Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Господин Наргар, вы просили меня прийти. Полагаю, это действительно необходимо? – Я снова перевела взгляд на генерала, ожидая подвоха.

– Прошу отнестись с пониманием, ваше высочество. Вы мне нужны здесь, это ради вашей же безопасности, – улыбнулся генерал. От его улыбки стало не по себе даже мне, настолько она была хищной.

– Хм… Не разочаруйте меня, – промолвила я, ожидая, что же будет дальше.

– Безопасности? Да он врет! – воскликнула Торк, дернувшись в путах. – Именно он хочет свергнуть императора и взойти на престол. И наследница ему живой не нужна!

Все пораженно застыли от этих обвинений, произнесенных вслух. Тишина повисла в камере, и присутствующие отвели взгляд от нас с генералом. Не знаю, на что Торк рассчитывала, говоря это. Я ей самой не была нужна живой. К чему эти обвинения? Думала, я заступлюсь после этого? Однако сказанное было беспрецедентно. Все все знали и понимали, но молчали.

– Ну что вы. Наоборот, я очень беспокоюсь о безопасности ее высочества, – мягко промолвил генерал, но от его голоса мурашки в панике забегали по телу. В интонации мужчины было что-то хищное, опасное.

Я с опаской покосилась на генерала, стараясь угадать, что он задумал. А дальше…

Наргар перевел на меня пристальный взгляд, слегка улыбнулся и медленно направился в мою сторону. Все присутствующие в комнате следили за каждым его шагом. Что генерал задумал? Мне пора спасаться бегством? Но мы же только что обсуждали мою безопасность и его интерес в ней.

Мужчина приблизился вплотную, гораздо ближе, чем позволяли приличия. Я почувствовала исходящее от него тепло, запах, который чувствовала совсем недавно от подушки.

Генерал потянулся и взял мою руку в свою. Его пальцы были горячими, обжигающими на ледяном воздухе подвала. Сегодня у присутствующих был день шока. Они бы повыпрыгивали из окон, лишь бы сбежать отсюда и не быть свидетелями происходящего, но окон в подвалах не было, поэтому все пытались слиться со стенами. А генерал поднес мою руку к своим губам и запечатлел на ней поцелуй.

Я ощутила прикосновение его губ с пугающей отчетливостью – мягкое, но властное. По руке от запястья до самого позвоночника пробежала горячая волна, заставив щеки залиться краской. Я замерла, не зная, как реагировать: то ли возмутиться, то ли… позволить?

Интересно, а согласно этикету, он может меня касаться? Вроде как я наследница престола и выше его по положению, но Наргар тоже не последнее место занимает при дворе. По сути, он – второй после императора. Его пост очень высок, потому его величество и переживает. Значит, мы равны с ним по положению? Или нет?

Полагаю, на мое усмотрение остается то, может ли генерал касаться меня или нет. И я решила, что так оно и должно быть, и промолчала. И это принесло свои плоды.

Пленница, осознав, что мы заодно, решив, что генерал имеет на меня виды и так планирует взойти на престол, разразилась ругательствами. Она кричала, что я никчемная и генерал меня убьет сразу, как только это станет возможным. Что она ненавидит меня, что всегда мечтала, чтобы я умерла.

Ее голос визгом резал слух, но я смотрела на нее с ледяным спокойствием и чувствовала уже не злость, а отвращение. Кричала она и о том, что императору такая дочь не нужна и что это он покушался на мою жизнь ранее.

В общем, много чего она кричала. Генерал довел ее психологически и физически, а потом создал провокацию. Но думаю, даже она бы не сработала, если бы у Торк была надежда. Но чем больше она проводила времени в этой холодной допросной, тем больше понимала, что прошлого не вернуть, что никто за ней сюда не придет и за ошибки придется отвечать. Я видела, как угасал огонь в ее глазах, сменяясь животным ужасом.

– Пусть казнь будет публичной, а приговор подпишет император, – покосился на Цера генерал. Его голос звучал буднично, словно речь шла не о человеческой жизни, а о скучной формальности.

– Слушаюсь, господин, – склонил голову мужчина.

А Наргар, так и не отпустив мою руку, вывел прочь. Я знала всю историю Олеи, понимала виновность Торк и отца, и все же это было противно и мерзко. Я была под впечатлением.

И сложно сказать, от чего больше: от сквернословия женщины или от поцелуя генерала на моей руке, который я все еще ощущала на коже – жарким, почти осязаемым отпечатком. Вытащив свою руку из руки генерала, я направилась прочь по коридору.

– Ваше высочество, с вами все в порядке?

Остановившись и взглянув на Наргара, я ответила:

– Что может быть не так? Вы же понимаете, что я все знала из услышанного здесь.

– И что вы планируете делать? – не отпускал меня его пристальный алый взгляд, обжигающий, требовательный.

Я помолчала, чувствуя, как внутри меня поднимается твердая решимость, смешанная с горечью.

– Посадить цветы. Ядовитые, – призналась честно и пошла дальше.

Была в этой стране традиция. Девушки императорского рода часто разбивали сад, и, сажая цветы, они рассказывали о своих намерениях. Обычно это было что-то возвышенное, благородное или даже пафосное. Но не теперь.

Я планировала абстрагироваться от происходящих событий, остаться в стороне, но не получилось. Я не желала выбирать сторону в этом противостоянии, но, видимо, придется. Да, во мне течет кровь императора, да, я его дочь. Но другого выхода, чтобы остаться в живых, я не видела.

Его величество еще пожалеет, что довел до такого.

Лоил Наргар

Когда пришел брат, солнце уже село. Допрос преступницы занял не так много времени, сколько правильное оформление дознания, чтобы не к чему было придраться. Артефакт зафиксировал все ее признания, обвинения и даже заявления об отношениях с императором. Такого подарка судьбы я не рассчитывал получить, но на душе все равно скребли кошки.

Я сидел в кресле, рассеянно глядя на стопку исписанных листов, и чувствовал, как где-то под ребрами медленно ворочается тяжелый ледяной ком. Победа? Да. Но какая цена? Олея расстроилась больше, чем я предполагал. И это тревожило.

Тоуз зашел и тихо прикрыл за собой дверь. Пристально посмотрел на меня. В его взгляде я уловил знакомую смесь участия и настороженности – брат всегда чуял, когда что-то шло не так.

– Вы все закончили? – спросил он, присаживаясь напротив. Свет от артефакта падал на его лицо, подчеркивая резкие скулы и внимательные глаза. – Ты выглядишь плохо. Я попросил принести сбор трав, заваренных, как ты любишь.

– Спасибо. Я действительно не отказался бы.

Прикрыв