Рыцарь - Константин Петрович Черников

— Святая Мадонна! Не зевай, малец! — крикнул он, — А то наш господин останется без своего стяга!

— Благодарю…

— Берегись! Там, с другой стороны — ещё один, — рявкнул сержант.

Действительно, очередной янычар мёртвой хваткой вцепился в моё стремя, одновременно вытаскивая свободной рукой длинный кинжал из ножен на поясе. Твою мать — я никогда не забуду его злобный оскал, выпученные и озверелые глаза, в которых не было ничего человеческого. Тут уж я и сам не сплоховал. Адреналин закипел в крови. Выхватив, наконец, свой меч, я, не помня себя, что есть силы саданул им сверху вниз, прямо по шлему турка, схватившего меня за стремя.

Правда, лезвие соскользнуло по шлему, и вся тяжесть удара пришлась на шею и плечо, но это тоже возымело своё действие. Под клинком хрустнули кости, и он вошёл во что-то вязкое. Турок взвыл и, обливаясь кровью, рухнул на землю с разрубленным плечом, едва не увлекая за собой и мой меч, глубоко застрявший в нём. Ещё чуть-чуть и я лишился бы своего единственного оружия. Помня наставления Манфреда, я всё же не выпустил его из руки и в последний момент успел выдернуть из поверженного тела.

— Молодец! Есть первый! — похвалил сержант, — И не выпускай меч из рук. Я не всегда буду рядом.

— Хорошо! — быстро ответил я.

Тут же ещё один янычар попытался атаковать Манфреда своим длинным копьём.

— Ах ты, грязная задница…, — выругался сержант, пронзая его пикой, — Получай! — а затем, он тут же обернулся ко мне, — За мной! Держись рядом парень…

Он устремился в гущу схватки, туда, где уже разметал всех на своём пути наш барон, а я пришпорил лошадь и старался не отставать, сшибив попутно на полном ходу ещё одного пешего янычара, неожиданно выскочившего мне на перерез. А вокруг кипело сражение. Рыцари продолжали наступать, отодвигая «линию фронта» всё дальше. Несмотря ни на что, они упорно и остервенело двигались вперёд. Отчаянно сражавшиеся янычары, несли большие потери и всё же дрогнули. Не выдержав стального натиска, они стали отступать и атакующие достигли, наконец, вершины оборонительного вала. Ситуация изменилась. Теперь уже турки откатывались вниз с противоположного края вала, а наступавшие «подгоняли» их сверху. Казалось, что атака снова может набрать темп.

Всё это время, я старался не отставать от фронта наступающей армии и не терять из вида спину своего господина. Когда строй рыцарей перевалил через вершину вала, барон осадил свою уже изрядно уставшую лошадь и обернулся назад. Глаза его горели бешеным азартом боя, он был весь с ног и до головы забрызган грязью и кровью:

— Коня! — коротко крикнул он, подняв на миг забрало.

Ему подвели свежего, запасного коня. При помощи двух слуг барон, быстро поменял коня и, вскочив в другое седло и крикнул своему сержанту:

— Противник разбит и начинает бегство! Сейчас будем преследовать. Манфред, бери людей и не отставайте. И не забудь про их лагерь. Славная победа! И я не хочу остаться сегодня без добычи.

— Мы, как обычно, всё сделаем, мой господин, — ответил тот, — Не беспокойтесь.

— Хорошо. Действуй! А ты — за мной парень, держи стяг! — скомандовал мне барон.

С этими словами он опустил забрало, развернулся и снова ринулся в бой. Я последовал за ним. Его верный сержант быстро отдал распоряжения подоспевшим слугам и пажам, а сам, с оставшимися в живых вооружёнными оруженосцами барона тоже понёсся вслед атакующему господину. А я с грустью обратил внимание на то, как изрядно поредел наш маленький отряд «техподдержки». Чёрт, и наши люди тоже понесли потери… Двое были уже убиты и многие ранены, некоторые из них — довольно тяжело.

В романах часто пишут о странствиях одиноких рыцарей-героев в поисках приключений и прекрасных дам, когда они в одиночку, при помощи верного меча, одерживают славные победы. Теперь я на собственном опыте убедился, что на самом деле ничего подобного не было. В те времена, как и положено было всем благородным господам, рыцарь никогда не отправлялся в поход в одиночку. А той самой «прекрасной дамой» на его пути обычно была путана из придорожной харчевни. Но благородного господина обязательно сопровождала свита. И дело тут было не только в понтах или аристократической спеси. Чтобы реализовать свою пробивную мощь на поле боя, тогдашним «броненосцам» реально требовались «техники» и штат обслуживающего персонала. Точь-в-точь, как современным танкам или самолётам.

Ну, а количественный и качественный состав свиты того или иного рыцаря уже напрямую зависел от его знатности и финансового состояния. Рыцарское снаряжение, оружие, боевой конь и содержание обслуги — всё это стоило, по тем временам, очень дорого! И всё — за свой счёт. Никаких тебе спонсоров и господдержки. Вот поэтому-то и не каждый мог позволить себе быть рыцарем.

В то время, даже в конец обедневшие мессиры, выступавшие в поход со старым, латанным-перелатанным, ещё «отцовским» снаряжением, вынужденно брали с собой хотя бы пару слуг-помощников. Без них — никак. Ведь, зачастую, самостоятельно, без посторонней помощи, господину даже «упаковаться» в свои доспехи бывало затруднительно. Те же рыцари, кто был побогаче, как правило, имели под своим родовым знаменем уже, как минимум — с десяток легковооружённых воинов-оруженосцев пажей или сервиентов.

Зато, наиболее знатные и богатые вельможи приводили с собой целые вспомогательные отряды лёгкой конницы, пехотинцев и лучников под командой верных сержантов. Они были хорошо вооружены и представляли из себя значительную силу. Такое себе — маленькое войско.

Барон Линхарт Рейтингер занимал как раз срединное положение в аристократической иерархии и имел в своём распоряжении небольшой личный отряд воинов и оруженосцев, во главе с преданным Манфредом. Господи, выходит, мы шли сюда аж из баварских земель только для того, чтобы сложить головы вдали от Родины. И ради чего…? За это время мы все успели сдружиться. Война и походы сближают людей. И вот теперь от всего нашего маленького отряда в строю оставалось лишь несколько человек, которые до конца должны были прикрывать своего господина.

Тем временем, оборонительные укрепления были взяты, и вражеская пехота уже обратилась в настоящее бегство. Это была победа. Первоначально плотный рыцарский строй теперь уже рассыпался и растёкся в разные стороны по широкому полю, раскинувшемуся сразу за защитными сооружениями, которые теперь стали бесполезными. По сути, собственно сама битва для рыцарей была уже закончена. Теперь их волновало только одно — захватить как можно больше добычи и пленников. Каждый погнался за своей «целью», ломая строй и не слушая ни чьих приказов. А их ратники последовали каждый за своим господином. Теперь в их обязанности