Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– То есть я могу не рассчитывать на чувства со стороны мужчины? Только на расчет? – усмехнулась я, стараясь увести собеседника от опасного направления. – Вы поэтому предложили провести обряд?

– Я был искренен, – горячо возразил Дей, и ужас от моего предположения отразился на его лице. Как я могла так подумать? – А такой человек, как генерал, не способен испытывать чувства.

А такой, как ты, значит, да?

Генерал в своих поступках куда коварнее, да, но и куда честнее вас. В памяти всплыло лицо Наргара, его алые глаза, жар его пальцев на моей руке… Думая о нем, я испытывала противоречивое доверие к этому опасному мужчине. Возможно, в будущем я за это поплачусь, но сейчас именно он стал для меня хоть и временной, возможно, шаткой, но опорой.

– Вы можете быть спокойны насчет нашего союза, – постаралась успокоить я Дея. Сейчас мне это выгодно. – У генерала есть проклятие, и оно повлияет на его выбор спутницы жизни. Если бы он выбрал меня, за столько времени все бы об этом уже узнали. А слухов ходит много. Например, ко мне приходила госпожа Лема и просила меня избавить ее от жениха. Отец пытается выдать ее именно за генерала.

– Какой ужас, – растерялся Дей, и в его голосе послышалось искреннее сочувствие.

Упоминала я девушку не просто так, а потому, что увидела ее на дальней тропинке. Сегодня здесь перебывало много любопытствующего народа, посетившего дворец. Приближаться никто не осмеливался, а я не стремилась к общению.

Сейчас же сделала исключение и махнула девушке, подзывая ее к себе. Она часто приходила с отцом во дворец. Почему? Явно не случайно. Вот и сегодня здесь. И, может быть, мне полезна.

– Ваше высочество, – склонилась девушка, приблизившись. В ее глазах мелькнула настороженность. – Вы меня звали?

– Это господин Дей, – представила я друга детства, наблюдая, как Лема переводит взгляд с меня на него и обратно. Вспомнила, какие нас связывают отношения? – Я рассказала ему о вашей проблеме. Он, несомненно, может вам помочь.

Девушка побледнела еще сильнее. Ее пальцы нервно сжали край платья, и в глазах заплескалась паника.

– Но я думала вы… То есть все говорят…

Значит, слухи о наших с генералом отношениях дошли и до нее?

Я не стала ничего пояснять и, развернувшись, направилась прочь, чувствуя спиной их растерянные взгляды. В груди клокотала странная смесь чувств – злорадство, горечь и усталость.

Посмотрим, как события будут развиваться дальше. И интересно, что по поводу слухов думает сам генерал?

Лоил Наргар

Грудь горела огнем. Я сдерживал свои чувства, и из-за этого было даже больно. Уже некоторое время я наблюдал за общением Олеи с Деем и благодаря артефакту хорошо слышал их разговор. Как удачно я вышел на нее посмотреть.

Стоя в тени старого дерева, я чувствовал, как сила бурлит и требует выхода. Подобраться, разорвать, уничтожить. Я едва сдерживался, чтобы не выйти из укрытия и не решить все кардинальным методом.

Единственное, что спасло Дея от смертного приговора, который я бы исполнил незамедлительно, – это отношение принцессы. Олея явно злилась на него. Я видел, как напряжены ее плечи, как она отворачивается, как кривится от реплик собеседника. Даже больше – мужчина был противен ее высочеству. Ничто из увиденного не говорило мне, что эти двое могут быть вместе или что принцесса симпатизирует своему собеседнику. Напротив – она пыталась избавиться от него.

Но факт, что кто-то оказывает внимание моей женщине, был неприемлем.

Их разговор был занимательным. Олея выслушала своего друга детства, но ничего не отрицала и не подтверждала. Уходила от тем умело, манипулировала общением, направляла его в то русло, которое ей нужно. Она поставила на место мужчину, который, по моему мнению, слишком часто забывал, кто он.

Ее высочество явно спихнула своего друга детства на Лему и направилась в сторону своих покоев. Принцесса была расстроена. Видимо, она воспринимает складывающуюся ситуацию острее, чем я предполагал, а значит, с Деем нам нужно поговорить.

Я вышел из тени, и солнечный свет ударил в глаза, но я почти не заметил этого – все мое внимание было приковано к фигуре мужчины, который все еще стоял рядом с побледневшей Лемой. Девушка была очень смущена словами принцессы, но быстро переменилась, стоило ей увидеть меня. Побледнела, испугалась, опустила взгляд…

Что за малохольная девица? Как Олея могла всерьез говорить о моем союзе с этим созданием? Даже без воздействия проклятия она была мне неприятна. Ее наигранная робость, эта вечная дрожь в ресницах – все это вызывало во мне лишь глухое раздражение.

Изменение в поведении девушки заметил и Дей, оглянулся, увидел меня. Помрачнел, в глазах вспыхнула злость. Все же, несмотря на слова Олеи, он действительно ревновал ее ко мне. И не без причины.

Едва я приблизился, и девушка, и ее собеседник склонили головы, приветствуя меня. Дей держался напряженно и неприязненно. Лема была растеряна и не знала, что ей делать. Облегчим положение девушки.

– Дей, идешь со мной. – И, развернувшись, направился прочь.

Несмотря на то, что мужчина служил и был предан императору, он числился в армии и ослушаться моего приказа не смел. Если бы попробовал – путь во дворец ему был бы заказан. Император, особенно в связи с последней ситуацией, вмешаться бы не посмел, Олея не захотела бы. Не глупец же он.

Когда мы добрались до моего кабинета, я толкнул дверь и пропустил Дея вперед. Бросив на меня злой взгляд, друг детства Оли не стал садиться, а остался стоять, ожидая, чего я от него хочу. Спина прямая, плечи расправлены, но я видел, как напряжены его мышцы, как он старается держать лицо.

– Я хочу, чтобы ты больше не смел к ней приближаться, – произнес медленно и твердо.

– К кому? – растерянно моргнул Дей. – К госпоже Леме?

Он притворяется? Или действительно настолько глуп?

Я старался сохранить спокойствие, хотя Дей порядком меня бесил. Не стоит показывать накал своих чувств.

– К Олее. Если я узнаю, что ты еще раз к ней приблизился, то сверну тебе шею, – спокойно сообщил я, сложив руки на груди. – Можешь в этом не сомневаться.

Этого же достаточно, чтобы он понял?

– Вы не имеете права запрещать мне видеться с ее высочеством, – возразил Дей, и в его голосе прорезалась непокорность, граничащая с наглостью. – Она моя подруга детства.

– Именно по этой причине ты воткнул ей нож в спину? – усмехнулся я, и усмешка вышла злой, хищной.

Я смотрел, как меняется лицо собеседника. Сначала недоумение, потом – понимание. И страх, который заставил побледнеть взрослого мужчину.