Рыцарь - Константин Петрович Черников

несколько сотен метров, вновь пронзительно запели боевые трубы и рожки, напоминая, что мы всё же на войне. Это был сигнал. Все разговоры и шуточки прекратились, забрала с лязгом дружно захлопнулись, а лес копий резко опустился и перешёл в горизонтальное положение.

— В атаку! — громогласно проревел сквозь опущенное забрало коннетабль, подняв руку в кольчужной перчатке.

Ответом ему стал, исполненный ярости, многоголосый воинский клич. Пришпорив коней, рыцари, наконец то, перешли в галоп, и вся эта громадная стальная масса, закованных в броню коней, людей и копий непрерывным потоком ринулась вперёд, широкой волной разливаясь по всему фронту. Что может перед ней устоять? Казалось, что она, подобно цунами, способна неудержимо смести со своего пути всё живое и неживое! Спаси нас, Господи — битва началась…

Крепко сжимая в руке древко штандарта, я тоже скакал галопом, видя перед собой сквозь пыльную завесу только лишь спину нашего барона, Манфреда и других рыцарей. Немного отстав, следом за ними, чуть позади от «линии фронта», неслись другие вооружённые оруженосцы и сервиенты со сменными лошадьми и запасным оружием для своих хозяев.

Одной рукой я держал поводья, а в другой — древко. Стяг, как назло, сильно развивался на ветру, трепыхаясь и дёргаясь во все стороны и всё норовил вырваться из рук. Удерживать его на полном скаку одной рукой было не так-то и легко. Но я не чувствовал усталости. Двигаясь в огромной и до предела возбуждённой людской массе, я сейчас вообще почти ничего не чувствовал… Вот он — настоящий боевой азарт, перерастающий почти в безумный стадный инстинкт, охвативший всех! В голове была только одна мысль — вперё-ё-д! Адреналин в крови, наверное, зашкаливал. У меня аж перехватило дух от возбуждения и боевого задора.

Со скоростью курьерского поезда мы неудержимо неслись навстречу врагу и возможно — самой смерти… Но, в этот момент я о ней вовсе не думал. Увлекаемый стальным потоком, я и не смог бы сейчас остановиться, даже если бы и захотел. Это было одновременно по-настоящему и страшно и величественно. Чёрт! Это «штырило» похлеще любой «дури», уж поверьте… В нашем слишком цивилизованном XXI-ом веке таких эмоций точно не испытать.

* * *

А, в это самое время, дозорные разведчики пали ниц перед Баязидом I Молниеносным в его расшитым золотом, роскошном походном шатре, расположенном на высоком холме:

— Повелитель, неверные покинули укреплённый лагерь, — доложили они султану, — Они выстраивают свои ряды прямо перед нашими позициями. В центре собрали всех своих рыцарей. Около трёх тысяч отборной тяжёлой конницы. Они уже выезжают вперёд и собираются возглавить атаку, чтобы нанести первый удар по нашим укреплениям. Остальные сильно отстали и пойдут за ними. В глубине стоит пехота, а лёгкая кавалерия собирается по краям.

— Прекрасно! Я так и думал, — удовлетворённо воскликнул Баязид, — А что скажешь ты, сын мой?

Вперёд выступил статный, черноволосый молодой человек, лет двадцати, в дорогих золочёных доспехах. Это был Сулейман Челеби — старший сын и наследник султана. Он почтительно поклонился:

— Я думаю, отец, что разрыв во вражеском войске между передовым ударным отрядом и всеми остальными слишком велик, — спокойно и рассудительно проговорил он.

— Вот именно! Хорошо подмечено. Ты мыслишь, как настоящий полководец Сулейман, — одобрительно погладил свою бороду Баязид, — Эти неверные так самонадеянны в своей гордыне… Аллах, во истину, затуманил их разум и лишил рассудка! Ну, что же, это соответствует моему плану. Все ли у нас готово, Сехабеддин-паша? — обернулся он к своему военачальнику, — Сипахи уже на позициях?

— О да, Великий падишах, — поклонился в ответ седовласый генерал-бейлербей — командующий османской кавалерией, — Мы готовы вырезать это стадо недостойных гяуров и принести тебе, во имя Аллаха, голову их короля на золотом блюде.

— Да, будет так. Трубите сбор! Все по местам, — отдал последний приказ султан, — Теперь нужно держать позиции крепко. Ни тени сомнения. Аллах милостив, победа сегодня будет за нами!

* * *

Глава 4

Внезапно, прямо у меня над головой что-то просвистело, неожиданно вылетев из туманной пелены впереди. Стрела! Ничего себе… Так близко. А я не успел ничего даже понять. Вот, блин, ещё бы чуть-чуть и… Попади сейчас стрела в меня, я ничего не смог бы сделать. Выходит — повезло. Вокруг меня продолжали свистеть стрелы и арбалетные болты. Среди слуг и оруженосцев появились первые убитые и раненые. Ещё больше пострадали кони. Но рыцари на такую мелочь не обращали внимание. Яростная лобовая атака продолжалась.

С чудовищным лязгом, грохотом и шумом наша стальная рыцарская «волна» неудержимо обрушилась на «берега» турецких позиций. Стоявшие перед ними плотные ряды лучников и арбалетчиков успели лишь торопливо дать пару залпов, прежде чем были буквально сметены, словно опавшие листья сильным ветром. Впрочем, они к этому были готовы. И большинство из них сразу же после залпов спешно бросилась врассыпную, отступая за линию укреплений. А все те, кто замешкался, были немедленно и безжалостно снесены, растоптаны и разорваны в клочки, не сбавлявшими темпа рыцарями. Ничто не могло остановить эту лавину.

Ещё миг и огромная волна из бронированных лошадей и всадников, стали и пик, стремительно накатила на турецкий оборонительный вал, как шторм на высокий берег.

Но вот тут-то у нас и начались первые проблемы. Турки, оказывается, тоже зря времени не теряли и основательно подготовили свои укрепления. Как только тесные ряды их лёгкой пехоты рассеялись и отступили, то сразу вдруг выяснилось, что прямо за их спинами противник, целыми рядами вкопал в землю крепкие заострённые колья, наклонённые в сторону атакующих. И сделано это было так хитро, что до самого последнего момента их было почти не видно. Плотная людская масса скрывала их от взгляда наступающих. Это был настоящий сюрприз и военная хитрость…

Турки всё хорошо рассчитали. Они точно подметили, что набравшая скорость атакующая конная масса рыцарей, словно разогнавшийся «товарняк», не способна будет вовремя заметить опасность, среагировать и быстро затормозить или сманеврировать. А наступавшие явно недооценили ту угрозу, которую таили в себе простые заострённые колья, глубоко врытые в землю у подножия оборонительного вала.

Перемахнуть через эти заградительные «ежи», неожиданно возникшие прямо перед ними, закованные в броню и с тяжелыми седоками на спине, рыцарские кони уже не могли. А сильно разогнавшиеся передовые всадники не успевали уже ничего предпринять. В результате, их кони, неумолимо подгоняемые задними рядами наступающих, на полном ходу и со всего маха, налетали на колья животами, которые были практически ничем не защищены. Господи, это было то ещё зрелище… Несчастные животные с распоротыми животами дико ржали,