Тень отступника - Артём Гармашов

— Плеть, — сказал Нар'миир, не глядя на Канзаф-эля.

Старый нукер на миг замешкался, потом снял с сумки плеть и молча протянул её рукоятью вперёд.

Нар'миир взял. Плеть оказалась тяжелее, чем выглядела.

— Считай, — бросил он парню.

И поднял руку.

Первый удар. Кожа вспыхнула красной полосой. Парень дёрнулся, но смолчал.

— Раз.

Второй. Плеть свистнула и врезалась в спину.

— Два.

На третьем он вздрогнул всем телом и закусил губу. Но устоял.

— Три.

Четвёртый пришёлся на старый шрам — тело дёрнулось сильнее, и он выдохнул сквозь зубы.

— Четыре.

Пятый, шестой, седьмой слились почти в одно. Спина быстро покрывалась полосами, кожа лопалась. Кровь стекала по рёбрам в пыль.

— Семь! — выкрикнули из строя.

Нар'миир не ускорялся и не замедлялся. Восьмой. Девятый. Он опустил руку.

— Восемь… девять, — прошептал парень и осел на колени.

Никто не бросился к нему. Нукеры стояли молча, переводя взгляды с тархана на плеть.

— Отвести в лазарет, — сказал Нар'миир, протягивая плеть Канзаф-элю. — Перевяжут.

Двое нукеров подхватили парня под руки и повели прочь.

Нар'миир поднял взгляд. Чуть поодаль, у бочки с водой, стоял Карвек. На губах у него держалась довольная, почти одобрительная усмешка.

— Правильно, — сказал уздень. — Порядок есть порядок. А то распустили тут… язык за зубами держать надо.

Он кивнул Нар'мииру, будто ставил отметку, поправил второй меч на поясе и направился к соседней десятке.

Нар'миир отвернулся. Посмотрел на свои руки. На пальцы, ещё помнившие рукоять плети. На тщательно вычищенные ногти. Крови на них не было. Но смотреть на них всё равно не хотелось.

«Может, он и прав, — подумал Нар'миир. — Если бы не я — поставили бы другого. И тогда сказали бы то же самое. Или хуже».

Он выдохнул и заставил себя выпрямиться.

— Продолжить тренировку, — скомандовал он. — Кто не готов к смотру — будет отвечать.

Нукеры задвигались, подбирая оружие. Канзаф-эль молча вернул плеть на сумку тархана и посмотрел на Нар'миира. Ни кивка, ни усмешки.

— Тяжёлое дело, тархан, — сказал он негромко. — Но верное.

Нар'миир смотрел в спину уходящего Карвека. Пальцы на мгновение сжались на рукояти кинжала — и разжались. Он заставил себя выпрямиться. Руки оставались неподвижны.

Нукеры снова разошлись по парам. Зазвенели мечи, заскрежетали копья.

Теперь они двигались осторожнее. Кто-то поглядывал на тархана, кто-то избегал взгляда.

Нар'миир ловил эти взгляды и молча стоял ровнее чем прежде.

Канзаф-эль, закончив, прошёл мимо. Остановился, положил тяжёлую ладонь на плечо Нар'миира, сжал.

— Железный характер, — сказал он негромко. — Настоящий тархан.

И пошёл дальше, к своей паре.

Глава 3. Срыв

02.06.935 Эпохи «Совета десяти».

Нар'миир стоял, глядя в землю. Потом, сделав усилие, заставил себя двинуться с места. Отошёл к стене, где тень от навеса падала на сложенные в штабеля щиты. Снял шлем — пальцы дрожали, когда он расстёгивал ремешок. Прижал его к бедру, провёл ладонью по лицу, стирая пот. Глаза щипало.

«Что сделал бы отец на моём месте? Пощадил бы? Поступил так же? Не стерпел бы полумер и казнил бы собственной рукой?»

Опустился на скамью — грубо сколоченную, шаткую. Откинул голову к холодному камню стены.

— Ты сделал, что должен.

