Сотворение человека будущего. Генетическое совершенствование: наука и этика - Джонатан Аномали

Не гонитесь за сверхчеловеческим, это кончается огульным презрением ко всему человеческому. Для человека лошадь, собака и кошка – всего лишь виды, стоящие за пределами духовного мира. А для сверхчеловека мужчина и женщина – тоже всего лишь виды и тоже стоят за пределами духовного мира39.

Так ли это? А если да, как с этим быть?

Ясно, что люди с относительно низким интеллектом получают пользу от жизни в обществе с высоким средним уровнем интеллекта. Как мы уже видели, такие общества обычно богаты, менее коррумпированы и чаще живут в мире. Но если экономический рост продолжится согласно прогнозам, в будущем большинство людей будет жить в технологически развитых обществах. И неясно, будут ли обладатели низкого интеллекта экономически ценными в обществе, где невелика потребность в ручном труде. Если когнитивное неравенство усугубится, у тех, кто окажется в левой части кривой нормального распределения интеллекта, будет меньше возможностей участвовать в стимулирующих социальных мероприятиях, а в обществе, где умные люди ценят творческие достижения, у людей с относительно низким интеллектом окажется меньше шансов создать романтические отношения.

Но может ли неравенство способностей породить в дальнейшем моральное неравенство? Питер Сингер утверждает, что эмпирические данные о генетических различиях в интеллекте нельзя считать доводом против принципа морального равенства всех людей. По представлениям Сингера, у всех живых существ есть интересы, которые стоит защищать. А каковы эти интересы, зависит как от того, что мы за существа (у свиней и у людей интересы разные), так и от личных особенностей каждого из нас (у людей с тяжелыми интеллектуальными нарушениями не те же интересы, что у интеллектуалов, хотя и они заинтересованы в том, чтобы избегать боли и фрустрации).

Сингер приходит к выводу, что, если бы мы могли четко ранжировать людей по уровню интеллекта, “порабощение тех, кто получил меньше определенного количества баллов в тесте на уровень интеллекта, не было бы… совместимо с идеей равенства. Интеллект не имеет отношения к целому ряду важных интересов, которые могут быть у человека”40. Это верно. Даже если Сингер слишком принижает важность интеллекта, он прав в том, что нам не свойственно считать, будто каждый человек должен обладать равной долей тех качеств, которые обеспечивают базовые моральные права. Нам просто нужно иметь их в достаточном объеме.

Тем не менее мы способны представить себе инопланетян из далекой галактики, которые будут гораздо умнее, добрее и талантливее нас. Едва ли мы удержимся от утверждения, что они лучше нас, точно так же как не будет большим преувеличением сказать, что люди в целом лучше ракообразных. Наши таланты не дают нам лицензии на абьюз менее способных, а скорее даже делают нас ответственными за заботу о них. Однако выдающиеся способности не дают больше моральных прав автоматически, поскольку существуют пороговые эффекты: если у нас есть определенные права и обязанности, это не прямо пропорционально тому, в какой степени мы наделены тем или иным качеством.

Аллен Бьюкенен считает, что полезно разделять понятия моральных прав и морального статуса:

“Моральный статус” и “моральные права” иногда употребляются как синонимы, однако… я проведу грань между ними. С моей точки зрения, у существа есть моральные права, если к нему как к таковому применимы законы морали… Напротив, моральный статус – величина относительная. Два существа могут обладать моральными правами, однако моральный статус у одного из них будет выше, чем у другого41.

Бьюкенен утверждает, что все существа с достаточным моральным статусом обладают базовыми моральными правами, однако разные индивиды или группы могут обладать разным моральным статусом, если различия между ними достаточно велики.

Мы не утверждаем, что существует конкретная комбинация черт, наделяющая каких-то существ моральными правами или моральным статусом. Обычно считают, что для минимальных моральных прав достаточно способности к восприятию, поскольку существа, способные страдать, стремятся не страдать. А черты вроде порядочности, эмпатии и умения рассуждать логически, по-видимому, укрепляют моральные права, и поэтому у обычных людей моральных прав больше, чем у ракообразных. Мы должны относиться к людям с некоторым уважением и предоставлять им независимость не потому, что у нас есть пальцы на руках и ногах, а у ракообразных – нет, а потому, что у нас есть черты, позволяющие нам проявлять интеллектуальные способности, которых нет у ракообразных.

По Бьюкенену, люди когнитивно одаренные обладают более высоким моральным статусом, чем лишенные талантов, даже если у всех обычных людей одинаковые моральные права. Такая точка зрения отражена в распространенном убеждении, что, если добрый и талантливый подросток погибнет в автокатастрофе, это будет более тяжкая утрата для всего мира, чем если молния убьет старика, впавшего в перманентное вегетативное состояние. Больной в перманентном вегетативном состоянии лишен определенных способностей и, по всей видимости, не может надеяться восстановить их, поэтому мы не считаем его жизнь такой уж ценной. В рамках нашей гиперэгалитарной политической культуры так говорить нельзя, но это правда. Мы все считаем, что кто-то лучше, а кто-то хуже, даже когда думаем, что на всех людей, отвечающих базовым критериям, должны распространяться равные базовые права.

Такие соображения заставляют предположить, что усиление когнитивного неравенства посредством генетического отбора может привести не только к тому, что у кого-то будет больше возможностей продуктивно взаимодействовать с остальными, но и к тому, что у некоторых людей будет относительно высокий моральный статус, то есть их жизнь будет насыщеннее и полноценнее. Более того, верхней границы морального статуса не существует42. При усилении неравенства и изменении абсолютных способностей те, кто окажется в правой части кривой распределения когнитивных способностей, считающихся морально значимыми, вероятно, будут жалеть тех, кто остался в левой.

Возможных решений два: субсидии и сила. Некоторые считают, что стоит субсидировать общественно полезные генетические манипуляции для тех, кто не может их себе позволить. Если какие-то родители откажутся применять технологии генной инженерии для формирования когнитивных способностей своих детей, хотя могут их себе позволить благодаря субсидиям, это будет считаться преступной небрежностью – как в тех случаях, когда родители отказываются кормить, учить и вакцинировать своих детей. Как заметил Джон Стюарт Милль:

Общераспространенные неправильные понятия о свободе препятствуют признанию нравственных обязанностей со стороны родителей, а в некоторых случаях и узаконению этих обязанностей не только в одном деле воспитания. Произвести на свет человеческое существо – это есть одно из тех действий, которое влечет за собой наибольшую ответственность. Взять на себя такую ответственность – произвести на свет человеческое существо и не обеспечить ему по крайней мере тех общих условий, какие необходимы, чтобы сделать для него возможным такое существование, которое могло быть