Вера стада - Джеймс С. А. Кори

– Приятно познакомиться, – сказала Джессин.

На глазах Клай блестели слезы, но все же она заставила себя улыбнуться и кивнула.

– И мне, – сказала она. – И мне очень приятно.

Джессин задумалась о том, какой разговор прекратился с ее появлением. То ли Дафид собирался порвать с этой женщиной, то ли выкладывал ей на редкость плохие новости.

– Мне нужно кое-что обсудить, – сказала Джессин. – Но если я не вовремя, зайду потом.

– Вовремя. Садись, устраивайся поудобнее. Есть места получше этого, но такого свежего воздуха нигде не найдешь.

– Потрясный кабинет, – согласилась Джессин, садясь рядом с незнакомкой, – та подарила ей улыбку, так что на щеках обозначились ямочки. От нее пахло какими-то пряностями. Джессин мгновенно прониклась к ней симпатией.

– Не стесняйся, заходи, когда вздумается, – сказал ей Дафид.

– А твои сотрудники не будут против?

Дафид огляделся, соображая, о ком она говорит, и захихикал.

– Мягкие лотарки? Это особая история. Они не так ужасны, как ты думаешь. Похоже, ты успела позагорать?

– Первый выезд в поле, – сказала она. – Всегда хотелось, но… сама не знаю. Казалось слишком рискованным. Видно, под старость я осмелела.

– Помнится, ты и раньше не была трусихой, – сказал Дафид.

– В то время ты плохо меня знал. Я сильно изменилась. У меня был разговор с твоим строителем, Корхемом. Он говорит, что давно не видел моего брата. Джеллит здесь?

– Он в командировке, – сказал Дафид. – Мы изредка связываемся с ним, но здесь его нет.

– О, – протянула она. Разочарование оказалось острее, чем она ожидала, и, видимо, проявилось на лице. Новая женщина – Клай – тронула ее за плечо, словно хотела утешить. Такой жест со стороны незнакомки должен был показаться до неловкости интимным, но этого не случилось.

– Наверное, мне пора, – сказала Клай. Ее голос был знакомым. Не по тембру, а по мелодике.

– Хорошо, – кивнул Дафид. – Потом обменяемся впечатлениями.

Клай встала, коротко кивнула Джессин и пошла прочь – спина прямая как палка, руки опущены, будто она сохраняла невозмутимость одним лишь усилием воли. Джессин подождала, пока она не окажется за пределами слышимости.

– Странно, да? Это из-за меня?

– Вероятно, не только из-за тебя, – ответил Дафид. – С Клай все непросто.

– Не припомню, чтобы я видела ее до отлета.

– Да, она долго была оторвана от нас. И…

– Твоя девушка?

– О нет, – сказал Дафид. – Нет.

– Бывшая?

Его улыбка потухла, сделавшись усталой.

– Все сложнее. Но она на нашей стороне. Знает о моих…

Он пожал плечами.

– О планах вселенской кровавой мести?

– Да, – кивнул он. – О них. Я ей верю. И тебе советую верить.

– Как далеко продвинулся этот проект?

– Ну, башни еще стоят, не сгорели, но я теперь знаю больше, чем прежде.

– И я тоже. – Рядом никого не было, и все-таки Джессин понизила голос. – Бессмертный враг, который так беспокоит карриксов? Я столкнулась кое с кем из них, пока была на задании. Вывела из строя корабли карриксов и убила надзирателя-синена, чтобы помочь им бежать. Долгая история. Я все расскажу, но, главное, я послала с ними одного из наших.

– Что-что ты сделала?

– Там был археолог, Гаррал Пэр. Он отправился с ними. Расскажет им о нас, наладит изучение языков друг друга. Карриксы ничего не знают, они считают его мертвым. Но и это не главное. Помнишь, у нас были уверены, что жизнь, основанная на ДНК, зародилась вне Анджиина? Так вот, я теперь знаю, где именно. Бессмертный враг? Это мы.

34

Дафиду стало бы легче, сумей он уснуть, но все ночи теперь проходили одинаково. С утра до конца дня в теле плескалась темная вода, а стоило выключить свет и натянуть на себя одеяло, как глаза открывались в темноту.

Мозг, такой медлительный и сонный днем, теперь искрил и оскальзывался. Он хватался за каждую мимолетную мысль. Что шпион должен отыскать в этом океане данных – архиве, какие вопросы задать Глубокому лотарку, дни до возвращения Кампара, которых оставалось все меньше, необходимость давить на группу визуализации, оставшуюся без поглощенного шпионом Джеллита, как долго он сможет скрывать от Джессин его гибель и что скажет ей, когда придет время объяснений. В голове не хватало места, и он то и дело открывал для себя что-нибудь полузабытое. Надо было разобраться с тем археологом, Гарралом Пэром, и понять, может ли он служить для связи с врагом. Андермус с Корхемом все чаще ссорились, это нельзя было пускать на самотек. Снова вопросы для шпиона и Глубокого лотарка, и так по кругу.

Иногда он сознавал, что грезит. Это было ближайшее подобие сна, доступное ему. После пробуждения его не оставляло чувство, что он располагает всем необходимым для составления рабочего плана. Дафид все больше проникался уверенностью в том, что, стоит лишь заснуть, как он сумеет сложить все воедино.

Но вместо этого он вставал, одевался в чистое и брался за работу. Бывали дни, заполненные сплошной рутиной. Бывали и другие – они надолго оставались в памяти.

Люди стали приходить в ясли за много часов до времени, назначенного командой Брана. Предстояло извлечь младенцев из искусственных утроб. К моменту прихода Дафида здесь собралось более трети человеческой доли. В детской не осталось свободного места, поэтому в общем зале и во дворе недостроенной школы установили экраны для тех, кто не поместился. Около тысячи бабок и дедов нетерпеливо дожидались появления сотни внуков от немногочисленных родителей. От проекта слегка тянуло серой, нарушением этических норм, но в этот день люди были готовы все забыть. Мир-дворец ждал рождения первых младенцев, а обстоятельства их появления на свет ушли в прошлое. Поздно что-либо менять, все уже случилось.

Дафид протолкался вперед. Рак-хунд и мягкие лотарки остались у боковой двери, предоставив Дафиду пробиваться сквозь толпу, но не выпуская его из виду. Вот и хорошо. Они ему пригодятся.

Когда из лаборатории вышел Бран, шум стал громче – и тут же смолк. Но полной тишины не настало. Дафид ощущал напряженное предвкушение – люди молчали потому, что хотели его послушать.

– Всем привет, – заговорил долговязый, чуть не подпрыгивая от нетерпения. – Я займу у вас всего секунду – хочу поблагодарить всех, кто пришел. И сказать, чего нужно ожидать. С детьми все отлично. По нашим расчетам, все пройдет хорошо. И я знаю, что для многих из вас это случается не впервые. Вы не впервые присутствуете при рождении… знаете ли, нового человека. Но сейчас все будет немного иначе. Этих детей вынашивали в искусственных утробах, и кое-что им уже знакомо. Например, свет, который младенцы обычно видят только после родов. Мы сымитировали материнское сердцебиение и дыхание, но не голос. Малыши станут лучше видеть, а вот успокоить их поначалу будет не так уж легко. Это нормально. Мы ждали этого, причин для беспокойства нет. Вообще-то, я хотел сказать, что вы очень нужны этим малышам. Им нужно,