Вера стада - Джеймс С. А. Кори

чтобы их брали на руки, чтобы им пели, чтобы с ними общались. Чтобы они чувствовали себя любимыми. Это наше общее дело. Доля станет для них всем, так что мы будем посменно кормить и менять пеленки. Да и просто общаться с детишками. Я понимаю, что это обязанность, но, думаю, вы бы не отказались заняться этим добровольно.

Бран ухмыльнулся, ожидая, что шутка вызовет смех, и не ошибся.

– Итак, прошу всех потерпеть еще несколько минут, хорошо? – продолжил он. – Хочу вас кое с кем познакомить.

Собравшиеся завопили, захлопали, затопали ногами. Дафид нашел глазами Джессин: она стояла у дальней стены и вместе со всеми хлопала в ладоши.

Бран развернулся и скрылся в лаборатории, Дафид вышел вслед за ним.

Шпионка Клай работала в лаборатории вместе с бывшими сотрудниками Тоннера Фрейса. Она была моложе большинства исследователей, но без труда влилась в группу. Увидев Дафида, она улыбнулась и кивнула ему – простая вежливость.

Перед раскупориванием искусственные утробы переместили на подвесы, размещавшиеся в четыре ряда, – казалось, что с металлических трубчатых лоз свисают экзотические плоды. Всех выживших младенцев подключили к системе плацентарного питания, снабжавшей их кислородом и пищей. Команда приготовила тазик и стопку одеял в локоть высотой.

– Отлично, – заговорил Бран. – Все готовы? Начинаем. С номера первого.

В первой утробе был мальчик с темными кудряшками, уже длиной с мизинец. Дафид подошел ближе. Один из сотрудников тем временем снял мешок с подвеса и закрепил зажимы на трубке подачи питания. Забулькавший мешок понесли к тазику. Младенец рассматривал людей, открывая и закрывая рот, его ребра ходили ходуном – он силился дышать жидкостью, в последний раз за свою жизнь. Мешок опустили в таз. Взяв лезвие величиной с ноготь большого пальца, Бран провел по шву. Псевдоплацента пахла горячей солью. Бран извлек младенца, уложил на стол и так ловко обрезал пуповину, что крошка-новорожденный не успел даже скорчить возмущенную гримасу. Переложив младенца на одеяло, Бран стал его пеленать.

– Вы отлично справляетесь, – заметил Дафид.

– У меня были дети. – Бран уложил ребенка на сгиб руки. – Хотите подержать?

– А его не надо проверить или еще что-нибудь? Я думал, детей взвешивают, проверяют их рефлексы.

– Мы знаем его вес с точностью до грамма. Ничего нового не будет до начала кормления. А к нему мы приступим, когда закончим со всеми.

– Хорошо-хорошо, – согласился Дафид. – Конечно.

– Вы дадите ему имя?

– Нет, – сказал Дафид. – Предоставляю это другим. Может, кормильцам.

– Уверены? Без вас их не было бы здесь.

Дафид взял на руки сверток с ошарашенной обезьянкой. Маленькие темные глаза нашли его лицо, рот приоткрылся, послышалось кряхтение – вроде бы недоуменное.

– Нам нужно, чтобы люди ощутили с ними связь. Дать имя – значит установить прочную связь. Лучше, если это буду не я.

– Вам решать, – ответил Бран. – Давайте, вынесите его к народу.

Толпа в детской встретила Дафида взрывом ликования. Приветствовали не его, но это было не важно. Он отнес непрочный сверток к колыбельке с цифрой «1» и пробелом для имени. Как только он уложил младенца и отошел, с полдюжины собравшихся обступили колыбельку, заглядывая в нее и воркуя над малышом. Младенец помахал им кулачком и зевнул во весь рот.

– Знаете… – Ууя Томос поймала его за локоть и зашептала на ухо. – Я по сей день считаю это ужасающим извращением. Если галлантистский ад существует, нам всем суждено в нем гореть.

– Да, знаю.

– Для победителя вы слишком мрачны.

– Я признаю только одну победу, – ответил Дафид. – Не эту.

Дверь у него за спиной отворилась, и один из сотрудников вынес второго младенца. Дафид попятился к стене, освобождая место для толпы и детей. Люди вокруг него сияли. Наверное, кое-кто не одобрял происходящего, но они не пришли в детскую. Дафид решил не омрачать их радость.

– Что-то не так? – обратилась к нему Ууя Томос, уже более мягким тоном.

– Когда мы закончим, мне предстоит неприятный разговор.

– Как тяжело живется королям.

– Вспомню об этом, если встречу хоть одного, – огрызнулся он.

Старуха невесело рассмеялась:

– Все правильно. Вы не король. Трон троном, а короны вам не досталось. Жалеете, что взвалили на себя эту работу?

– Нет, – сказал он. – Иначе она досталась бы другому, а он мог бы все испортить. Я там, где я нужен, и делаю то, что нужно. И мне некогда себя жалеть.

В следующие два часа из дверей выносили новых младенцев, которых раскладывали по пронумерованным колыбелям. Дафид с нарастающим ужасом ждал, не останется ли одна из них пустой. Мертворожденный или жертва неудачного раскупоривания, как бы это ни называлось. Не прервется ли одна из жизней после первого вздоха?

Такого не случилось. После раскупорки семидесяти с лишним младенцев к делу приступили те, кто отвечал за кормление и пеленание. Взрослые со всего Анджиина, усевшись на табуретки, одной рукой придерживали новорожденных, а другой подносили к их губам соски. Жидкость для кормления можно было бы назвать молоком, но только условно. Белки и сахара в ней были синтезированы бактериями. Псевдомолозиво собиралось из антител, по схемам из протеомных словарей.

Начало положено, и работа будет продолжаться, пока дети не научатся питаться самостоятельно. Или мыслить. Или пока они не вырастут. Появился новый класс страшно уязвимых граждан, и ему предстоит о них заботиться, находить для этого рабочие руки и средства.

Жизни, которым ведется отсчет с этого дня, будут непохожи на жизнь Дафида. Никто из них не увидит Анджиина. Все они окажутся под присмотром чужих людей. Все они – сироты. Рано или поздно люди потребуют установить, кому из подневольных доноров принадлежат те или иные хромосомы, но все равно это существование будет далеко от того, что считалось нормой в течение многих поколений. Такова плата за то, что топор палача пока не станет опускаться на их коллективную шею.

Когда заполнилась последняя колыбель, а воздух пропитался запахом теплого молока и теплых младенческих тел, Дафид знаком подозвал мягких лотарков и вышел через дверь в лабораторные помещения. Примерно половина группы Брана еще оставалась там: люди прибирались после раскупоривания или готовились к следующему этапу ухода за младенцами. Кое-кто покосился на Дафидовых инопланетников, но возражений против их присутствия не было. Пока что не было.

– Ну и денек, – обратился к нему Бран, вытиравший руки одеяльцем, которое осталось от одного из последних младенцев. У него был усталый и самодовольный вид.

– Вы хорошо поработали, – сказал Дафид. – Я знаю, как много я требовал от вас и как трудно было подхватить дело после смерти Тоннера.

Бран повесил голову на тонкой шее:

– Нам пришлось нелегко. Я рад, что мы справились.

– Через несколько месяцев надо будет заложить еще одну партию. Теперь надо сосредоточиться на передаче детям наших обязанностей. Это облегчит ношу следующего поколения. И образует неплохой костяк для новой культуры.

– Наверное, – сказал Бран. – Но это было… ну, вы понимаете. Мы готовы