Вера стада - Джеймс С. А. Кори

Из жестокого охранника на службе у карриксов лотарк делался самим собой, тем, чье «я» сохранялось на его коже и губах, и Дафид не понимал логики этого преображения. Мягкие лотарки, думал он, вряд ли сознают, кто такой Глубокий лотарк и что он говорит. Возможно, для них разговор сводился к жонглированию светящимися фигурами и никак не связывался с действием. Возможно, не все они умели читать.

Дафид снова потянулся к буквам, но на сей раз смахнул их с доски. Он полдня говорил с Глубоким лотарком и совершенно вымотался. Мягкий лотарк поднялся, потянулся и заковылял к дверям, которые вели в большую, испускавшую электрические разряды башню карриксов. Рак-хунд у двери встрепенулся, как собака, приветствующая старого знакомого, и снова замер.

Дафид сидел под своим деревцем, уставившись на пастельное полотно неба – его цвет стал привычным и почти не привлекал к себе внимания. У него устали глаза.

Его ждал обед с Корхемом и Андермус. Первая волна людей, взятых карриксами с собой, начинала катиться обратно. Для проверки того, насколько люди могут быть полезны в других частях империи, карриксы забрали две с половиной сотни человек. Погибли семьдесят, включая Рикара. Сто шестнадцать, в том числе Джессин и Кампар, возвращались сюда. Прочие остались среди звезд. Погибшие и пропавшие без вести не были заботой Дафида, в отличие от возвращавшихся, которые нуждались в жилье и питании.

Андермус требовала выдерживать новоприбывших «в карантине», как она выражалась. Корхем предлагал сразу дать им новые квартиры и должности, как велела его вера. Дафиду было все равно, но его мучили дурные предчувствия.

Кампар. Джессин. Раньше они были его друзьями. И, как он надеялся, остались ими. Единственные, кроме Ууи Томос и шпиона, с кем он мог спокойно обсудить вызревавшие у него планы. Только к ним Дафид сохранил что-то похожее на доверие.

Когда появилась женщина, он сперва принял ее за Андермус. Та же хрупкая фигура, та же уверенность, с которой она обошла свернувшегося под аркой рак-хунда. Но волосы были другими, а цвет кожи был ближе к светло-бронзовому, как у Коулов, чем к прозрачно-белому, как у Ллиан. С ее приближением воздух наполнился острым запахом благовоний, и Дафид понял, что мучительно хочет вспомнить, кто она такая. Знакомая внешность. Он должен ее знать, только имя не приходит на ум.

Она села туда, откуда ушел мягкий лотарк. Озабоченно нахмурилась и спросила: «Ты не выспался? Выглядишь уставшим».

Дафид дернулся, точно от удара ножом.

– Нет! Это… нет, никуда не годится. Безумие!

– Дафид…

– Люди не могут выскакивать невесть откуда. Нас тут три тысячи с небольшим, все друг друга знают. Все с самого прибытия жили в тесном соседстве. И вдруг – новый человек. Откуда?

Шпион плавно повел рукой. Воздух наполнился ароматом пряностей.

– Я все продумала. Все будет хорошо.

– Тебе надо уйти и снова стать… – Он покосился на арку, на сонного рак-хунда и понизил голос. – Снова стать Джеллитом. Ты меня понимаешь? Появления такой новенькой, с иголочки особы нам не объяснить.

– Я уже объяснила, – сказала она. – Меня зовут Клай Один. Работала в Даяне с Илси Янин, пока та не перевелась к Тоннеру. Одна уже практически вспомнила меня, и другие тоже вспомнят. Я переговорила с Браном. Буду работать над трансляцией белков, а ты… погоди!

Дафид закрыл рот.

– Я нужна тебе здесь, – продолжила она. – Тоннера нет, а во мне есть все, что знала Илси. Я здесь – буквально самая компетентная сотрудница, разбираюсь во всем лучше Брана. Я снова налажу работу. Никто, кроме меня, не сумеет ее наладить, а это надо сделать.

– Нет, – сказал Дафид, – так нельзя.

Шпион понурился. На минуту Дафиду почудилось, что она плачет, но он ошибся. В ее глазах не было горя. Только жалость.

– У тебя столько дел, – заговорила она. – Я понимаю, каково это – взвалить на свои плечи еще одно. Но тебе не придется. Решение было за мной, и я его приняла. Тебе надо смириться с этим и не мешать, чтобы мне не пришлось принять другое решение.

– Другое решение… – повторил Дафид – Ты… ты мне угрожаешь?

– Ты сам сказал: не будь у нас общего врага, ты потратил бы остаток жизни, чтобы меня уничтожить, – напомнила она с абсолютно спокойным, застывшим лицом. – Но общий враг есть.

Дафид не знал, как называется чувство, которое мягко перехватило ему горло и просочилось в грудь. Вспомнилось, как давным-давно его повели в зоопарк, и он впервые увидел взрослого льва. Он бы назвал это страхом, но тут был не только страх. Это широкое, необузданное чувство внушало трепет – как звезды.

Он посмотрел в сторону. Перевел дыхание:

– Это она так выглядела? Третья?

– Эмир? – сказала она. – Нет, она выглядела не так.

– И как ты назвалась?

– Клай.

– Ладно, – смирился Дафид. – Хорошо, мы это устроим. Мы ни разу не обменивались впечатлениями после смерти Тоннера.

– Я была занята, – сказал шпион… Клай. – Если хочешь, я могу извиниться.

– Нет, к чему это? Но я многое выпустил из рук. Проводил время с Глубоким лотарком.

– С чем?

Дафид невесело рассмеялся:

– Тебе многое придется наверстать. С помощью Ууи Томос я конструирую из песен и легенд тайную культуру сопротивления, а лотарки создают такую же культуру из кожного жира.

Шпионка нахмурила брови, улыбнулась, и на ее щеках обозначились две совершенно симметричные ямочки. Она убрала волосы за ухо знакомым Дафиду жестом, но волосы были черными, а не темно-каштановыми с бронзовым отливом. Он загрустил, но сразу же отбросил грусть.

– Для начала скажи: у тебя есть связь с врагом? С теми, кто тебя послал?

Клай покачала головой:

– Я послала им пакет данных с первыми наблюдениями и фактами. Есть основания полагать, что он получен, но подтверждения не предусмотрено. Это было до того, как мы обнаружили архив. Сведения, которыми я располагаю теперь, я бы не передала и за тысячу лет, даже при надежной связи.

– А как ты отправила тот «пакет»?

– Не буду говорить, да это и не важно. Больше не получится.

Дафид подался к ней, покусывая кончик пальца. Он не сразу заметил, что подражает мягким лотаркам.

– Пусть так. Но эту задачу нужно решить. Надеюсь, после возвращения наших мы сумеем разработать стратегию. Я должен найти способ отправлять и принимать сообщения.

– Трудная задача, – сказала она. – Объясни, зачем тебе это нужно? И каким будет объем отправленных и принятых сообщений?

– Его должно хватить для координации атаки.

– Против кого?

Дафид воздел руки к зарешеченному небу, к огромным изогнутым башням, к мрачным зиккуратам, уходившим за горизонт.

– Совран здесь, на этой планете. Это сердце империи, и мы сумеем его разрушить. Мы убьем Совран, начнется затяжной хаос, враг успеет ворваться сюда и сделать с ублюдками то, что они сотворили с Анджиином.

Часть шестая. Утка или кролик?

Когда же последние животные, растения и люди мира покинули его на широкой спине поедающей небеса птицы Аш-Абб,