Капитан Джон - Д. Лаборантова

— Анна скоро заставит меня бросить курить. Ей дым не по душе, — Линден заметил несвойственный напарнику жест и печально вздохнул. — Придется прислушаться, чего уж там.

— Я не бросаю, — усмехнулся Джон, — я экономлю курево. Бросать, мне кажется, нам обоим поздновато. Пойдем отсюда, пока тебе тоже не предложили погадать на будущее. Интересно, — спросил он уже на улице, — почему она выбрала меня, а не тебя?

— Думаю, потому, что с моим будущим и так все ясно, — уверенно ответил Линден.

Возле трактира на пустыре развернулся небольшой стихийный рынок, но здесь уже не было ни сувениров, ни дорогих украшений, ни даже прилавков или столов — торговали прямо с расстеленных на земле мешков. Между ними бродили техники, портовые рабочие, пилоты, чьи корабли, как и груженный стройматериалами «Громобой», дожидались очереди на взлет. Немногочисленные туристы из тех, что отважились на прогулку по трущобам под присмотром работников экскурсионного бюро, брезгливо перебирали разный хлам. На ржавой цепочной карусели повизгивала малышня. Над лотками с подгнившими фруктами роились мухи, всюду валялись огрызки. На перевернутых ящиках горкой лежали ржавые болты, рядом стояли пустые канистры. Продавцы всех этих случайных и большей частью совсем бесполезных вещей переговаривались между собой, почти не интересуясь покупателями и пропуская мимо ушей большую часть вопросов.

Линден — он, конечно, не мог пройти мимо такого колоритного места — оглядел ряды и, перешагнув через ворох тряпья, направился в глубь барахолки, однако выбранные им диковинки теряли всякую привлекательность вблизи: так, изящные столовые приборы, которые могли бы пригодиться им с Анной в хозяйстве, были ржавыми, тарелка из цветного стекла оказалась треснутой, а в зубцах медного гребня застрял клок спутанных седых волос, принадлежавших, должно быть, какой-нибудь старухе, давным-давно похороненной на кладбище за городской стеной. Линдена передернуло.

У ног старика, курившего длинную трубку, чернела груда пустых планшетов, едва ли пригодных для записи информации. Пытаясь отыскать в жидкой толпе запропастившегося куда-то напарника, Линден чуть было не наступил на все эти сокровища своими тяжелыми ботинками.

— Эй, ты, гость города! Осторожнее! — сердито окликнул его старик.

Чудом не споткнувшись, Линден повернулся к торговцу и начал извиняться. Тот испытующе уставился на него далеко посаженными темными глазами.

— Что ищешь? Это все дрянь и никому не нужно, — хриплым шепотом сказал он, кивая на собственный товар. — Погоди, я покажу тебе одну вещицу, — и старик наклонился над своим мешком.

Глава 4

Линден заколебался, подумав, должно быть, что сейчас ему предложат запрещенные вещества, оружие или нелегальное устройство связи, но любопытство взяло верх. Старик долго перебирал содержимое карманов и поясной сумки, бормоча себе под нос; Линден уже начал терять терпение, как вдруг на длинной сухой ладони торговца сверкнул крошечный осколок пространства с россыпью созвездий. В то же мгновение Линдену показалось, что жаркое марево над ним и вокруг него свернулось и пропало, а сам он провалился глазами в глубокую прохладную синеву, исчерченную серебристыми линиями корабельных трасс.

— Лазурит, — сказал старик, и Линден оторвался от созерцания прекрасного в своем совершенстве кусочка горной породы.

— Нравится?

Линден не разбирался в камнях и не знал, какие из них относятся к драгоценным. Не знал он и о законодательном ограничении на добычу лазурита — он просто подумал, что этот камень было бы здорово положить на полку и время от времени брать в руки, чтобы и после выхода в отставку не забывать, как выглядит пространство из кабины корабля.

— Сколько же ты за него хочешь? — спросил Линден, снова всматриваясь в причудливое скопление мерцающих точек.

В ответ старик назвал такую цену, что Линден лишился дара речи. Как и большинство гражданских пилотов первого класса, он не жаловался на заработок и мог себе кое-что позволить, но затребованная торговцем сумма не укладывалась ни в какие рамки. Он даже засомневался, действительно ли камень ему хотят продать: может, внутри спрятано то, с чем пилоту грузового флота и государственному служащему не стоит иметь дело, даже если он не знает, что это такое?..

Видя его замешательство, старик опять завозился с сумкой и долго перебирал карманы, пока синий кусочек камня не скрылся в одном из них.

— Я знаю цену этой вещицы. Ни монетой меньше, — медленно проговорил старик. — Не согласен, гость города? Ступай своей дорогой.

— И пойду, я не сумасшедший! — возмутился Линден и отправился на поиски друга.

В отличие от напарника, Джону барахолка надоела сразу. От скуки он изучил выставленный на продажу слесарный инструмент и, не найдя ничего подходящего, пристроился покурить в безлюдном уголке. Неожиданно Джон заметил молодую женщину, сидевшую на ящике среди разного технического мусора. Ее волнистые черные волосы, сияя на солнце, падали на худые полуобнаженные плечи, а поза, наклон головы и бледное лицо, преисполненное страдальческой красоты, наводили на мысль о сумрачных строгих статуях, украшавших старинные соборы. Рессел, невольно тронутый безупречными и вместе с тем болезненными чертами незнакомки, перевел взгляд с лица и волос женщины на ее фигуру и вздрогнул. Он видел в жизни всякое, но сейчас явственно ощутил, будто под мокрую от пота майку влезла чья-то ледяная рука и постучала ровно между лопатками — да так, что холод в обе стороны пробежал по позвоночнику и проник под ребра.

Непристойно задранная юбка обнажала кремовое белье из тонкого синтетического волокна; ниже в глаза бросались уродливые хирургические швы на обрубках ног и надетые на эти обрубки дешевые, старые, плохо пригнанные, покрытые грязным налетом ржавчины с каплями смазки протезы.

«Бомбардировка при освобождении. Мне было два года», — значилось универсумом на дощечке, которую женщина держала на коленях. Джон высыпал все содержимое кошелька в стоявшее перед ней блюдце и, не оглядываясь, пошел прочь.

— Куда это ты так рванул? — поинтересовался догнавший напарника Линден.

— Тебе так хочется порыться в мусоре? На свалке за нашими ангарами это можно сделать бесплатно и без свидетелей. Только, боюсь, Анна тебя прикончит, если узнает, а комендант общежития напишет заметку в газету.

— Да хватит тебе уже, — чуть не обиделся Крау.

— Прости, Линден. Я устал от этого всего и не пойму, почему нас не вызывают в порт.

Линден внимательно взглянул на Рессела и решил вернуться к оставленному в кабине разговору.

— По-моему, у тебя все-таки болит колено.

Джон вздохнул. Они с Линденом дружили, а кроме того, у обоих имелась выработанная еще в войну привычка приглядывать за товарищами, поэтому Рессел так и не научился скрывать от напарника неприятности.

— Ты прав, болит.