Рыцарь - Константин Петрович Черников

— Так ты же сам сказал, что хочешь посмотреть каков я в деле, — напомнил я.

— Верно. Но не в этот раз. Сегодня у тебя другая задача — защищать стяг. Постарайся выжить и сделай так, чтобы нам не пришлось защищать тебя самого. А впереди и без тебя разберутся, вояка…

Ничего удивительного. В те времена благородные господа-рыцари с нескрываемым безразличием, а иногда даже с презрением, относились к остальным воинам своей же армии. Пренебрежительно считая всех их, без исключения, лишь вспомогательным обслуживающим персоналом и не более того. Чуть ли не нахлебниками, с которыми потом ещё почему-то нужно будет делиться частью своей законной воинской добычи.

Эти гордые аристократы, являясь главной ударной силой, вообще мало кому подчинялись, не признавали строя и воинской дисциплины и зачастую действовали во время битв по своему усмотрению, предпочитая самим решать исход боя. И что примечательно — во многих европейских сражениях того времени, зачастую так и происходило. Именно рыцари — эти «бронетанковые силы» средневековья — и решали исход битв, а боеспособность армии определялась не общей её численностью, а, в первую очередь — количеством рыцарей в её рядах.

Вот и сегодня, ничто, казалось не может изменить привычного хода событий. Тем более, что напротив нашей стальной армады противник выстроил лишь ряды лучников и янычарской пехоты. Правда, за их спинами виднелись какие-то укрепления и плотные массы легкой кавалерии, но на них никто не обращал внимания.

Снова затрубили боевые трубы и забили барабаны. В первых рядах, как и положено военачальникам, своими золочёными доспехами и яркими стягами выделялись знатные вельможи Филипп д, Артуа и Жан ле Менгр. Коннетабль Франции и её маршал. Именно они сегодня возглавляли цвет европейского рыцарства, отправившегося в крестовый поход. А рядом с ними гордо гарцевал на горячем коне наш воинственный барон Линхарт, которому поручено было командовать передовым отрядом и первым врубиться во вражеский строй. Я же, как и положено, держался, со своими знаменем, возле него.

Прямо перед самым началом атаки к командующему на взмыленном коне подлетел гонец:

— Ваша светлость, — с ходу обратился он к Филиппу д, Артуа, — Его Величество просит вас отложить атаку на полчаса.

— Что?! — вскинул бровь коннетабль, — Это ещё почему? Мы уже полностью готовы.

— Остальные отряды ещё не заняли своих позиций, — отвечал посланник, — Нужно немного подождать, чтобы не было разрывов.

— Вот ещё! — презрительно ухмыльнулся Жан ле Менгр, — Вечно они тащатся как овцы. Ждать мы никого не будем. Видишь, люди и кони уже застоялись и теряют боевой пыл, а это не допустимо при атаке. Передай Его Величеству — чтобы поторопил всех этих олухов. Мы выступаем немедля. Остальные пусть догоняют живее!

— Но, Его Величество…, - начал было снов гонец.

— Правильно, маршал! — поддержал Филипп, отмахнувшись от гонца, как от назойливой мухи, — Давайте сигнал к атаке! Не будем терять время зря. Пока подтянутся остальные, мы уже закончим своё дело. Этим бездельникам останется только подсчитывать трофеи, которых они не заслуживают.

— О, да, Ваша светлость! В этом-то только они и сильны! — захохотал рядом с ним барон Рейтингер.

— Ничего, наши люди тоже своего не упустят, — поддержал его кто-то из знатных рыцарей, — Уверяю вас, барон, мы не допустим, чтобы всё досталось этим осторожным и неторопливым воякам.

— Господа! — коннетабль выехал вперёд и встал перед фронтом рыцарей, — Вон там находится ставка турецкого султана, — махнул он рукой в сторону укреплений, — А в ней его походная казна, дорогое оружие, кони и красивые женщины. Сегодня всё это станет нашим! Вперёд, господа! Перебьём их, как диких зверей. Нам предстоит славная охота и богатая добыча!

В ответ раздался дружный воинственный рёв тысяч голосов и устрашающее бряцание оружия. Тут же засвистели рожки, гнусаво загудели трубы, и вся рыцарская масса медленно тронулась с места. Шли, не спеша — шагом! Я смотрел кругом во все глаза и был немало удивлён такому, мягко говоря, неспешному началу победоносного наступления. А где же тот неудержимый стальной напор, о котором пишут в романах и показывают в фильмах?

Вопреки распространённому заблуждению, к месту непосредственного боевого столкновения рыцари сперва ехали спокойным шагом, экономя силы коней. Ведь каждый из них, помимо всадника, нёс на себе ещё килограммов шестьдесят или семьдесят дополнительного веса. Не меньше! Примерно столько весили полные доспехи и снаряжение самого рыцаря и его лошади. Уж поверьте мне… Я их тут чистил и ремонтировал почти каждый день. Получалось, что на каждой лошади ехало словно бы по два человека. Так что их силы берегли. Боевые кони должны были сохранять свежесть и резвость для главного удара. Лихой кавалерийской атаки и в помине не было! Тем временем, мы приближались к позициям неприятеля.

— Смотрите, господа, что это там? — воскликнул один из рыцарей в переднем ряду, — Кажется, нам предстоит штурмовать крепость?

Впереди уже отчётливо были видны вражеские укрепления. Турки времени даром не теряли. За короткий срок они выстроили целый двойной дерево-земляной вал, утыканный по всему фронту толстыми заострёнными кольями, плотно врытыми в землю под наклоном в сторону атакующих. Такие себе «противотанковые ежи». Перед укреплениями располагались ряды лучников, а на самом гребне вала и за ним стояли арбалетчики и янычары, вооружённые длинными копьями.

Турецкое командование всё предусмотрело. Этот вал был расположен так, что перегораживал всё открытое пространство, создавая максимальное неудобство для свободного манёвра большой конной массы. С одной стороны, он упирался в густой лес, а с другой — в топкое болото. Так что обходной манёвр был невозможен. Чтобы пройти дальше нужно было взять штурмом полевые укрепления. Другого пути не было.

Но, похоже, рыцарей это неприятное обстоятельство нисколько не беспокоило. Они продолжали ехать вальяжно и даже немного расслабленно, словно собирались не на битву, а на приятную конную прогулку. Изредка перебрасываясь друг с другом воинственными возгласами и едкими шуточками, зачастую обидного для неприятеля содержания. Вражеские лучники тоже терпеливо выжидали, когда противник подойдёт поближе.

Между тем, разрыв между нами и остальным нашим войском с каждой минутой увеличивался. Мы отдалялись всё дальше и дальше, оставляли свою пехоту, с лучниками и легкой конницей прикрытия, далеко позади. Я оглянулся. Там ещё только заканчивался процесс боевого построения, а рыцарская элита уже вырвалась значительно вперёд. Да, собственно, ни на чью помощь рыцари, по своему обыкновению, особенно и не рассчитывали, собираясь управиться со всем сами.

И только, когда до вала оставалось всего