Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

Массивный револьвер парня, кем он приходил я боярин Кирилл так и не понял, то-ли оруженосец, то-ли помощник. Тот самый, из которого Еремей целился в Кирилла. Тяжелая, надежная штука. По весу — чистый килограмм поджарой оружейной стали.

Фамильный вибромеч «Крушитель». По крайней мере его новый помощник так представил. Кирилл осторожно, стараясь не задевать правой рукой, поднял оружие покойного боярина. Меч был непривычно тяжелым, с широким двухсторонним лезвием из темного, матового металла. Но больше всего инженера привлекла гарда. Вместо привычного эфеса там располагался закрытый латунный кожух, из которого торчал ребристый тумблер и небольшое круглое окошко. Внутри окошка, под толстым стеклом, тускло горел красный светодиод — или то, что местная технология использовала вместо него.

— Заряд на исходе, — тихо подсказал Еремей, шмыгая носом. — Владимир Михайлович в утреннем бою почти весь накопитель выжег, когда графских егерей отбивал. Если тумблер щелкнуть, лезвие петь начнет, мелкую броню как масло режет. Но сейчас его беречь надо. Если кристалл полностью осядет — только в мастерской при заводе зарядить можно будет.

Кирилл покрутил оружие в руках. Логика конструкции была ясна: в рукояти стоял какой-то высокочастотный генератор, передающий вибрацию на полотно. Чистая физика, замаскированная под местное колдовство.

— Понял. Индикатор на нуле, не трогаем, — Кирилл засунул меч за свой ремень, где тот устроился на удивление удобно. — Что с деньгами и этими гайками?

— Это не гайки, Кирилл Андреевич… — Еремей испуганно переглянулся. — Говорю же артефакты, да сменные патроны для щита и оружия. Огненные искры, морозный додол… Ну, магия в латуни, чтоб контур не перегружать. А в кошеле — сорок золотых имперских рублей. На первое время в тылу хватит, если до госпиталя доберёмся.

Пока Кирилл рассовывал по карманам куртки тяжелые золотые монеты и светящиеся шестеренки, странное ощущение в правой руке усилилось. Пустой «резервуар» под кожей больше не просто зудел — он начал натурально гореть, требуя подпитки. Это было похоже на сильное чувство голода, только локализованное в одной конечности.

Кирилл случайно коснулся ладонью одной из латунных шестеренок с синим кристаллом, лежащей на пне.

*Вжих.*

Инженер даже отпрянул. Латунная деталька в его пальцах мгновенно побледнела. Синий кристалл внутри нее издал сухой, стеклянный треск, покрылся сетью мелких трещин и моментально превратился в горсть серого, безжизненного песка, который просыпался сквозь пальцы.

Зато по руке Кирилла вверх прокатилась волна приятной, прохладной свежести. Тот самый пустой карман внутри предплечья словно заполнился чистой, ледяной водой. Боль в суставах мгновенно утихла, а клеймо на запястье коротко, довольно мигнуло фиолетовым светом.

— Ох ты ж… — Еремей даже отполз на полметра назад, крестясь с удвоенной скоростью. — Да как же… Вы же пустой были! В вас же ни капли силы не было! Как вы из накопителя-то заряд выпили? Печать… это она через вашу кровь тянет. Сама пустая, вот и жрет всё, до чего дотянется. Теперь маг вы, Кирилл Андреевич.

— Понятно, — Кирилл осмотрел свою руку, сжимая и разжимая кулак. Сила вернулась, причем с избытком. Правое запястье теперь двигалось легко, без малейшего намека на недавнюю судорогу. — Значит, эта татуировка работает как понижающий трансформатор и аккумулятор в одном флаконе, только магический. Потребитель энергии появился, которого раньше не было. Ладно, с физикой этого процесса разберемся позже. Еремей, вставай. Хватит сырость разводить.

Оруженосец, стиснув зубы, поднялся, баюкая все же ушибленное плечо. Кирилл критически осмотрел его, соорудил повязку под руку.

— Твое плечо нужно нормально перевязать, зафиксировать, осмотреть и при необходимости вправить, — Кирилл подошел к парню, бесцеремонно ухватил его за ворот кафтана и потянул вверх. — Узлы затянуты паршиво. Ран мелких много, обработать бы чем. У вас тут вообще про санитарные нормы слышали?

— Какая санитария, боярин… — просипел парень, морщась от боли, пока Кирилл быстрыми, уверенными движениями перетягивал ему плечо остатками его же чистого шейного платка, используя кусок сухой ветки как закрутку. — На войне как на войне. Кто выжил — тот и свят. Спасибо… Легче стало. Прям отпустило малехо.

— Это обычная механика, — сухо ответил Кирилл, затягивая узел. — На полчаса активного хода тебе хватит, а там ищи своих коновалов. Куда идти-то? Где этот ваш командный пункт?

Еремей повернулся лицом к густому, задымленному малиннику и указал здоровой рукой на восток, откуда сквозь чащу деревьев всё еще доносился глухой, раскатистый грохот тяжелых орудий.

— Туда. За ручьем, у старой ратуши, окопался третий батальон сводного полка. Там и штаб генерала сидит. Только прямо нельзя, там, в низине, егеря графские могут добивать наших. Придется низом, через старые дренажные канавы пробираться.

Кирилл в последний раз посмотрел на тело Владимира Кольцова. Мужчина, который так бесцеремонно выдернул его из привычной, размеренной жизни работа-дом, теперь лежал в грязи чужого леса, лишенный всех своих титулов и амбиций. Короткая, злая история.

— Ну что, Владимир Михайлович, — тихо сказал Кирилл, поправляя на поясе тяжелую рукоять вибромеча. — Договор дороже денег. Ты мне — жизнь и какую-никакую легализацию в этом сумасшедшем доме. Я тебе — сохранность твоей бабы и земель, насколько мозгов хватит. Толком мы с тобой не договорились, но слово инженера я держать умею, что-нибудь придумаю. Лежи с миром.

Он повернулся к Еремею, который стоял чуть поодаль, преданно и испуганно заглядывая новому хозяину в глаза.

— Слушай мою команду, Еремей, — голос Кирилла приобрел те самые жесткие, авторитетные нотки, которыми он обычно строил ленивых монтажников на объекте. — Оружие держи наготове, но без моей отмашки не пали. Идешь за мной, шаг в шаг. На рожон не лезем, в дискуссии с местным населением не вступаем. Наша задача — выйти к официальным представителям власти и зафиксировать твоего покойного шефа как честно выполнившего контракт. Вопросы есть?

— Никак нет, Ваше… Кирилл Андреевич, — торопливо поправился оруженосец, вытягиваясь во фрунт, насколько позволяло раненое плечо. — Всё исполню. Только вы это… меч-то держите так, чтоб гарду сразу видно было. Если патруль имперский встретим — они по гербу на клейме и мечу сразу поймут, что свои. А то одежда на вас… срам один, прости Господи. Синие штаны из плотной парусины, куртка без единой руны… За шпиона принять могут.

— Разберемся, — буркнул Кирилл, поудобнее перехватывая ремень с тяжелым оружием. — Двинули. Время — деньги, а в нашем случае — жизнь.

Они осторожно начали спускаться по скользкому, обгоревшему склону ложбины, уходя вглубь густого, заполненного сизым пороховым дымом леса. Впереди Кирилла ждала неизвестность, чужая война и мир, где вместо привычных законов, правила баллом техномагия, и намертво въевшаяся в плоть обычного инженера печать.

Лес за ложбиной напоминал