Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Разумеется, Мо Жань не мог ему этого позволить. Пусть заклятие мастера Хуайцзуя и действовало, любая неосторожность – и его истинная личность будет раскрыта. Так что Мо Жань поспешно извинился и с фонарем в руках бегом покинул «Прибежище больных душ».

Небо загробного царства всегда темное, но, если поднять голову и приглядеться, все же можно отличить день от ночи. Если из-за пелены густых красноватых туч выглядывает диск почти не греющего солнца, значит, стоит день; если же в вышине висит холодная луна, это означает, что наступила ночь.

К тому времени, как Мо Жань вышел на улицу, уже окончательно стемнело, и на дороге почти не осталось прохожих.

Прижимая к груди фонарь, Мо Жань с опущенной головой одиноко брел по пустынной улице. С каждым шагом он ощущал себя все более растерянным, беспомощным и одиноким.

От этой беспомощности и растерянности, которые в детстве были его закадычными друзьями, Мо Жань чувствовал себя ужасно. В какой-то момент он даже вспомнил людей, с кем вместе влачил унылое существование под крышей публичного дома, где прошло его детство. В том пожаре терем Цзуйюй сгорел дотла, и выжил лишь он один…

Если подсчитать годы, выходило, что никто, кроме его матери, еще не должен был переродиться. Возможно, если он продолжит вот так шататься по царству мертвых, то наткнется на кого-нибудь из старых знакомых.

Вслед за этим Мо Жань подумал о Сюэ Мэне.

Он вдруг вспомнил, как тот осыпал его злобной бранью, пытаясь отобрать фонарь призыва души.

«Дух несчастий!» – кричал он.

«Да как у тебя хватает наглости заявлять такое? Считаешь, ты достоин?»

Мо Жань все замедлял и замедлял шаг, пока в конце концов не остановился, привалившись к стене. Его глаза невольно наполнились слезами. Опустив голову, Мо Жань взглянул на фонарь, сиявший мягким золотистым светом, и прошептал:

– Учитель, может, вы… Может, вы и правда не хотите со мной возвращаться?

Огонек, конечно, не ответил ему, лишь продолжил беззвучно гореть.

Мо Жань еще долго простоял у стены, прежде чем наконец смог немного успокоиться.

Он понятия не имел, где в этом бескрайнем призрачном царстве найти хоть одно знакомое лицо. Внезапно Мо Жань вспомнил о Чу Сюне и, ухватившись за эту мысль, как за спасительную соломинку, торопливо помчался обратно к терему Шуньфэн.

Когда он добежал до дверей, выяснилось, что терем уже закрылся и посетителей больше не принимали. Призрак в маске как раз собрался запереть двери, но Мо Жань остановил его, затараторив:

– Извините, подождите, пожалуйста!

– А, это вы!

Призраком оказался тот самый служащий, что ранее проводил Мо Жаня наверх к Чу Сюню.

– Зачем же вы снова пришли? – изумленно спросил он.

– У меня очень срочное дело, не могли бы вы… – Мо Жань так запыхался от быстрого бега, что не сразу смог продолжить, лишь стоял, тяжело дыша, и глядел на служащего отчаянными горящими глазами.

Отдышавшись, он сглотнул и хрипло продолжил:

– Я бы хотел снова увидеться с господином Чу Сюнем.

Чу Сюнь все еще был в своем кабинете. Он стоял у окна и в задумчивости разглядывал веточки красной яблони в вазе из тончайшего белоснежного фарфора. Вновь увидев перед собой Мо Жаня, он несказанно удивился.

– Почему вы вернулись? Не смогли найти его?

– Найти-то нашел, но я… Я…

Заметив растерянность юноши, который будто бы не решался прямо заговорить о том, что его волновало, Чу Сюнь пригласил его войти. Затем закрыл дверь кабинета и сказал:

– Присядьте и расскажите, что произошло.

Фонарь призыва души Мо Жань еще за порогом спрятал в свой мешочек цянькунь, опасаясь, что, если продолжит держать его в руках, Чу Сюнь им заинтересуется и заподозрит неладное.

Не то чтобы Мо Жань опасался этого господина, просто появление живого человека в загробном мире было событием исключительным, и лучше, если ни один из местных духов об этом не узнает.

– Итак, милый юноша, вы побывали на юго-востоке?

– Да.

Чу Сюнь ненадолго задумался, а потом предположил:

– И вы нашли его в «Прибежище больных душ», верно?

Мо Жань кивнул в ответ. Собравшись с мыслями, он сказал:

– Господин, я увидел его в «Прибежище больных душ», но его дихунь оказалась неполной. Она не могла ни двигаться, ни говорить и, в отличие от других душ, была почти прозрачной. Я мог лишь видеть ее, но не коснуться.

– Чаще всего подобное происходит именно в тех случаях, когда дихунь сильно повреждена. – Чу Сюнь заметно помрачнел. – Некоторые души, пережившие страшные потрясения, могут рассыпаться на части, которые довольно трудно снова собрать вместе.

Какое-то время Мо Жань молча кусал губы от переживаний, а потом нерешительно проговорил:

– Лекарь из «Прибежища больных душ» сказал, что неполнота души обязательно скажется на условиях жизни в следующем воплощении. Но человек, которого я ищу… При жизни с ним все было хорошо, поэтому я и подумал, может, это какая-то ошибка?

Помедлив, Мо Жань поднял голову и взглянул на Чу Сюня.

– Господин Чу, а может ли у человека быть две «земных души»?

– Две «земных души»? – переспросил ошеломленный Чу Сюнь.

– Ага.

В отличие от лекаря, Чу Сюнь не стал сразу отвергать эту мысль. Опустив взгляд в пол, он на какое-то время погрузился в размышления, а потом сказал:

– Я полагаю, что… такое возможно.

Мо Жань вздрогнул и резко вскинул голову. В его глазах отразились отблески свечей, и в полумраке комнаты могло показаться, будто его зрачки сами испускали яркий свет.

– Вы серьезно, господин?

Чу Сюнь кивнул и продолжил:

– Обычно у каждого человека есть семь «нечистых духов» по и только три «разумных души» хунь, но я знал одну женщину, у которой было две шихунь.

– Вы не могли бы рассказать поподробнее?

В ответ Чу Сюнь покачал головой. Опустив дрожащие ресницы, он немного помолчал и произнес:

– История произошла очень давно, и мне не хотелось бы ее рассказывать. Ныне эта женщина находится на седьмом уровне преисподней, где ей изо дня в день приходится терпеть ужасные муки. Как только владыка Яньло обнаруживает душу с отклонениями, он тотчас направляет ее на седьмой уровень, где лишняя часть медленно отделяется.

При этих словах Мо Жань занервничал еще больше. Не заметив в полумраке глухую боль, затаившуюся на дне глаз Чу Сюня, он спросил:

– А почему у той женщины было на одну шихунь больше? А если, к примеру, у кого-то сразу две дихунь, то выходит, что его душу можно собрать целиком, только если