Ризаан подошёл так тихо, что Нар'миир не услышал шагов. Только рука легла на плечо и сжала — тепло, по-дружески. Нар'миир заметил, как пальцы друга сомкнулись на его наплечнике, и привычно отметил отсутствие мизинца на левой руке.

Нар'миир не открыл глаз.

— Я сделал то, чего от меня ждали. Разница есть.

— Есть. Но её никто не заметит. Кроме тебя. Продолжишь в том же духе, и скоро станешь узденем, — добавил он. — Хоть не придётся каждый день вопли Карвека слушать.

Нар'миир не открыл глаз.

— Ну да, — сказал он глухо. — Его сменит рёв одного из иларов. Не говори, что не видел лицо Карвека после их собраний. Белое, как известняк, — он открыл глаза и повернул голову к Ризаану. — Я не готов.

Ризаан помолчал. Потом убрал руку с его плеча и выпрямился.

— Никто не готов, — сказал он тихо. — Но когда наступит время — придётся.

— Вот и я о том же, — Нар'миир снова прикрыл глаза. — Придётся. Когда-нибудь. Не сегодня.

Ризаан будто хотел что-то добавить, но передумал. Вместо этого хлопнул его по колену и поднялся.

— Ладно. Отдыхай. Через полчаса смотр.

Нар'миир кивнул.

Шаги Ризаана растворились в шуме плаца.

До Нар'миира доносился привычный гомон: лязг тренировочного оружия, чей-то спор, окрик узденя. Потом всё снова смешивалось в один ровный гул, который можно было не слушать.

Он сидел, прислонившись к стене. Камень холодил спину даже сквозь поддоспешник. Тьма внутри никуда не делась, хоть и давила уже не так сильно.

«Не сегодня».

* * *

— Сюда его. На плащ клади, — голос прозвучал где-то рядом.

Нар'миир открыл глаза не сразу.

Несколько мгновений он просто сидел, глядя перед собой. Плац расплывался после долгого покоя: серые плиты, ноги проходящих нукеров, полосы солнечного света между тенями.

Потом слух вернулся полностью.

Лязг оружия. Чьи-то голоса. Конское фырканье.

Он провёл ладонью по лицу и только тогда понял, что пальцы больше не дрожат.

— Осторожнее, дурень. Голову ему придержи.

Нар'миир открыл глаза. Сначала он увидел только сапоги. Несколько пар. Потом плащ, брошенный прямо на плиты. Парень лежал лицом вниз. Кто-то промокал ему спину тряпкой. Ткань быстро темнела.

— Не дёргайся.

— Да не дёргаюсь я… — голос сорвался на шипение.

Нар'миир прищурился. Только через несколько мгновений он понял, кого видит. Того самого болтуна. Рядом на корточках сидели двое. Молодой держал флягу, бывалый рылся в лекарской сумке, разложив её прямо на плитах.

— Может, в лазарет?

— До вечера доживёт и без лазарета.

Старший даже головы не поднял. Наказанный тихо засмеялся. Смех вышел странный.

— Девять ударов… — он сглотнул. — За одно слово.

Никто не ответил.

— За что вообще?

— За то, что язык длинный, — бывалый надавил на рану, заставляя парня зашипеть. — Тархан мог бы и казнить, если б решил, что ты подстрекаешь к мятежу. По уставу обязан. А так — девять плетей. Живи и радуйся.

Наказанный ничего не ответил. Молодой нукер покосился в сторону Нар'миира. Совсем на мгновение. Но всё же не удержался:

— Лейфарский шакал.

Бывалый дёрнул его за рукав так резко, что фляга звякнула о камень.

— Заткнись.

— Да я…

— Заткнись, сказал.

Нар'миир отвёл взгляд. Не помогло. Слово всё равно осталось.

«Шакал. Лейфарский шакал. Я».

Он стиснул челюсти так сильно, что заболели виски. Под рёбрами что-то шевельнулось. Знакомо. Нехорошо.

Нар'миир медленно выдохнул: «Только не сейчас».

Холод поднялся к вискам. Он провёл языком