Между водой и камнем - Тимофей Иванов

— Не гони, твоя светлость, отличное место — усмехнулся я — Если что, готов его у твоего отца за золото купить в вечное пользование. С неё небось отличный вид на море.

— Я ему передам — улыбнулся бастард, встав в затылок квартерону.

На этом разговоры закончились. Сначала вверх подняло мечника, затем сына герцога, после него Зинко и так далее. Я уже с Ахиллом, Исандель и детьми старосты стоял внизу и контролировал процесс. Сегодня подраться явно не получится, моё дело тут телячье. Впрочем если наёмники не смогут справиться с гоблинами, это будет позорнейшим конфузом.

Пока я думал о соотношении тактико-технических характеристик низкорослого существа, похожего на зелёного, бесшёрстного, носатого шимпанзе и солдата удачи, понимающего в пране, Мэллон поднялся до верхней точки, а потом забрался на плато, преодолев последние пол метра полагаясь исключительно на свою силу и ловкость. Со стороны отвесной стены ночного наблюдателя не было, но не прошло и пяти секунд после того, как наёмник перевалился через край, как один из часовых разглядел в темноте лишнюю деталь пейзажа. Раздался визг, поднявший тревогу. В этот момент наверх как раз забрался Эмбер.

Невермор мог бы снова побыть моими глазами, но сейчас я был слишком сосредоточен на быстром подъёме остальных бойцов. Оставалось надеяться что два самых лучших воина отряда удержать плацдарм для остальных. Гибкие лозы поднимали вверх одного наёмника за другим и похоже забираясь на относительно ровную поверхность, они тут же вступали в схватку. С плато раздавались новые визги, а так же удары клинков о дерево, камень и плоть. Вдруг один из гоблинских голосов перешёл на крик, а мы внизу оказались вынуждены быстро отойти на несколько шагов в сторону. Сверху упало голосящее тело, с громким влажным шлепком впечатавшееся в камни. Рядом с гоблином приземлилось его копьё с каменным наконечником. Без обид, носатый, не стоило нападать на пастухов.

Наверху же всё закончилось довольно быстро, я даже не всех успел поднять к краю плато. Однако закончил работу, после чего кивнул барсу на девушку, за которой надо присмотреть и сам воспользовался кривым аналогом лифта. Последний участок был не слишком удобен, но справится удалось и с ним, в камне хватало неровностей, за которые можно уцепится. Встав в полный рос, я увидел не слишком приятную картину. Гоблины валялись мёртвыми, несколько человек стояли рядом с местом подъема, остальные прочёсывали плато. Само оно было немаленьким, на глазок с четыре футбольных поля, но на нём почти не было растительности, а лишь среди камней долго прятаться не получится. Быт же гоблинов был скромен, тут наличествовало несколько кострищ и навесов из шкур, напоминающих палатки. Причём сдаётся мне материал предварительно сняли всё с тех же овец.

— Потери? — поинтересовался я у Абракса.

— Нету — помотал он головой — Мэллону и рыцарю вроде по началу жарко пришлось, но броня спасла. Да и гоблины не сразу всей толпой прибежали.

— Это хорошо — кивнул я, повернувшись.

Море отсюда и правда было видно, по волнам плясали отражения молодого месяца и звёзд. Не так мы и далеко. Но прямой дороги до пляжа не существовало, как и нормальных подходов к воде. Опять скалы. Мать Природа свидетельница, они уже стали мне надоедать. Местами горы тут конечно поросли лесом, но однако его всё равно было маловато. Может однажды действительно заняться озеленением?

Пока мной владела меланхолия, народ разбрёлся по плато, выловив парочку вражеских дезертиров. Уйти не сумел никто. Ну а мы получили бесполезное барахло, испорченные шкуры и на удивление неплохие верёвки. К тому же староста горной деревни одарил нас уже нормальной овчиной. Как Зинко его не доил, а денег у Стригольфа всё равно практически не водилось. Зато спать по ночам стало теплее. Путь же продолжился.

Ещё одну деревню горцев мы миновали просто пополнив припасы, а затем вернулись к берегу моря, постелив два поселения рыбаков. К счастью там тоже все были живы и почти здоровы, правда никаких особых новостей рассказать не могли, скорее уж пытались узнать у нас о том, что творится в большом мире. Мы же в свою очередь имели возможность пересказать лишь то, что слышать в Мидзалоне. Но по крайней мере хорошо поели рыбы, готовить её местные умели как никто.

А через четыре дня пути во время обычной болтовни с Мэлланом я предупреждающе поднял руку, попросив его замолчать. Квартерон выждал несколько секунд, после чего спросил:

— Что такое?

— Невермор разглядел в море эльфийский корабль. Летит посмотреть поближе. По силуэту у горизонта много не поймёшь — сообщил я ему.

— Они тут не редкие гости — проговорил рыцарь — Граница с гномами уже недалеко, а торговля с подгорными жителями всегда хороша. Пожалуй теперь даже отличная. У них война, продовольствие скупают почти не торгуясь.

— Зато за оружие и броню скоро вес в золоте начнут требовать — проворчал я.

— Тут они всегда были прижимистыми — пожал Эмбер плечами — Хотя тебе-то грех жаловаться, раз гномью кольчугу прикупил.

— Перестану, когда весь отряд в латы работы коротышек приоденется — отозвался я.

— Как бы на вас с такими шкурками все окрестные рыцари не объявили сезон охоты из одной только жадности — рассмеялся сын герцога — Целое ж состояние на себе носить будите.

— Если объявят, то я вспомню, что с благородных можно трясти выкуп — скупо улыбнулся я.

— Кстати давно хотел задать один вопрос — проговорил рыцарь — Зачем ты так поступил с бароном Форкизом?

— Потому что не считал его благородным — просто ответил я, мысленно помянув добрым словом Лармина. На сколько я знаю Винсент меня никому не закладывал, наёмники тоже вряд ли болтали лишнего, пусть чеканные монеты в теории могли развязать им языки, но всё же самым вероятным кандидатом был именно наш бывший проводник. Уж ему-то доложить обо всём сам Свет велел. Однако не вижу смысла отрицать собственные поступки и делать вид, будто я не я и хата не моя — Нет ничего хорошего в том, чтобы убивать безоружных и продавать их в рабство. Собственно рыцарское сословие вне зависимости от титулов существует как раз для того, чтобы подобного не допускать.

— А тех, кто охотился бы на вас ты стало быть посчитал бы благородными людьми — хмыкнул Эмбер.

— Естественно — пожал я плечами и поднял руку для наглядности — Клянусь Светом, мы уж точно не безоружные рыбаки или крестьяне.

Сын герцога увидел мои замерцавшие золотом пальцы, но уточнять формулировку к