Сотворение человека будущего. Генетическое совершенствование: наука и этика - Джонатан Аномали

Милль советовал применять лишь минимальные меры принуждения, чтобы убедить потенциальных родителей признать свои обязательства. Лучше, чтобы родители выбирали способы повысить благополучие ребенка не под давлением закона, а под воздействием социальных норм. Однако, если норм недостаточно, Милль, по-видимому, считал, что мы можем насильственно лишить родителей права размножаться в принципе или принимать репродуктивные решения, которые могут быть вредны для их детей.

Менее принудительная, но более радикальная мера – перестроить политическое общество таким образом, чтобы люди имели право формировать общины или государства, законы которых требуют исключать тех, кто предпочитает размножаться, игнорируя социальные последствия определенных черт своих детей. Если люди получат свободу формировать новые политические сообщества (и устанавливать правила для желающих присоединиться), вероятно, они еще сильнее нынешнего будут группироваться по признаку интеллекта и других черт, обладающих способностью создавать сетевые эффекты. Затем менее преуспевающие политические сообщества переймут репродуктивные нормы более преуспевающих. Разумеется, никаких гарантий здесь нет. Но небольшие стабильные политические сообщества, возможно, вернут на сцену групповой отбор, имитируя условия, которые способствовали распространению предпочтительных психологических черт в прошлом[13].

Пожалуй, стоит поощрять автономию малых политических сообществ, хотя бы ради идеи Джона Стюарта Милля, что нам следует приветствовать природные эксперименты. О том же думает и эволюционный биолог Джозеф Хенрик: пока мы не разберемся в психологии и институтах, “нам стоит почаще заглядывать в путевые заметки культурной эволюции и придумывать «системы изменчивости и отбора», которые позволят разным институтам и формам организации конкурировать друг с другом”45. Согласно такой точке зрения, конкуренция обострится, если у общин будет больше свободы экспериментировать и если члены сообществ будут ощущать последствия своих решений непосредственнее. Это создаст условия для появления желаемых репродуктивных норм. Кроме того, проблема когнитивного неравенства утратит остроту, если люди обретут свободу самоорганизовываться таким образом, чтобы наглядно видеть последствия своих репродуктивных решений.

2. Хорошие люди

Аретой звали второстепенную греческую богиню, воплощавшую добродетели вроде мудрости, силы, самодисциплины и справедливости. Греческое слово “арете” означает “добродетель”. Моральные добродетели играют все более важную роль по мере того, как усиливается взаимосвязанность между разными людьми благодаря путешествиям, торговле и технологическому прогрессу. Технологический прогресс дает нам возможность манипулировать окружающим миром. Мы обуздали ядерную энергию, мы видоизменили вирусы, чтобы применять их в качестве вакцин, мы овладели вычислительной биологией, чтобы узнать, как гены создают белки и влияют на поведение.

Однако все это означает, что кучка злодеев может воспользоваться информацией, которую собрали ученые и инженеры-технологи, и с ее помощью нанести ущерб большому числу людей. Допустим, террористы применят ядерное оружие или используют генно-модифицированные вирусы либо бактерии, устойчивые к лекарствам, чтобы уничтожить своих врагов. Один из способов бороться с такой угрозой – создать политические институты, повышающие доверие и минимизирующие риск. Права на частную собственность способствуют независимости и процветанию, меры по здравоохранению снижают риск, что окружающие нас люди распространяют опасные болезни. В сущности, такие институты снижают затраты на то, чтобы относиться к незнакомцам с добротой, а не с подозрительностью1. Однако институты способны создавать подобные правила и добиваться их исполнения в той и только той мере, в какой на это согласны причастные к ним люди, поэтому может оказаться, что для создания сильных институтов требуются люди более нравственные, чем нынешнее население планеты.

Некоторые традиционные диспуты по политической философии касаются того, следует ли нам считать человеческую природу параметром, в соответствии с которым нужно строить институты, или же надо расширять границы человеческой природы и стараться улучшать людей посредством образования, религии и воспитания. Естественно, на то, как мы относимся к людям, сильно влияют обстоятельства. Однако до последнего времени не было возможности менять нашу природу с целью изменить нашу нравственность. Мы могли лишь корректировать институты, диктующие нам, как жить, и среду, в которой мы обитаем.

Повысить нравственность можно, в частности, изменив биохимию. Скажем, некоторые экспериментируют с наркотиками вроде экстази, чтобы улучшить отношения или сексуальную жизнь. Гораздо чаще с этой же целью применяют алкоголь или марихуану. Многие исследователи утверждают, что нам следует подталкивать людей с антиобщественными наклонностями повышать свой моральный уровень биохимическими средствами. К примеру, некоторые судьи предлагают осужденным за сексуальные преступления возможность пройти процедуру химической кастрации в обмен на сокращение срока2. Есть и не такие скандальные примеры: некоторые психологи настоятельно советуют детям с синдромом дефицита внимания принимать определенные лекарства, чтобы лучше сосредотачиваться на уроках.

Мы будем говорить о возможности для родителей генетически улучшать будущих детей, чтобы те жили и вели себя более нравственно и руководствовались более высокоморальными мотивами. Поскольку гены влияют на поведение во многом через изменения гормонального фона и работы рецепторов, стоит остановиться на том, как гормоны могут служить инструментом повышения морали.

Светлая сторона окситоцина

Родителей сильно тревожит, каков будет моральный облик их детей. Недавние открытия в области генетики поведения показывают, что наши моральные установки и политическая ориентация формируются не под влиянием родительского воспитания, а скорее под воздействием генов и окружения3. Какова бы ни была относительная роль генетических и негенетических факторов в формировании нашего морального облика, стоит задуматься, какие типы моральных качеств родители хотели бы укрепить у своих детей и насколько это хорошо или плохо с точки зрения общества.

Трое философов из Центра практической этики имени Уэхиро при Оксфордском университете выступили за применение биомедицинских технологий для улучшения морального облика. Том Дуглас отстаивает ту точку зрения, что в некоторых обстоятельствах морально допустимо применять лекарства или другие химические вещества, чтобы самим стать лучше4. Ингмар Перссон и Джулиан Савулеску делают более сильное утверждение: они считают, что мы должны поощрять (и даже заставлять) родителей генетически улучшать детей, чтобы способствовать повышению их нравственного уровня и мотивации, если это будет признано безопасным5. Главной мишенью при моральном совершенствовании должны, предположительно, стать гормоны (и их рецепторы), которые способствуют эмпатии и заставляют думать о справедливости. В частности, окситоцин, кортизол и тестостерон, по-видимому, влияют на эмпатию, агрессию, доверие и внимание к соблюдению норм справедливости. Эти гормоны сложным образом взаимодействуют друг с другом и с генами. Однако, как нам известно, каждый из этих гормонов может влиять на поведение даже по отдельности.

Яркий пример воздействия окситоцина на нравственное поведение – игра в ультиматум (подробнее о ней см. в Приложении А). Одному игроку (Предлагающему) дают 10 долларов, которые он должен