные мира сего не всегда снисходят до меня. Можно подумать, будто я тут не самый главный.

– Надо же! – подхватила шутку Джессин. – Я побывала на экскурсии. Ты возвел людскую долю на вершину мира. Все намного лучше, чем я помню.

– За это пришлось заплатить, – сказал Дафид. – Так или иначе, мы платим за все.

Незнакомка встала и, помешкав, протянула Джессин руку. Пожатие было твердым, ладонь – теплой.

– Это Клай. – Дафид вернулся на свое место. – Работала с Илси, пока та не перешла к Тоннеру. Теперь