Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

В зале лежало больше двух десятков больных душ, но Мо Жань почему-то точно знал, куда именно следует идти.

Возможно, это фонарь призыва души незримо вел его вперед, подсказывая верный путь. Не глядя по сторонам, Мо Жань прошел к самой дальней ширме, туда, к пятну яркого серебристого света.

Откинув в сторону занавесь, юноша и впрямь увидел на постели последнюю частицу души Чу Ваньнина. Глаза призрачного учителя были плотно закрыты, а лицо светилось мертвенной белизной; он выглядел точь-в-точь так же, как и его тело, что осталось в мире наверху, в павильоне Шуантянь.

Мо Жаню следовало обрадоваться, ведь он наконец нашел недостающую часть души Чу Ваньнина, а значит, его учитель скоро должен был вернуться к жизни. Однако стоило ему вновь увидеть эту холодную, безжизненную фигуру в окровавленных одеждах, как его сердце невольно сжалось от горя, а в носу защипало от подступающих слез.

Подойдя ближе, Мо Жань поставил фонарь у изголовья, присел на край постели рядом с дихунь своего учителя и попытался легонько сжать его холодную руку в своей ладони.

Однако дихунь Чу Ваньнина разительно отличалась от жэньхунь, которую Мо Жань повстречал ранее в зале Мэн-по. Возможно, «земная душа» была так сильно повреждена, что почти утратила всю свою духовную силу и стала бесплотной. Как ни пытался Мо Жань коснуться его, у него ничего не получалось: пальцы попросту проходили сквозь руку Чу Ваньнина и утыкались в белоснежную простыню.

Горечь утраты с новой силой захлестнула Мо Жаня.

А что, если произойдет еще что-нибудь непредвиденное? Если мастер Хуайцзуй куда-то пропадет, или у души учителя окажется больше частиц, или он откажется возвращаться, то… они больше никогда не встретятся…

Прекрасно понимая, что у него все равно не получится коснуться лба Чу Ваньнина, Мо Жань, не выдержав, склонился над ним, а затем закрыл глаза и прилег на кровать, будто пытаясь обнять эту размытую бесплотную фигуру.

– Учитель…

Силуэты юноши и «земной души» его учителя наложились друг на друга, и в лунном свете казалось, будто они и вовсе слились в единое целое.

Мо Жань глубоко вздохнул, чувствуя, как невыносимая горечь разъедает ему душу.

Он уже видел и окоченевший труп Чу Ваньнина, и его «телесную душу» жэньхунь, а теперь у него перед глазами была и его больная «земная душа». Всякий раз, видя своего умершего учителя в новом облике, Мо Жань испытывал разные чувства. Когда он стоял на коленях возле мертвого тела, его сердце разрывали на части жгучий стыд и вина за совершенное им зло. Встретившись с жэньхунь учителя, он испытал глубокое раскаяние, схватил его за руки и на коленях умолял пойти с ним.

Сейчас Мо Жань лежал рядом с дихунь Чу Ваньнина и пытался обнять ее, но, что бы он ни делал, не мог даже ее коснуться. Его душу внезапно заполнил безграничный панический ужас. А вдруг это и есть тот самый конец, которого он, Мо Жань, заслуживает?

Его руки по локоть в крови, и ничто не сбросит с души тяжесть его злодеяний. Разве он достоин вновь видеть своего учителя живым и здоровым, разве достоин вновь находиться рядом с ним и быть его учеником?

Мо Жань закрыл глаза. Его ресницы оставили на тонкой подушке влажный горячий след.

Прежде он часто думал о том, что Небо к нему несправедливо. Теперь же он сам себе казался смешным и нелепым болваном. С самого начала все было совсем не так, и Небо как раз таки обходилось с ним весьма великодушно, но собственное бессердечие мешало ему оценить всю благость небесных даров.

Он сам был во всем виноват. Мо Жань в ужасе осознал, что некогда ступил на путь, ведущий в никуда, и ему тотчас захотелось свернуть с него, прожить остаток жизни, пытаясь исправить свои ошибки, пытаясь вернуться назад, туда, откуда все началось. Но успеет ли он вернуться к началу, если сейчас повернет? Этого Мо Жань не знал.

Тасянь-цзюнь? Владыка мира смертных? Нет, быть им он не желал. Все, о чем он мечтал, – это вернуться обратно и стать таким, каким Чу Ваньнин всегда хотел его видеть, – честным и порядочным человеком.

Говорят, одна из прекраснейших вещей на свете – готовность человека признать, а затем и искупить свою вину. Однако вина Мо Жаня была чересчур велика.

Он понятия не имел, сколько бы времени ему потребовалось, чтобы искупить ее. Возможно, даже на смертном одре его все еще будут мучить бесконечные угрызения совести. Если ударить клинком по воде, волны вскоре стихнут, но удар по стволу дерева навечно оставляет на коре незаживающий след.

– Учитель, – спустя долгое время наконец произнес Мо Жань. Он по-прежнему лежал, слившись с силуэтом полупрозрачной души Чу Ваньнина, омываемый потоком серебристого света луны. Помолчав немного, он заговорил снова, таким тоном, будто уговаривал ребенка: – Идем, нам пора возвращаться.

Поднявшись с постели, Мо Жань взял в руку фонарь призыва души и прочел про себя заклинание. Дихунь тут же втянуло внутрь, и ее бледная тень быстро растворилась без следа.

Мо Жань долго-долго ждал, когда дихунь наконец сольется с жэньхунь, но время шло, а ничего не происходило.

Юноша внезапно побледнел.

В чем дело? Монах же сказал, что, как только две частицы соединятся, они с Чу Ваньнином тут же вернутся обратно в мир живых! Неужели заклятие мастера Хуайцзуя утратило свою силу?!

Глава 109. Вторая дихунь учителя

В мыслях у Мо Жаня все смешалось, а голова гудела, как пчелиный улей. Сжимая фонарь с частицами души Чу Ваньнина похолодевшими ладонями, растерянный юноша сбежал по лестнице вниз.

– Господин лекарь…

– Это опять вы? В чем дело?

– А вы уверены, что там, наверху… дихунь моего учителя? Это точно она?

– Ну разумеется, – с легким раздражением отозвался лекарь. – Разве я мог ошибиться?

Но Мо Жань не желал сдаваться:

– Может, это шихунь или…

– Или что? – Лекарь с досадой прищелкнул языком. – У души каждого человека всего три части: «земная душа», «телесная» и «сознание». Я исцеляю души в этом заведении уже сто пятьдесят лет. Да если бы я не умел различать эти три части, владыка Яньло давно бы вышвырнул меня обратно в круг перерождения!

Мо Жань уже расстроенно сжал губы, но тут ему в голову вдруг пришла неожиданная мысль.

– Господин, раз вы здесь уже сто пятьдесят лет, может, вы встречали кого-то… с двумя «земными душами»?

– Да вы с ума сошли! – в ярости вскричал лекарь. – Похоже,