Капитан Джон - Д. Лаборантова

— Ну да. Только представь, с каких сообщений будут начинаться утренние новостные сводки: «Во время двадцатичасового перелета в полуавтоматическом режиме пилот впал в помрачение рассудка и потерял контроль над кораблем». Дальше перечисляют фамилии погибших, а также потери груза и техники.

— А что, еще лет сто назад именно так все и бывало. Вспомни, к чему привели первые успехи при попытках полностью заменить второго пилота автоматикой и какой небывалый рост аварий последовал за всеми этими экспериментами. Одиночные полеты — бессмысленный риск. Даже для таких ребят, как мы с тобой, не говоря уже о наших юношах, воспитанных на всем готовом.

Джон кивнул. В пальцах его дымилась очередная сигарета — докурив одну, он тут же брал следующую.

— Переучиваясь, я поначалу провалил столько тестов на совместимость, что меня никуда не хотели брать, — признался он, сам удивленный тем, что впервые рассказывает другу детали своей биографии, которые Линден, конечно, давным-давно знал от других. — В итоге взяли возить почту, потому что в тот год страшно не хватало рабочих рук. Да и другие из бывших флотских в этом отношении не блистали. Не до совместимости было.

— С тобой, старик, мы отлично сработались. Мне будет очень не хватать тебя и нашего «Громобоя», — пробормотал Крау. — Как прикину, сколько у нас на троих часов налета… Кстати, ты не думал податься в наставники? Для пилота с твоим опытом самое подходящее дело.

Рессел помолчал. Минуту назад он высказал все, что думал по поводу возни со стажерами, а Линден, как это часто бывало, его не услышал — или услышал, но все забыл.

— Ты бы еще предложил мне открыть кружок моделистов для наших школяров. Линден, давай лучше поговорим о чем-нибудь повеселее, чем мое беспросветное будущее. Ты так и не рассказал мне, как закончилась та история, когда тебя вызвали к начальнику факультета… Или можем обсудить местную архитектуру. Смотри, сколько всякой древности.

Центральная площадь с торговыми кварталами, окруженная наспех укрепленными — постарались реставраторы из научного института — развалинами городской стены, осталась позади; единственным напоминавшим о ней ориентиром была ступенчатая асимметричная башня, построенная, как и многое здесь, из добытого в шахтах за городом желтого камня. На верхушке башни помещались огромные часы. Витые стрелки, украшенные резьбой и покрытые тончайшей радужной пленкой, столетиями неумолимо двигались от символа к символу на темном циферблате. Когда часы отмеряли новый отрезок времени, ветер доносил до городских окраин глухой низкий бой.

Джон взглянул на часы и сверил их со своими.

— Отстают на двадцать секунд, — сказал он.

Линден хмыкнул.

— Найди городского часовщика и расскажи ему об этом.

— Непременно. В следующий раз, — и, вспомнив, что следующий раз будет без Линдена, Джон мрачно уставился себе под ноги.

Извилистая улица все дальше тянулась вдоль невысоких зданий. Тротуар по мере продвижения вперед становился неубранным и разбитым. Под ботинками пилотов захрустела смесь песка и гравия. Исчезли кафе, магазины, изящные вывески антикварных лавок; дома слева и справа от дороги уже не производили впечатления ненавязчиво и со вкусом обновленной старины. Одни, перекошенные и ветхие, с пятнами сырости на фасадах, не падали на прохожих только благодаря металлическим стяжкам, врезавшимся в грязные стены; другие были облеплены наспех сооруженными пристройками, некогда выполнявшими роль кладовок и мастерских, — похоже, теперь в них проживали целые семьи. Во дворах возились по хозяйству женщины в рваных платьях. Рядом бегали дети, чьи лица и ступни были покрыты пылью, а голодные глаза косили в сторону чужих карманов. Аромат пряностей и кофе сменился вонью помоев. Из неисправной колонки с шумом текла в канаву зеленоватая, пахнувшая гнильцой вода. Убогий быт неблагополучного района обнаруживался повсюду: на веревках между домами сушилось несвежее белье, из распахнутых окон вниз летели огрызки. Кое-где над неровными крышами поднимался густой черный дым — здесь до сих пор готовили еду на горелках, заправленных масляным топливом.

Далеко на площади дважды пробили часы, и звук этот, с опозданием приплыв по жаркому воздуху, показался Ресселу единственным, что связывало район трущоб с аккуратными, почти праздничными центральными улицами, сохранившими красоту и самобытность одного из старейших поселений в пространстве.

— Что там у нас, Джон? Если нет сигнала, пора подергать диспетчера, а то, я смотрю, ты какой-то нервный, — заметил Крау. — Только я тебе сразу скажу, взлет нам дадут нескоро. При такой загрузке порта другого ждать не приходится.

Рессел пожал плечами и вынул коммуникатор — он и впрямь не принял за последние двадцать минут ни одного сигнала. Опасения Линдена подтвердились. Разочарованный напрасной спешкой, тот заявил, что вновь проголодался, и направился к маленькому грязному трактиру.

При виде посетителей хозяйка протерла куском холстины длинный стол и принесла котел с густым темным варевом. На дне плавали коренья и какая-то слизь. Джон двинулся к выходу, но Линден заявил, что уже бывал здесь и оставался доволен, а потому отнесся к предложенному блюду и внутреннему убранству трактира без предубеждения.

— У меня в аптечке есть запас порошков от расстройства желудка, — проронил Рессел, наблюдая за тем, как напарник топит в миске большую облезлую ложку.

— Надеюсь, они нам не понадобятся, — засмеялся Линден и обернулся к хозяйке: — Налейте ему чаю, что ли, а то так и будет сидеть без всего.

Беря у Джона плату — к слову, очень и очень скромную, хозяйка неожиданно схватила и развернула вверх ладонью его протянутую руку.

— Достань еще пару монет, и я расскажу тебе много интересных вещей. Знаешь, какую судьбу я вижу? — вопрос, заданный с характерным местным акцентом, прозвучал столь неожиданно и резко, что Рессел не сразу уловил суть и помедлил, прежде чем выдернуть руку из толстых шершавых пальцев.

— Не знаю и не желаю знать. Морочь голову кому-нибудь другому. И вот куда нужно направлять лекторов-просветителей с программой о научном мироустройстве.

Женщина рассмеялась и с грохотом поставила на прилавок чайник и два стакана.

— Это еще что, — сказал Линден, тут же найдя повод поделиться очередным случаем из жизни. — Однажды такая предсказательница будущего шла за мной два квартала и грозила смертной карой, если я не пожертвую ей немного мелочи на хозяйственные нужды. Пришлось отдать ей все, что завалялось в карманах. Может, поэтому никакая смертная кара меня до сих пор и не настигла.

Рессел налил себе чаю, опустил взгляд под стол и украдкой потер колено. Сегодняшняя прогулка явно сказывалась на нем не лучшим образом. Обычно для появления знакомых симптомов Джону следовало пройти вдвое, а то и втрое больше. Списав эту странность на жару, крутые лестницы, неровные тротуары и