Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Что тебе для этого нужно? — поспешила я, пока маргал не передумал.

— Память господина Селима. Мне нужно увидеть его дом, чтобы перенестись туда.

Селим, до этого внимательно наблюдавший за нашей перепалкой, одобрительно улыбнулся и кивнул.

— Что я должен сделать, уважаемый маргал?

— Закройте глаза и представьте свой дом во всех деталях. Представьте свою супругу, своих детей, если они есть. Это важно! Я сяду к вам на шею и настроюсь на нужную волну.

Визирь выполнил просьбу маргала, и после короткого соединения Пушок исчез в мгновение ока. Время тянулось мучительно медленно, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вернулся.

Пушок приземлился на все четыре лапы, встряхнулся и сложил свои белоснежные крылья.

— Ничего подозрительного я не заметил, но пока я обследовал территорию, к вашей супруге, уважаемый Селим, прибыл вестник. Я не знаю, что было написано в письме, но она ахнула и побледнела, словно ее поразил удар, и опустилась на кресло на веранде.

— А дети?

— Я видел маленького мальчика, лет двух. Он убежал от няни с криком: «Мама!» и бросился к вашей жене.

Слова питомца, словно гром среди ясного неба, поразили Селима.

— Она не могла родить после моего ареста… По крайней мере, в вестниках, которые я получал от родителей полгода назад, об этом не было ни слова. Потом мне запретили переписку.

Мужчина замолчал, погрузившись в пучину мрачных мыслей. Я взглянула на спокойную мордочку своего питомца и поняла, что он сразу догадался обо всем.

— Уважаемый маргал, я провел много времени рядом с султаном и научился читать по лицам и жестам. Вы ведь поняли, что это не мой сын?

Пушок нервно дернул хвостом.

— Да, уважаемый Селим, это не ваш сын. Более того, во время обследования дома я не нашел ваших детей ни в одной из комнат. Можно было бы предположить, что они в отъезде, но в хозяйской части лишь две жилые комнаты: детская и супружеская спальня.

Видя растерянность на лице Селима, в котором боль, страх за детей и гнев на жену боролись друг с другом, я подсела к нему и взяла его за руку, посылая успокаивающий импульс, чтобы помочь ему совладать с собой.

— У вас есть что-нибудь из вещей ваших детей?

— Откуда? — с горечью произнес Селим. — Когда меня забрали, я был в том, в чем стоял, и все эти годы был лишен всего. Хорошо хоть, магия помогала поддерживать чистоту, хотя в подземелье я старался его не использовать, чтобы лишний раз выйти из клетки. Если честно, я совершенно потерян и не знаю, что делать дальше. Куда нам идти?

— А я бы на вашем месте первым делом к родителям переместилась. Уж они-то всегда знают, что делать, когда их ребёнку грозит неволя или смерть!

— Вы правы, госпожа. Заряда хватит для перемещения?

— Он рассчитан на десять перемещений, но магия всегда при нас, подзарядим, — отозвался вместо меня Пушок и добавил: — Я начинаю привыкать к магической ауре этого места.

— Тогда берёмся за руки и не будем терять ни минуты.

Пушок вспорхнул мне на шею и вцепился коготками в платье, стараясь не задеть кожу. После таких перебросок одежде одна дорога — в утиль. Селим взял меня за руку и надавил на центральный камень.

Нас снова закружило, словно мы попали в сердце торнадо, а через мгновение отпустило. Мы стояли на заднем дворе двухэтажного каменного дома. На этот раз перенеслись без эксцессов. Забавно, как разнились эти перемещения: в Россе портал являл собой овальный проём с клубящимся туманом, а здесь вихрь хватал нас и нёс неведомо куда.

На задней стене дома не было окон, так что остаться незамеченными было вполне реально. Селим повернулся к нам, собираясь что-то сказать, но его перебил юношеский голос, глубокий и с неповторимым тембром.

— Не ошибаюсь, бабушка. Только что было искажение магического поля. Неужели ты не почувствовала?

— Услан, сынок! — воскликнул Селим и выскочил из-за угла.

— Отец? — растерянно выдохнул юноша.

Мы вышли следом за визирем. Прятаться больше не имело смысла.

Только сейчас я заметила, насколько отец и сын похожи: те же чёрные кудри, обрамляющие лицо, большие карие глаза и ямочка на остром подбородке.

Юноша уткнулся в плечо отца и тихо плакал. Видно было, что Селим и сам едва сдерживается. Пожилая женщина, стоявшая у входа в дом, украдкой вытирала слёзы кончиком платка.

— Сынок, наконец-то ты вернулся!

Селим поднял голову и без обиняков выпалил:

— Я сбежал, мама!

— Скорее в дом, чтобы не привлекли внимания соседей. Отец скоро вернётся, он на виноградниках, — поторопила нас женщина.

Оглядевшись, мы вошли в дом. Внутри было прохладно, но уютно. В воздухе витал запах вишнёвого варенья. Я вдохнула этот аромат детства и прикрыла глаза от удовольствия.

Сразу за просторной верандой начиналась большая комната. Стены были задрапированы узорной тканью персикового цвета и украшены резными деревянными панелями. Ковёр с длинным ворсом и сложным орнаментом покрывал почти весь пол. Высокий потолок прятался за балками из тёмного дерева. В стороне стоял низкий столик, вокруг которого были разбросаны мягкие подушки с изящной вышивкой.

— Присаживайтесь, пожалуйста, госпожа, меня зовут Лейла. Как мне к вам обращаться?

— Мама, это невеста нашего принца, её зовут Соня. Правда, она так и не призналась, как оказалась во дворце невест, да ещё и с меткой! — улыбнулся Селим, крепко прижимая к себе сына.

— Неужели мой сын говорит правду, госпожа? Значит, принц Арсен жив⁈ Хвала Всевышнему, он услышал наши молитвы! Садитесь за стол, мои дорогие. Сейчас я прикажу принести вам угощение.

Лейла вышла из комнаты, а Селим повернулся к сыну.

— Пока нет бабушки, ответь, пожалуйста, сын, где твоя сестра Розалия, и почему ты не с матерью?

Мальчик съёжился под пристальным взглядом отца, словно улитка, пытающаяся скрыться в раковине.

— Я должен знать правду, сын, какой бы горькой она ни была.

— Как только тебя забрал султан и бросил в темницу, мама привезла нас с сестрой сюда и сказала, что ей не нужны дети предателя. Она выходит замуж за Хакана. У них растёт сын. А Розалию дед увез подальше отсюда. Её несколько раз пытались выкрасть и обесчестить. Он даже нам не сказал, где её прячет.

— Тебе и знать не нужно, Селим. Твой отец надёжно спрятал внучку. Никто не найдёт её.